Подобрала юбки и поспешила вперёд. Покупатель перед ней неожиданно отвернулся от прилавка, и Кристина врезалась в него.

– Простите, – пролепетала она, поднимая глаза.

– Это вы извините меня. Я вас не заметил. Кристина Аркадьевна? – Удивился он. Вот это встреча. Какими судьбами? Вы не ушиблись?

– Н-нет, – она отстранилась. – Вы кто?

– Вижу, вы не узнали меня, Кристина Аркадьевна. Прискорбно. – Он поклонился. – Николай Запрудный. Сын Бориса Николаевича Запрудного, брата вашей мачехи.

– Николай? – брови Кристины поползли вверх.

– Кристина Аркадьевна! – Алексей нагнал её и остановился рядом. Смерил Николая враждебным взглядом. – Доброго дня, Николай Борисович.

– И вам не хворать, Алексей Максимович, – парировал Николай.

Аркаша спрятался за юбками сестры. Обхватил её за талию и выглянул из-за спины.

– Это наш кузен? – прошептал он, чтобы слышала только Кристина. – Тот самый, с которым матушка запретила общаться?

– А ты мой двоюродный брат? – Похоже, до Николая тоже донеслись его слова. – С тобой мы ещё не знакомы. Я – Николай.

Он протянул руку. Аркаша нехотя вышел вперёд. Ответил на рукопожатие.

– Аркадий.

– Как поживает моя тётушка? – Николай потерял интерес к двоюродному брату. Посмотрел на Кристину.

– Могло быть лучше, будь жив мой отец, – жёстко отрезала она, вспоминая обиды мачехи.

– Она всё ещё винит моих родителей в его смерти?

– Мы стараемся избегать всего, что касается семьи Запрудных. Прошу прощения, но мне пора.

– Ещё увидимся, – напоследок попрощался Николай. – Может, заеду к вам…

– Не стоит, – прервала Кристина. – Там вам не рады.

Она схватила брата за руку и потащила вперёд. Алексей кивнул Николаю и последовал за ними.

– Похоже, у вас не очень хорошие отношения с родственниками, – заметил он.

– Так вышло. – Кристина не собиралась вдаваться в подробности.

Они подошли к палатке с керосиновыми лампами. Алексей сделал вид, что рассматривает товар.

– Тогда, может, ответите, зачем вам кинжал? На охотника вы не похожи. – Он посмотрел на собеседницу.

– Вы шутите? Какой из меня охотник? Я и ружьё-то в руках не удержу. – Она повернулась к продавцу: – Четыре бутылки керосина. – Вернула взгляд Алексею. – Всего лишь маленькое увлечение. Вам может это показаться странным. Иногда я хожу на задний двор, метать ножи в мишень. Старые уже несколько иступились, вот я и решила купить новый.

Она пожала плечами, будто не сказала ничего необычного. Расплатилась с купцом и забрала бутылки.

Алексей снял с крючка одну из ламп. Протянул продавцу деньги.

– А вы занятная личность, Кристина Аркадьевна.

– Это комплимент или оскорбление?

– Ни то, ни другое. Скорее вы вызываете во мне интерес.

Кристина вспыхнула. Смущённо отвела глаза. На щеках вновь проступил румянец.

– Нам пора возвращаться. Спасибо, что составили компанию, Алексей Максимович. Аркаша…

– Я провожу вас до дрожков, – предложил Алексей. – Помогу отнести покупки.

Кристина не стала возражать. Они дошли до стоянки экипажей. Отыскали Демида. Алексей сложил рулоны ткани и кожи под ноги. Туда же отправились бутылки с керосином и воск. Аркаша, завешанный связками баранок, залез в дрожки. Засунул в рот голову петушка-леденца. Алексей помог забраться Кристине. Передал ей пряники.

– Навестите как-нибудь нас с тётушкой. Уверен, она будет рада встрече с Ириной Николаевной. Её поместье тут недалеко. – Он махнул куда-то в направлении церкви. – Около полутора вёрст от деревни.

– Я передам ваше приглашение матушке. – Кристина улыбнулась. – Счастливо оставаться, Алексей Максимович.

– До свидания, Кристина Аркадьевна. Надеюсь на новую встречу с вами. – Он коснулся полей шляпы. Поклонился. – Аркадий Аркадьевич.

– До свидания, – ответил тот.

Демид стеганул Буянку вожжами, подгоняя словами. Копыта зацокали по протоптанной дороге. Кристина помахала на прощание. С губ не сходила улыбка.

***

Он смотрел, как, покачиваясь, отъезжает Её экипаж. Вдыхал аромат, оставшийся после Неё. Неожиданная встреча застала его врасплох. Она взбудоражила его. Вот так внезапно, оказавшись в толпе людей, он ощутил тонкий едва уловимый аромат. Пошёл на его поиск и наткнулся на Неё. Кристина. Лица он Её не помнил, слишком незначительной и короткой была их первая встреча. Да и времени много прошло. Почти десять лет. Но запах… Запах он помнил хорошо. Всё такой же сладкий, с нотками малины и лаванды. Принадлежащий только Ей. Тогда он показался ему неприятным, резким. Но сейчас… Сейчас он манил. Туманил разум. Завораживал, заставляя следовать за собой. Пройдёт немного времени, и он рассеется. Его забьют сотни других запахов. Ничем непримечательных.

Он поднял голову к небу. Скоро стемнеет. Сегодня полнолуние. Опасно находиться в месте, где полно народу. Их сердца стучали так громко, словно несколько молотков били по наковальне в разнобой. Он слышал их все. Они сводили с ума. Пробуждали в нём дремавший голод. В кровь выбросился адреналин. Разнёсся по сосудам. По коже прошла мелкая дрожь. Тело запылало.

Давно он не испытывал подобного ощущения. Его безудержный голод проявился не сразу. Сначала ему хватало того, что приносили служанки. Они не задавали вопросов, для чего юному барину свежие сердца животных. Но этого было недостаточно. Пришлось прибегнуть к лекарствам. С тех пор, как они закончилось, прошло полгода. Обучение его подошло к концу, и в тот момент он находился дома. За три дня до полнолуния он свалился в лихорадке на несколько дней. А когда очнулся – обнаружил себя в теле зверя. Первой его жертвой стала служанка, разжигающая в его комнате камин. Она не услышала, как он откинул одеяло. Спустил ноги на пол. Осторожно встал с кровати. Подкрался к ней сзади и напал. Схватил и прижал спиной к себе. Она вскрикнула от испуга. Он зажал ей рот ладонью. Другой рукой замахнулся и одним движением погрузил когти в грудь. Разорвал грудную клетку, обнажив сердце, что так призывно звало его своим биением.

Пасть наполнилась слюной. В голове зашумело от предвкушения. На мгновение он забылся и разжал служанке рот. Опустил руку к пульсирующему сердцу.

Девушка закричала от невыносимой боли и страха. Это лишь разозлило и подстегнуло его. Он обхватил сердце и резко рванул. Служанка перестала трепыхаться в его объятиях и обмякла. Он откинул её бесполезное тело. Оскалился. Открыл пасть и впился в сердце зубами.

Осознание содеянного пришло быстро. Домочадцы застали его на месте преступления. Его связали и в срочном порядке отвезли в загородное поместье. Заперли в подвале, пока приступы не прекратились. Убийство замяли – кому интересна смерть обычной простолюдинки? Но чего ему стоила эта провинность? Чтобы подобное не повторилось, ему приходится раз в месяц возвращаться сюда и охотиться в лесах на крупную дичь.

В ушах гудело. Голова кружилась от обилия запахов. Нужно срочно уходить отсюда. Бежать в лес, пока есть время. Пока не началось обращение. Охота – вот, что поможет ему успокоиться.

Расталкивая толпу, он бросился прочь. Пересёк площадь. Миновал экипажи.

– Барин! – окликнул его кучер.

– Поезжай домой. – Махнул он рукой, даже не обернувшись. – У меня появились кое-какие дела. Я сам доберусь.

Свернул с дороги. Выскочил в лес. Он бежал и бежал, пока не понял, что больше не слышит людей. Запахи здесь тоже изменились. Больше не было ароматов еды, вещей, посуды и прочего товара, одеколона, духов, пота и кожи людей. Только влажная почва, прелая листва, кора и шерсть животных.

Он остановился. Осмотрелся. Деревья ещё не до конца пробудились от зимы. На ветках только начали набухать почки. Кое-где пробивалась молодая трава. На опушках распустились первые апрельские цветы. Где-то хрустнула сухая ветка. До него донеслось учащённое сердцебиение. Он потянул носом воздух. Заяц. Неподходящая добыча. Слишком мелкий зверёк. Таким не насытишься. Нужно животное покрупнее. Олень или…

Он уловил движение. Почуял человеческий запах. Прислушался. Тихие шаги, заглушаемые землёй, направлялись в его сторону. Ветер принёс едва ощутимый аромат малины и лаванды. Он замер. Кристина? Как она могла здесь оказаться?

Он прислонился спиной к шершавой коре многолетнего дуба. Запрокинул голову. Постарался восстановить дыхание. Расслабиться, чтобы остановить обращение. Только не сейчас. Не тогда, когда Кристина находится так близко. Если он примет своё истинное обличие, то не сможет контролировать себя.

Неожиданно он услышал голос. Она что-то тихо напевала себе под нос. Где-то совсем рядом.

Он почувствовал ещё один запах. Чужой и незнакомый. Кристина не одна? Он осторожно выглянул из своего укрытия. Между деревьев мелькнула фигурка девушки в крестьянском одеянии. Голову покрывал красный с жёлтым узором платок из-под которого на спину спускалась огненно-рыжая коса. В руках она сжимала корзину, полную продуктов с ярмарки.

Он втянул воздух. Сало, рыба, хлеб, баранки, масло. Её одежда, кожа и волосы пропахли сеном, навозом и молоком. Кроме платка. Аромат малины и лаванды исходил от него. Кристина явно касалась его некоторое время назад. На него накатила внезапная злость. И как эта крестьянская девка посмела нацепить платок на себя после того, как Она накидывала его на свою голову?

Внутри вновь начал разгораться огонь. Жар пронёсся по всему телу. Кровь прилила к лицу. Он ощутил, как кости в руках начали истончаться и растягиваться. Ногти удлиняться и заостряться. Голова разрывалась от боли. Челюсть выдвинулась вперёд. Зубы увеличились в размерах. Кожа покрылась жёсткой шерстью.

Он впился когтями в кору. Та треснула. На землю посыпались щепки. Он провёл языком по отросшим клыкам. Скинул с головы цилиндр. Напрягся. Встал в стойку. Приготовился.

Девушка, увлечённая пением, прошла мимо.

Он тихой поступью перебрался к другому дереву. Убедился, что крестьянка его не заметила. Сделал ещё несколько шагов. Чувства обострились. Теперь он слышал, как её лапти утопают в почве, как дыхание срывается с её губ, как равномерно бьётся её сердце.

Рот наполнился слюной. Голод взял верх.

Он пригнулся и сделал выпад. Девушка вскрикнула от неожиданности. Выронила корзинку с продуктами. Кожа на горле лопнула под давлением когтей. Из четырёх параллельных друг другу разрезов выступила кровь. Крестьянка захрипела. Взмахнула руками. Упала на колени.

Он схватил её за плечи, не давая повалиться лицом в землю. Потянул на себя. Посмотрел сверху вниз. Встретился с испуганным взглядом голубых глаз, так похожих на глаза Кристины. Обнажил зубы в подобие ухмылки.

– Зря, ты выбрала эту дорогу.

Замахнулся и разорвал одежду от живота до шеи. Вторым ударом обеими руками вскрыл грудную клетку. Аккуратно обхватил ладонью ещё бьющееся сердце и рывком выдрал его из груди. Ногой отпихнул бездыханное тело.

Утолив голод, он почувствовал облегчение, граничащее с удовольствием. Мышцы расслабились. Кости постепенно обрели обычную форму. Облик сменился на человеческий. Он отступил. Упёрся спиной о ствол дерева. Прислонился головой. Закрыл глаза. На него накатило умиротворение. Давно он не испытывал подобную безмятежность. Животные сердца не приносили такого успокоения. Лишь притупляли голод, заставляя охотиться весь период полнолуния.

Он открыл глаза. Опустил голову на раскрытые ладони, перепачканные кровью. Усмехнулся. Ну и видок. Обычно на охоту он брал дополнительный сюртук и избавлялся от одежды сразу по возвращении в поместье. Но сегодня всё пошло не так. Главное добраться до дома незамеченным. Он отстранился от берёзы. Расстегнул сюртук. Снял. Вытер полами руки и лицо. Оглянулся. Напряг слух в поисках журчания реки. Повёл носом в надежде обнаружить озеро. Улыбнулся сам себе и двинулся в его направлении.