Цитаты из книг автора «Николя Барро»

Самое же странное и замечательное во всем этом было следующее. Чем более в той пространственно-временной структуре, в которой на протяжении тысячелетий протекала жизнь человека, усиливался сдвиг в сторону времени, то есть чем более ускорялся окружающий мир, тем менее доступным он был для восприятия и тем статичнее становился сам человек. Благодаря автомобилю он стал мобильнее, чем когда-либо прежде, однако не двигается с места, застряв в пробке; сидя дома за компьютером, он со скоростью света передает электронные сообщения в Америку вместо того, чтобы поговорить с соседом на своей улице; он сидит, поджав коленки, в самолете, стиснутый в нем почти без движения, в то время как пространство без его участия

терьерчиком тибетской породы – лхаса апсо

Была бы Розали «умилительной Розали», Катрин Лоран, урожденная Валуа, конечно, не тревожилась бы за ее будущее. В конце концов, в Париже и сейчас хватает хорошо зарабатывающих мужчин, и тут уж не важно, если жена понемножку рисует: мало ли какие там у нее пунктики! Но у Катрин было неприятное чувство, что дочь об этом как-то не думает. Чего доброго, еще бог весть с кем свяжется!

Не надо так сильно переживать из-за вещей, которые еще только могут случиться, – сказал он по-английски. – Don’t worry about things that are not going to happen.

– Погоди, увидишь, – сказал он и, ведя ее за руку, пересек бульвар Сен-Жермен и пошел по тихой улице дю-Пре-о-Клер, а затем дальше по Университетской улице, улице Жакоб и де-Сен. – Роберт, что это значит? – смеясь, восклицала Розали, спрашивая себя, куда в конце концов приведет их молчаливая прогулка.И вот уже перед ними Пон-дез-Ар. Они ступили на старинный мост с черными железными перилами и пошли по деревянному настилу. Дойдя приблизительно до середины моста, Роберт неожиданно остановился.– На какую сторону? – спросил он, роясь в своей сумке.– На… какую сторону? – Она все еще ничего не понимала. – Ну, какая тебе больше нравится – та, где Эйфелева башня, или та, где

Роберт настоял на том, чтобы они отправились немедленно. Она кое-как расправила помятое голубое шелковое платье и надела свои балетки. Затем на глазах изумленной мадам Морель они вышли из лавки. – Куда мы идем? – спросила она с любопытством.– Погоди, увидишь, – сказал он и, ведя ее за руку, пересек бульвар Сен-Жермен и пошел по тихой улице дю-Пре-о-Клер, а затем дальше по Университетской улице, улице Жакоб и де-Сен. – Роберт, что это значит? – смеясь, восклицала Розали, спрашивая себя, куда в конце концов приведет их молчал

Лишь вернувшись к лестнице и оглядевшись повнимательнее, Роберт заметил плакат с черной надписью по-английски: «BE NOT INHOSPITABLE TO STRANGERS LEST THEY BE ANGELS IN DISGUISE». – «Будь гостеприимным хозяином, под видом странников могут скрываться ангелы».

Она смотрела на рослого старика с кустистыми бровями, который сейчас вдруг стал таким беспомощным и дряхлым. Как быстро рассыпается наружное благополучие пожилого человека, как только он оказывается выброшенным из своего обычного окружения и не может за собою следить, подумала она. Она увидела его тонкую ночную рубашку, землисто-серо

Самое худшее в этот день Перелом шейки бедра. Операция. Оказывается, он упал со стремянки и несколько часов беспомощно пролежал на полу, прежде чем его нечаянно обнаружил садовник. Ну скажите, разве можно в его возрасте лазить на стремянку и собирать череш

навести порядок в своих мыслях. Она направилась в сторону площади Сен-Сюльпис, обошла церковь справа, продолжила свой путь по улице Бонапарта, мимо еще не открывшихся магазинов, и очутилась наконец в Люксембургском саду. Сад встретил ее летними запахами цветов и зеленой листвы, к их нежным ароматам примешивался запах дорожной пыли и утренней сырости. Два одиноких бегуна размашисто пробежали мимо по внешней аллее, в уши у них были вставлены наушники, белые провода от которых были заткнуты за ворот майки. Не выбирая дороги, Розали пошла по первой попавшейся широкой аллее. Здесь было еще безлюдно.