Цитаты из книг автора «Натали Смит»

Настя осматривает каждый метр пути, грудь вперед, челюсть напряжена, глазами туда‑сюда, рука на рукояти кладенца, не телохранительница – прямо загляденье. Картину портит разорванный сапог, грязь, кровь и вообще потасканный вид. Надо бы ей одежды воинской раздобыть. Обращусь к Черномору за гуманитарной помощью.

Высокие отношения… Но обстановка немного разрядилась. Я услышала, как хмыкнула Настя у меня за спиной. – Идите за мной, здесь непривязанные горынычи бродят, могут броситься, – предупредил Кощей. Решетка поднялась настолько, что под ней можно было пройти, что мы и сделали, ступив на мощенную камнем дорожку. По обеим сторонам расположились крайне реалистичные статуи: воины с луками и мечами, пешие и на конях, полудевы‑полуптицы, кто только с человеческой головой, а кто и с руками, длинноволосые девушки в неглиже, чьи распущенные локоны выглядели слишком уж натурально.

Перенеслись все, даже Изольда. Изба тут же опустилась на землю, спрятав под себя лапы, и притворилась недвижимостью. Тусклый свет местной луны освещал замок в готическом стиле. Кажется, он вырос прямо из вершины горы, будто скульптор‑великан вытесал его в камне и вдохнул жизнь – в темноте хорошо был виден свет в узких окнах‑бойницах. Интересно, какой он внутри, какие тайны хранит в своих подвалах? Может быть, там даже пыточная есть…

Он не прятался. Огромный, размером с тигра, полосатый, глаза как фары. Вышел к нам из тени, резко встряхнулся, разминаясь, – хозяин территории. Короткий хвост лупит по бокам, утробное урчание и скрежет когтей по камням дополняют и без того нерадостную картину. Треск горящих деревьев разносится по округе. Неужели его голос будет громче этого шума? Массивная голова неторопливо повернулась вправо, влево, оценивая обстановку, язык, больше похожий на лопату, прошелся по носу. Баюн готовился пировать. Не на тех нарвался, скотина злобная. Единственное, что меня останавливало от его убийства, – Бальтазар. У этого творения загробного мира в заложниках мой друг, и я должна выяснить почему. Супчик проигнорировал мою просьбу о невмешательстве и попытался упасть на голову Баюну. Котище удивился, раздраженно фыркнул, ударил лапой. Не попал. Малыш снова и снова налетал, кот отмахивался и клацал зубами буквально в сантиметрах от тонких хрупких крыльев.

Она сняла похожее на толстую сосновую шишку навершие, и на мозолистую ладонь выпало… – Правое око осетра! – радостно вскрикнула девица. – Добрый оберег. «Аще кто пойдет на войну и он бы носил правое око осетра‑рыбы, тогда одолеет врагов своих», – продекламировала Настасья, убирая находку обратно и возвращая деталь меча на место. И вдруг шепнула мне в ухо: – Здесь кто‑то есть. Рядом, наблюдает, я чувствую. Но ты не бойся, я сейчас. Я не успела возразить, что вообще‑то не боюсь, как моя телохранительница вскочила, хаотично размахивая мечом и улюлюкая. Несколько минут она бегала по крыльцу, сосредоточенно сопя и делая резкие выпады. Сколько прыти, святые суслики, как ребенок на детской площадке.

Я выдала ей инвентарь, а сама села на ступеньку лестницы и задумалась. Что с ней делать? Прогонять некуда – пустошь и опасность. Она мне какую‑то клятву принесла, видимо, для нее это важно. Богатырша споро принялась за дело и вскоре стянула с себя кожаную рубаху на шнуровке и с коротким рукавом, под ней оказалась простая льняная. Изольда обретала жилой вид, быстро прощаясь с пылью и паутиной.

Улыбка сползла с ее лица, она посмотрела мне в глаза и упала на колени, склонив голову почти к земле: – Спасибо, госпожа. Моя жизнь теперь принадлежит тебе. Я буду верной слугой, охранницей тебе и твоим друзьям. В долгу неоплатном пред тобой. Прими мою службу, Баба Яга.

Местность изменилась. Земля и все, что имело несчастье на ней расти, почернели, температура повысилась, и это не заслуга красного навьего солнца – рядом загадочная река Смородина. – Свирепая река, сама сердитая, из‑за первоя же струйки как огонь сечет, из‑за другой же струйки искра сыплется, из‑за третьей же струйки дым столбом валит, дым столбом валит, да сам со пламенью, – с ноткой благоговения произнес Бальтазар. – Смородина – хоть и красиво, да только от слова «смород». Думаю, пояснять не надо? Нет, котенька, не надо. На всю округу несло гарью. Горечь оседала в носоглотке, и чем дальше мы продвигались, тем меньше я чувствовала свой «живой» запах в Нави – все забивалось копотью. Мы вышли на пригорок. Вид сверху впечатлял: широкое русло, пылающая огненная река, окутанная клубами едкого черного дыма. За этой завесой виднеется высохший лес, острыми голыми стволами и ветвями играющий в театр теней с наблюдателями, черный дым поднимается до небес, укрывая траурной вуалью солнце. Мрачно и прекрасно: течет не вода, а лава, плюется раскаленными каплями, бугрится плавными неторопливыми волнами, переливается оттенками красного и коричневого. Застывшие корки у берегов лопаются под напором свежих масс, с шипением взмывают вверх багряные фонтанчики. Казимиру бы здесь понравилось, думаю.

– Оно и правильно, – кивнул Морок и сменил тему: – Его пресловутое Величество князь Андрей Бессмертный сейчас отсутствует, в гости пригласить не могу, а вот у вас остаться – это запросто. Кстати, ты духи с собой случайно не носишь? И стоит, хлопает пушистыми красными ресницами, сама невинность и тактичность. Конский череп на частоколе хорошо бы смотрелся. – Но‑но, дружище, не обижай девушку! – вступился кот, и я отвлеклась от дизайнерских мыслей. – Совсем одичал тут? – Что есть, то есть, – нехотя согласился конь. – Прошу прощения. А вы зачем пожаловали, собственно? – Кота Баюна ищем, – ответила я. – Зачем вам? – удивился конь. – Сами хотим знать. Видишь ли, у Бальтазара с ним проблемы, оказывается. Не знаю, что произошло, но он прицепился к моему другу. Приходит во снах. И, – я указала пальцем под лапы компаньона, – полюбуйся, сколько теней? Морок обошел вокруг кота, шумно понюхал, задрав верхнюю губу, сосредоточился на тенях. Мощные копыта встали на тень‑приживалку, той не понравилось, отодвинулась.

Столовые приборы исчезают сразу после еды – очень удобно. Я убрала скатерть и еще раз взглянула на карту: – Изольда, будь добра, Скляные горы, замок Кощея. БТР прыгнула без разминки, меня впечатало в стену и придавило котом. Шишка на голове обеспечена, ушиб всей Янины тоже – котяра весит центнер. – Мря‑я‑яу! Ты что творишь, курьи твои мозги?! – возмутился Бальтазар и вцепился всеми когтями в половицы. Я попробовала установить связь с избой, но она меня не слышала, рано я радовалась. Казимир побери, это сколько нас швырять будет? Шестнадцать раз. * * * Мы буквально вывалились из дома, как будто нам дали пинка для ускорения. Земля, земля родимая, как хорошо, что тебя не трясет! Я отдышалась и высказала Изольде все, что думаю о ее выкрутасах, пообещала не вытирать ноги перед входом и не чистить дымоход. Никогда. Тот момент, что я его еще не чистила и знать не знаю, как это делается, можно опустить. Кот посулил метить по углам и обдирать косяки. Изба гневно хлопнула дверью: в этом мире нам еще предстоит поладить, видимо. Я призвала ступу и огляделась.