Глава 2

Спустя несколько недель после нашумевшего выпуска из знаменитого журнала энтузиазм группы значительно сократился. С того дня Крис не терял возможности косо посмотреть на журналистку и лишний раз напомнить всем об упущенной возможности и успехе статьи о Ротштейнах. Казалось, он выучил ее наизусть, чтобы в моментах неожиданно появляющегося гнева процитировать хотя бы пару строк. Кимми решила всеми силами не обращать на него внимания, хотя иной раз раздражению девушки не было предела.

– Я хочу расширить команду, – неожиданно сообщил Крис, из-за чего вся группа одарила его вопросительным взглядом. – Что? Моя кузина по образованию переводчик. Такой человек лишним не будет, тем более у нее достаточно знакомств, чтобы наша каждодневная продуктивность не оказалась напрасной. Это хорошее решение.

Саманта нежно коснулась руки парня.

– Милый, но она же не студентка… Как к этому отнесется куратор?

– Она не будет выполнять основную работу, только некоторые поручения. Если мы добьемся результатов и нужного успеха, тогда можно будет говорить о полноценной ставке.

– Она согласна работать бесплатно? – поинтересовался Джаспер.

– Да. Она инициатор. По первости цель куда интереснее денег, если всем движет идея и желание. В этом мы похожи.

Кимми взглянула на Криса. Их взгляды тут же сцепились.

– Так она нужна нам потому что хороший переводчик или из-за того, что у нее есть связи? – моментально поинтересовалась Кимми, не сдерживая вызов в пронзительном взгляде.

– В любом из вариантов. Личные отношения не ставят под угрозу рабочие моменты. Понимаю, ты считаешь иначе, возможно, не умеешь просить, но благо я умею и не стесняюсь, когда ситуация касается общего дела. За счет знакомств нам удастся добраться до какой-нибудь медийной личности, а там уже и громкий заголовок близко.

Крис зловеще ухмыльнулся.

Вид у парня казался победным, издевательским, чтобы за пару секунд все осознали происходящее: так он продолжает упрекать Кимми за статью от Vogue.

Джаспер дернул плечами, соглашаясь:

– Посторонняя помощь не помешает. Почему бы не принять в команду нового человека, согласны?

Большинство задумчиво взглянуло на Кимми, но, к всеобщему удивлению, девушка выразила свое согласие уверенным: «Да».

Ничего другого не оставалось. Время стремительно бежало вперед, а у нее так и не было нужного человека для предстоящего интервью, что только изо дня в день все больше угнетало.

Надежда на необходимую встречу постепенно угасала, хотя Кимми старалась посещать всевозможные мероприятия, чтобы кого-нибудь встретить. Некоторые игнорировали девушку. Кто-то просто улыбался и отказывался от бесплатного сотрудничества со студентами обычного университета. Она писала медийным личностям, интересным блогерам, набирающим популярность в том или ином направлении, но постоянно слышала отказ.

– Через две недели у меня уже будет человек для интервью, – с вызовом проговорила Кимми, смотря в глаза Криса. – А еще через пару недель будет и громкий заголовок.

Рыжеволосый выдержал паузу, а после проговорил:

– На случай, если твои принципы в очередной раз помешают задуманному, мой козырь в рукаве предоставит нам человека. И ты возьмешь интервью у него. Не зарекаясь.

– Договорились.

От напряжения их короткого диалога, больше напоминающего пассивную агрессию, остальные ребята ощутили электричество в воздухе.

Кимми не хотела уступать Крису в их общем деле, куда было вложено много сил. Она старалась приносить пользу, пыталась собственными силами отыскать нужного человека, но в ту минуту чувство поражения как никогда давало о себе знать и играло на нервах. В нее перестала верить своя же команда, поэтому вместо того, чтобы сдаться, девушка решила принять предложение Марлен, тем самым приняв небольшую помощь.

Несколько недель назад крестная пригласила ее на званный ужин в честь открытия нескольких новых филиалов. Марлен знала о ситуации в группе и бесполезных попытках крестницы отыскать интересного человека для интервью, поэтому ненавязчиво предлагала помочь хоть малым.

Присутствовать на данном мероприятии могли лишь спонсоры, важные для Америки люди, представители местных властей, инвесторы, акционеры и блогеры, замещающие СМИ и журналистов. Кимми, долгое время думая о тех, с кем не хочет встречаться ни под каким предлогом, сомневалась в этом приглашении, но Марлен сообщила, что ни ее сына, ни старшего племянника там не будет. Они активно занимались бизнесом, чтобы избежать возможных проблем, возникнувших на определенном этапе. Это понимала вся семья, поэтому ни о каком ужине речи не шло.

Встретить Яна или Раймонда после долгой разлуки означало снова вернуться в то ненавистное ей лето и почувствовать себя слабой и глупой девчонкой, поверившей в любовь Раймонда Ротштейна. Она не могла простить ни его, ни себя. Эта мысль постепенно развивала в ней ненависть и презрение, которые перерастали в недоверие. Кимберли играла роль общительной студентки, открытой к общению, однако тот случай взрастил в ней жуткое недоверие к парням. Большинству из которых было нужно только одно, но по разным мотивам.

Вечером званого ужина Кимми несколько раз успевала передумать. Внутри все дрожало от мысли, что туда может заявиться Раймонд, и все же она решила довериться словам Марлен и настроилась на профессиональную продуктивность. Ненавязчиво обзавестись нужными знакомствами и утереть Крису нос. Ее все еще смущало, что так или иначе Ротштейны имели отношение к ее начинающейся деятельности, ведь именно по приглашению Марлен могла состояться ключевая встреча, ради которой она согласилась прийти. В конце концов, знакомиться она собиралась лично, как и общаться. Это немного ее успокаивало.

Марлен по-прежнему желала, чтобы крестная дочь была на высоте при любых раскладах и ситуациях. Ей хотелось, чтобы Кимми, обладая такой притягательной внешностью, блистала в лучших образах и подчеркивала красоту с помощью макияжа и прически, поэтому настаивала на своих лучших визажистах и парикмахере, но девушка убеждала, что справится со всем без посторонней помощи. У нее было вечернее платье с празднования прошедшего Рождества годом ранее, косметичка и парочка идей с прическами, поэтому за час до приезда водителя от Марлен она была во всеоружии.

Не стоит повторять, что Кимберли обладала притягательной природной красотой.

На подтянутом телосложении платье цвета серебра с открытой спиной смотрелось потрясающе. Длинные блондинистые волосы в аккуратной укладке блестели, миловидное личико с большими голубыми глазами, аккуратным носиком и пухлыми губками говорили о возрасте — едва ли ей исполнилось двадцать один.

Нежный румянец подчеркивал свежесть лица, а легкий макияж лишь ненавязчиво акцентировал природные достоинства: тушь слегка удлиняла ресницы, полупрозрачная помада подчеркивала естественный розоватый оттенок губ. В глазах играл живой, любознательный блеск, придававший облику особое очарование. Тонкие запястья украшали изящные серебрянные браслеты, мягко позванивавшие при каждом движении, а на шее переливалось миниатюрное колье с крошечными фианитами, словно россыпь звезд на ночном небе. Каждый элемент образа был продуман до мелочей, создавая впечатление естественной, но безупречной элегантности. Именно это в ней и цепляло. Ее красота не нуждалась в большом бюджете, однако, обладая им, девушка бы собирала все восхищенные взгляды.

Званый ужин проходил в арендованном особняке на окраине города. По приезду Кимми заметила толпящихся у главного входа мужчин в смокингах. Они не торопились заходить внутрь, с интересом что-то обсуждая и весело гогоча над шутками одного из присутствующих.

Ступая по красной дорожке, девушка глубоко вдохнула и на пару секунд прикрыла глаза, чтобы сконцентрироваться на поставленной задаче, поэтому, оказавшись внутри, она уже была полна решимости. Официанты держались в стороне, при этом не оставляли гостей с пустыми руками, контролируя любое их действие. Теплый воздух в здании пропитался многообразием дорогого женского парфюма, а прекрасные женщины в окружении других прекрасных женщин разделились на небольшие компании, что-то с интересом обсуждая. Кимберли немного поругала себя за то, что не успела на торжественную часть, но теперь ей оставалось только внедряться. Немного переживая, она с натянутой улыбкой приняла бокал шампанского от официанта и попятилась к стене, чтобы с важным видом понаблюдать за окружающими и проанализировать – к кому стоит подойти первой и завести непринужденную беседу. Взгляд искал Марлен, пока ее каблук не наступил на чей-то ботинок.

– Ой, простите! – Стремительно обернувшись, Кимми быстро забегала взглядом от ног к лицу незнакомца.

Молодой мужчина двадцати восьми лет тепло улыбнулся, приковывая внимание к симпатичным ямочкам на обеих щеках. Голубые глаза блестели от яркого освещения, но Кимми посчитала, что это последствия причиненного ей ущерба, который застыл слезами на ярко выраженных глазах.

– Ничего страшного, Мисс. Обычно такое происходит во время танца или бурной ссоры, но я рад, что мы еще не знакомы для второго варианта. – Он продолжал улыбаться, с наслаждением рассматривая смущенное лицо напротив. – Давайте исправим положение для первого варианта. Теодор Лоран. Фотограф из Парижа.

– Лоран? Теодор Лоран?

– Я так и сказал, – усмехнулся молодой человек.

– Я видела ваши работы для французского Vogue. Они же просто невероятные!

Искренность и восхищение охватили девушку волной восторга от такой неожиданной встречи.

Фотографии Лорана брали вызовом, изысканностью и страстью, которая не граничила с вульгарной пошлостью. Популярные модели в его объективе превращались в «живую картину», где каждая деталь – от жеста до текстуры ткани – работает на создание многослойного визуального нарратива. Страсть выражалась не через откровенность, а через напряжение форм, игру контрастов и символическую глубину. Фронтальные портреты в духе ренессансных полотен превращали моделей в статуи с глубоким взглядом снизу.

– Спасибо, Мисс?

– Что это я… Кимми Хилл, Мистер Лоран.

– Зови меня Теодор, Кимми.

Он подошел ближе и в знак приятного знакомства аккуратно поцеловал девушку в обе щеки, из-за чего она раскраснелась, не привыкшая к подобным приветствиям.

Теодор был хорош собой.

Средний рост. Светло-русые вьющиеся волосы в короткой стрижке, дружелюбный, внимательный взгляд, наполненный живостью и искренностью. В смокинге его телосложение выглядело подтянутым, без излишней мускулатуры, с легкой атлетической осанкой. Черты лица достаточно гармоничные: с мягкими контурами, но выраженными скулами и линией волевого подбородка.

Ненавязчиво подталкивая девушку к лестнице балкончика на второй этаж, где разместился банкет, Теодор продолжил:

– Раз ты обо мне уже слышала, предлагаю продолжить знакомство. Мне безумно интересен род твоего занятия. Возможно, ты занимаешься блогом? Сегодня я познакомился уже с тремя блогерами.

– Не совсем. Я студентка факультета журналистики и второй руководитель нашего студенческого журнала, над которым мы сейчас активно работаем. Это наша курсовая работа.

Теодор искренне удивился, подмечая, с какой нежностью девушка сообщает о своих занятиях. Ее голос звучал ровно, плавно и достаточно тихо, чтобы прислушаться и не обращать внимания на посторонние звуки мероприятия.

Они разместились за столиком и разговорились.

Казалось, француз никак не может наслушаться ее сладких речей, поэтому заговаривал лишь в том случае, когда один рассказ заканчивался, чтобы по его прихоти начинался другой. В тот момент Кимми не думала ни о работе, ни о Ротштейнах. Ей нравилось общаться с кем-то, кто не имеет отношения к немцам и искренне интересуется ее жизнью. Она восхищалась Теодором как фотографом, но это не мешало раскрываться и ей самой.

– Ты знаком с кем-нибудь из Ротштейнов?

– Нет, но мой отец хорошо общается с Эрихом Ротштейном. Прошлое Рождество нам удалось пообщаться лично, мы вместе арендовали базу отдыха. Там я немного пообщался с Никласом и Генрихом, но на удивление заметил, что среди семейства не было старшего сына. Слышал, его помолвка сорвалась, поэтому думал, что в такой светлый праздник он будет рядом с семьей, пока не обзавелся своей. Вероятно, его это подкосило, если, конечно, он не нашел невесте достойную замену.

Кимми невольно заерзала.

В прошлом году Рождество выдалось поистине снежным, как в самой настоящей зимней сказке.

Коллеги с работы пригласили ее на небольшой корпоратив накануне Рождества и в преддверии Нового года, поэтому, чтобы не чувствовать себя слишком одинокой в эти праздники, студентка согласилась прийти. В тот вечер алкоголь сразил ее моментально, и она даже не помнила, как добралась до дома под присмотром некоторых коллег, которые сразу уехали, подождав, когда девушка доберется до двери.

Вдыхая морозный воздух, Кимми удовлетворенно улыбнулась, понимая, что вечер прошел на славу, а мороз помогает ей немного протрезветь. Копаясь в сумочке в поиске ключей, девушка несколько раз доставала совсем не то, что искала, а когда все-таки вытащила связку, победно ухмыльнулась и начала внимательно рассматривать каждый ключ, пытаясь подобрать нужный.

– От дома, от… – Она застыла, понимая, что ключ не проворачивается. – Зачем мне так много ключей?..

Недовольно сдувая прядь с лица, девушка подперла дверь и покрутила ледяную ручку. Ничего не изменилось. Кимми начинала раздражаться, из-за чего говорила сама с собой, обращаясь к неодушевленным предметам.

– Замок промерз? Ты же можешь замерзнуть?