Цитаты из книг автора «Надежда Владиславова»

Упражнение «Вход в состояние ВЗРОСЛЫЙ» Спина продолжает оставаться в рабочем тонусе, но не зажата. Теперь просто расслабьте шею, только, пожалуйста, не наклоняйте голову в районе уха, иначе вы не выйдете из состояния РОДИТЕЛЬ. Можно помочь себе, сев и оперев голову на руку, причем голова должна как бы полностью свалиться на вашу руку и быть очень тяжелой, тогда и мышцы шеи расслабятся. Не забудьте, что позвоночник при этом по-прежнему в тонусе. И теперь ответьте сами себе на вопрос: «Сейчас день или вечер?» Не важно, как вы ответите: главное – поймайте свое состояние, когда будете пытаться этот ответ найти! Чтобы перепроверить себя и убедиться, что вы действительно в состоянии ВЗРОСЛЫЙ, попробуйте в уме вычесть 137 из 244. Если вам удалось посчитать разность чисел, то вы – там, где надо, потому что при напряженной шее устный счет с трехзначными числами не получится. Действительно, шейный зажим несовместим со способностью выполнять сложные вычисления, равно как и со способностью творчески мыслить! Наиболее часто используемые описания состояния ВЗРОСЛЫЙ «изнутри» самого состояния – это «уверенная сосредоточенность», «спокойствие», «замедление».

Чаще всего мы постоянно хотим «сбежать» в состояние РОДИТЕЛЬ или в состояние пугливого оправдывающегося ДИТЯ, а сложнее всего нам (россиянам) прорваться в состояние ВЗРОСЛЫЙ. Если у вас не так, поздравляем. Однако давайте еще раз уточним физиологическую разницу между состояниями ВЗРОСЛЫЙ и РОДИТЕЛЬ «ПРИ ИСПОЛНЕНИИ». Как же их различать? По напряжению или расслаблению лица и шеи! В состоянии РОДИТЕЛЬ спина, шея и носогубный треугольник напряжены, а в состоянии ВЗРОСЛЫЙ – спина напряжена, а шея и нижняя часть лица расслаблены. В целом состояние ДИТЯ дается нам легче, чем ВЗРОСЛЫЙ, но редко кто может сразу же добраться до своего Ресурсного Ребенка. Зато к своим детским состояниям обиженного и запуганного ДИТЯ доступ намного проще: мы это хорошо знаем по тому, как оно периодически и всегда не к месту выскакивает в самых разных ситуациях.

Упражнение «Вход в состояние РОДИТЕЛЬ» Выпрямите и напрягите спину, позвоночник и шею – на одной линии. Войдя в эту позу, попробуйте сказать из нее несколько фраз, например: «Добрый вечер! Неужели это вы?» Как правило, с входом в состояние РОДИТЕЛЬ ни у кого проблем не возникает.

значительно слабее, а в состоянии РОДИТЕЛЬ возникающие эмоции всегда содержат оценку. В состоянии ДИТЯ мы непосредственно переживаем, проживаем наш опыт, то есть процесс проживания, переработки чувств по поводу событий происходит одновременно с самими событиями. Точно так же, как состояния РОДИТЕЛЬ и ВЗРОСЛЫЙ, состояние ДИТЯ не имеет отношения к возрасту человека. Помимо чувств в состоянии ДИТЯ, мы испытываем и различные мотивационные состояния, как, например, желание «хочу пить» и, соответственно, чувство удовлетворения при утолении жажды. Иными словами, в состоянии ДИТЯ мы переживаем и осваиваем свои чувства и желания, ведь даже полезные события требуют глубокой эмоциональной переработки.

Четыре закона коммуникации Краткое изложение модели Эрика Берна, или «Вообще-то, нас трое» В разные моменты своей жизни (если неким волшебным пультом приостановить ее, как видеофильм, поставив на «паузу») человек пребывает в одном из трех эго-состояний: РОДИТЕЛЬ, ВЗРОСЛЫЙ или ДИТЯ (рис. 2). При этом ни его возраст, ни социальный статус не имеют никакого значения. Рис. 2. Родитель, Взрослый, Дитя Что же мы делаем, находясь поочередно в каждом из этих эго-состояний? Начнем по порядку. Состояние РОДИТЕЛЬ (Р). В нем мы приказываем, указываем, гневаемся, негодуем, презираем, брезгуем, критикуем, опекаем, советуем, умиляемся, рекомендуем, заботимся. Как же его можно охарактеризовать одним обобщающим словом? Независимо от того, позитивны или негативны испытываемые нами эмоции, в состоянии РОДИТЕЛЬ мы делаем одно и то же: мы оцениваем или сличаем то, что есть, с неким эталоном, некой нормой. Состояние РОДИТЕЛЬ смело можно было бы назвать и «оценочным». Верно и обратное утверждение: всегда, когда мы сличаем происходящее с некой нормой, мы пребываем в состоянии РОДИТЕЛЬ. Состояние ВЗРОСЛЫЙ (В). В нем мы что-то обдумываем, просчитываем, вычисляем, разделяем, соединяем, сопоставляем факты – то есть безоценочно сравниваем, как в игре «Найди пять отличий» (не путать с РОДИТЕЛЬским сличением с нормой!). Было бы ошибкой утверждать, что в состоянии ВЗРОСЛЫЙ мы «мыслим»: ведь сличение с нормой – тоже вид мышления. Нельзя также сказать, что состояние ВЗРОСЛЫЙ не свойственно детскому возрасту, поскольку, как мы знаем, дифференциация и интеграция – две мыслительные функции, по которым ребенок осваивает мир и обрабатывает информацию. При помощи тех же мыслительных функций какой-нибудь опытный аналитик рынка и компьютерных технологий осуществляет обработку профессиональной информации. Так в чем же главное отличие состояния ВЗРОСЛЫЙ от состояния РОДИТЕЛЬ? В состоянии ВЗРОСЛЫЙ происходит безоценочная переработка новой информации, а в состоянии РОДИТЕЛЬ – только сравнение с тем, что мы уже знаем. Состояние ДИТЯ (Д). В нем мы любим, ненавидим, радуемся, печалимся, обижаемся, огорчаемся, злимся, испытываем радость, надеемся, восхищаемся, восторгаемся. В нем же мы испытываем гармонию и внутреннюю умиротворенность. Кстати, любое духовно-мистическое переживание также происходит именно в состоянии ДИТЯ. Иногда его ошибочно связывают с любыми чувствами и эмоциями, полагая, что в состоянии ВЗРОСЛЫЙ в нас работает только холодный рассудок, а в состоянии РОДИТЕЛЬ мы лишь без эмоций оцениваем вещи и явления. Это не так. Даже в «рассудительном» состоянии ВЗРОСЛЫЙ есть эмоции, связанные с удовольствием или неудовольствием при решении той или иной задачи. А переживания состояния РОДИТЕЛЬ часто бывают весьма высокого накала, хоть и возникают они не как непосредственное переживание опыта, а как результат оценки происходящего. Иначе говоря, эмоции могут присутствовать в любом из трех эго-состояний, но в состоянии ВЗРОСЛЫЙ их выраженность

И наконец, третий, он же центральный критерий – это «расслабление/ напряжение». Если партнер постепенно расслабляется, то все идет хорошо, если же он напрягается, то у нас явно есть что́ скорректировать в своем поведении. Все три перечисленных параметра могут работать как отдельно, так и вместе, и они никогда не противоречат друг другу. Например, отворачивание – это увеличение дистанции и закрытости одновременно.

Гармоничен ли наш танец? Имеются три четких невербальных критерия, отслеживая которые мы получаем постоянную обратную связь от нашего партнера. Первый из них – это «приближение/удаление» – точь-в-точь как в игре «тепло/холодно». Если мы в процессе коммуникации действуем правильно, то партнер будет телесно к нам приближаться – всем телом или отдельными его частями. Если же, напротив, наш партнер телесно отодвигается от нас, то, по всей видимости, следует поменять тактику. Критерий «приближение/удаление» будет выражаться в наклоне корпуса или головы в нашу сторону или, наоборот, отклонении от нас, в «повернутости» к нам или «отвернутости» от нас, в считываемом желании придвинуться к нам или отодвинуться от нас. Второй критерий – это «открытость/закрытость». Можно закрываться даже одной рукой, не обязательно всем телом. Если партнер как бы загораживался (закрывался) от нас с самого начала нашего общения, то нам важно отслеживать, увеличилась или уменьшилась открытость его позы по отношению к нам относительно предыдущей точки.

изменилась бы. В описанном примере нет правых и виноватых: просто почему-то для конкретной девочки опыт игры остался закодирован в виде большой яркой картинки с огромным летящим на нее мячом. И ей бесполезно объяснять на языке логики, что «играть в мяч совсем не страшно». Здесь с бессознательным девушки надо говорить на его языке – языке субмодальностей, предварительно осознав позитивное намерение страха. Восприятие нами мира, как мы знаем, очень субъективно. Один человек даже предположить не может, в какие субмодальности заключен мир другого человека. И эмоции наши тоже возникают в ответ на субмодальную кодировку опыта. Как-то раз один молодой талантливый актер пришел в подавленном состоянии и стал рассказывать о том, какие гадости ему регулярно говорит художественный руководитель театра после репетиций. После подробного сбора информации о субмодальностях образа главного режиссера мы выяснили, что он видится молодому человеку довольно крупным и большим (надо отметить, что в жизни тот главный режиссер был маленьким и довольно убогой внешности человечком). Артисту было предложено мысленно уменьшить режиссера до размеров гномика, поставить перед собой на стол и после этого послушать произносимые им в свой адрес слова. Молодой человек стал хохотать и сообщил, что ему уже хорошо. Правда, потом он пришел еще раз немного «скорректироваться»: как только он видел реального главного режиссера, то немедленно испытывал огромное желание хохотать. Мы с ним «выровняли» субмодальности образа главного режиссера так, чтобы тот не вызывал столь мощных взрывов веселья и в то же время оставался маленьким безобидным человечком, каким он, в сущности, и был…

Не то же ли самое происходит с людьми? Например, в детстве, во время игры в лапту, мяч больно стукнул девочку по голове, и с тех пор она избегает играть в эту игру. Во взрослом состоянии ей будет достаточно сложно во время турпохода принять участие в игре в волейбол. В ее бессознательном зафиксирована картинка огромного мяча, летящего прямо ей в лицо, от которого она когда-то едва успела увернуться… Когда она видит внутренним взором эту картинку, она тут же ощущает дрожь в ногах и испытывает чувство стыда и страха, а сама себя при этом воспринимает беспомощной маленькой девочкой… Позитивное намерение бессознательного в данном случае очевидно: предохранить не очень ловкую и слабенькую девочку от потенциальной опасности. Если бы девочка в тот момент детства все же вернулась на поле и продолжала играть, то кодировка опыта с мячом, очевидно, поменялась бы. Или если бы опытный учитель физкультуры отдельно потренировался с ней на умение уворачиваться от ударов и ловить мяч, то кодировка опыта тоже

ассоциированность (см. базовое предположение «Весь наш опыт закодирован в бессознательном в виде образов, звуков и ощущений»), величина картинки, ее форма, объемность, наличие или отсутствие в ней движения, цветовая гамма. Субмодальности аудиальной модальности: локализация в пространстве источника звука, монозвук или стереозвук, громкость, высота, тембр, наличие или отсутствие ритма. Субмодальности кинестетической модальности: локализация в теле ощущения, его интенсивность, температура, каково бы оно было на ощупь, если бы его было можно пощупать (фактура). У каждого человека имеется свой уникальный жизненный опыт. То, что его впечатлило в детстве особенно сильно, кодируется более ярко, звучно и чувственно. То, что не имело особого значения, – тускло, блекло и не вызывает ощущений при мысли об этом опыте.