V

Поначалу Даллис решила, что "Цзэгувэнь" – сборник, в котором собраны все найденные записи предсказаний о принцах Срединного царства. Но убедиться в этом ей удавалось с трудом: крупные иероглифы с засечками на углах и длинными петлями в конце едва ли поддавались переводу. Древнекитайским она не владела в полной мере, а потому могла перевести лишь некоторые слова. К слову, самому Хангу при беглом знакомстве с древним манускриптом удалось перевести куда больше, пусть и по-прежнему не всё. Груда справочников и словарей, которые Лэй спешно собирала в сумку, неминуемо росла. Оставаться в магазине ей не позволил Ханг, а потому торопил, пока в переулке вновь не объявилась полиция. Сам "Цзэгувэнь" Даллис предусмотрительно спрятала в шёлковый чехол, чтобы не повредить книгу, когда в мастерскую завалился убийца.

– Ты слишком долго собираешься. Прошло уже семь минут, – проворчал он, скрестив руки на груди. – Уверяю, тебе не понравится, если я разозлюсь.

– Я ищу нужные книги.

– Вот. Тут тоже комментарии на шангшунском.

Ханг протянул небольшую рукопись, которую Даллис сразу узнала: именно её книжница обнаружила в ожидании Мастера в тот злополучный вечер. На чёрной бархатистой обложке угрозой засияло название – "Элегист Бардо".

– Тибетская Книга мёртвых. Неужели в ней и вправду комментарии на языке мертвецов?

– Уверен, в южных поселениях Тибета, неотмеченных ни на одной карте, до сих пор на нём говорят.

– Ты слишком образован для бандита.

– Я не бандит.

Ханг нагнулся и поднял с пола выпавшую чёрную кальку. Даллис узнала и её, а потому вскинула руку.

– Отдай. Только хозяин послания может читать это.

Наёмник бесцеремонно развернулся полубоком. Развернув концы чёрной кальки, он прочитал вслух:

– "Если убийством заслонить любовь, то и поджидать участь будет страшнее смерти".

Ассасин усмехнулся и, разорвав кальку, выбросил клочки прямо под ноги Даллис. Та в ужасе глядела, как бумага, словно прах, оседала на пепелище, в которое превратилась лавка Мастера. Ярость обуяла её, жаром заполнила грудь и глотку.

– Как ты смеешь распоряжаться чужим будущим?!

– Это бред, а не будущее. Если послание для Сунь Янсена окажется таким же безумным, то я убью тебя, а потом и твоего Мастера.

– Из-за тебя теперь кто-то никогда не узнает своего будущего!

– Это ведь не значит, что оно не настигнет его?

Лэй уловила в голосе убийцы иронию и осеклась. Она приняла Ханга за нигилиста. Жестокий, но решительный взгляд того твердил, что убийца не верил ни во что, кроме крови на своих металлических браслетах.

– Нам пора.

Ханг не дал Даллис больше времени на сборы, потащив за руку. У самого входа он остановился возле одного нападавшего, что без чувств лежал ничком. Ловко стянув с бандита кожаную куртку с широким воротником, ассасин натянул её на себя и перешагнул через тело.

Покинув лавку, Лэй то и дело оборачивалась и выискивала хоть кого-нибудь, чтобы обратиться за помощью. Но, к своему ужасу, она обнаружила только несколько тел, под которыми рдели грязные лужи. Одно было в полицейском сукне, но в бледном лице Даллис не узнала лейтенанта Лафайета. Отдалённо по-прежнему доносились редкие пороховые залпы. Видимо, столкновение с констеблями перетянулось на другую улицу, и скоро наверняка должно было подоспеть подкрепление. Должно быть, Дайон оставался где-то там, пока главный зачинщик беспрепятственно пересекал задворки.

– Куда мы идём? – спросила Даллис, заглядывая за плечо убийцы.

Ханг не ответил, отворив которую на пути дверь и проникнув в злачную подсобку. Так они лавировали промеж пустующих лавок под открытым небом и даже однажды попали в маленькую квартирку, жильцы которой замерли у радио и с опаской провожали ассасина к другой двери, что вела наружу. Лэй мотала им головой, помахивала у бедра рукой, моля о помощи, но хозяева и не думали реагировать. Чем дальше пролегал путь, тем меньше лавочница узнавала некогда родные места. Но ведь все эти неизведанные уголки находились прямо у неё под боком! Как она могла потеряться?

Впереди надеждой начал крепнуть гул. Даллис всё отчётливее слышала людские голоса и шум рассекающих кладку колёс. Вскоре где-то за домом заиграл баньху.

– Где мы?

– Там, где тебе не помогут, – злобно бросил Ханг.

Он завёл её в заброшенный арсенал. Прямо сквозь старый амбар пролегали дорожные пути, и старые вагоны громоздились на шпалах, как выбившиеся стежки на ровных строчках. Сквозь битые окна со второго этажа в помещение проникал вялый свет. Убийца толкнул дверь сбоку от "перрона" и вывел Даллис на улицу.

Ей казалось, что они уже давно миновали родной нейборхуд, однако высокие ворота с пагодой, домики с покатыми крышами и вывески свидетельствовали о том, что путники по-прежнему находились в Чайна-Тауне. Который Даллис, безусловно, никогда не видела.

Она, раскрыв рот в ужасе, разглядывала выросшую на пути массивную двустворчатую арку высотой в футов четырнадцать, не меньше. На балке прямо под угловатой крышей с петлями вокруг шеи свисали набитые пухом куклы – почти в человеческий рост и определённо в человеческой одежде. Издалека в темноте они походили на людей. На груди каждого была прибита табличка с именем. Даллис зажмурилась, когда поняла, почему куклы оказались меньше мужчин и женщин. Они имитировали детей.

– Что это? – спросила Лэй.

– Чучелки. На детей, которые не выжили.

О каких причинах смерти говорил ассасин, книжница не поняла. Теперь она с ужасом рассматривала чёрно-белые фотографии людей, гвоздями прибитые к столбам раскрытого пайфана. Их всех объединяла одна вещь – перечёркнутые углём глаза. Даллис вздрогнула и покрепче обняла сумку с книгами. Опустив взор долу, она поспешила за Хангом.

Будто в шутку, следом раскинулся яркий колорит торговых лавок с едой. Навесы маленьких повозок золотились под дымом, пахло свиными шашлычками и прогорклым маслом. Кое-где в бумажных коробочках аппетитно укладывались сухофрукты и яйца, вымоченные в чае. Уставшие торговцы едой манили рукой клиентов, наперебой крича с уличными барыгами, некоторые из которых продавали товар прямо на земле. Даллис остановилась возле одного торгаша, восседавшего напротив небольшого настила. На том ровными рядами выстроились маленькие бумажные мешочки с неясным тёмным содержимым. Книжница не сразу поняла, что это был опиум.

– Идём, – скомандовал Ханг, подхватив пленницу под руку. – Не отставай.

– А я думала, что "Весёлый Шанхай" – злачное место.

– Оно злачное. Если зайти в одну дверь, а выйти – в другую.

Даллис заметила загорелых куртизанок, что грудились под крышами. Они выглядели болезненными и враждебными. У некоторых вваливался нос, на лицах других беспощадным следом приметилась оспа.

Из окон маленьких двухэтажных домиков доносились пьяные выкрики и смех. Кое-где играла музыка. В каждом проносящемся мимо переулке мелькали зловещие тени. Даллис старалась не отставать от Ханга, избегая злобных взглядов окружающих.

Убийца, свернув с главной улицы, тенью пронёсся по дворам и взобрался по наружной лестнице, ведущей на второй этаж ветхой пристройки. Толкнув дверь, он заглянул внутрь, а затем поманил Лэй.

Внутри было пусто. Масляные лампы едва освещали комнату. Но Даллис сразу же приметила несколько круглых столов и поняла: ассасин привёл её в пустое казино. Схватив сумку торговки, он водрузил её на суконную столешницу.

– Здесь ты будешь работать. У тебя два часа.

– Всего два часа? – возмутилась Даллис. – Я не успею!

– У тебя нет выбора, – бросил Ханг и, направившись к окну, отодвинул шторку. Затем задвинул. – Если хочешь, чтобы ты и твой Мастер остались в живых, тогда принимайся за работу.

Лэй уселась, не отрывая взгляда от ассасина. Она хотела спросить, почему тот привёл её именно сюда, но решила не терять времени понапрасну. Открыла книгу, затем словарь. Принялась копаться в каждой рукописи, делая заметки на смятых черновиках. "Элегиста Бардо" она спешно пролистала, но канувшую в лету поэзию сразу же отложила в сторону.

Покуситель тем временем, утомившись вышагивать от одного окна к другому, устало вздохнул и уселся на стул за соседним столиком, водрузив грязные сапоги на столешницу.

– Скажи, как закончишь. – Ханг размял плечи и закрыл глаза.

– А ты?

– Что я?

– Нужно переводить. Я одна не успею. Ты неплохо владеешь шангшунским. Иди сюда и помоги.

Убийца открыл глаза и поднял голову, покосившись на лавочницу. Недовольно вскинутая бровь свидетельствовала, что он подниматься не собирался.

– Не смотри на меня так, – обиженно бросила Даллис. – Тебе это тоже нужно.

– Не переводи каждую строчку. Ищи зацепки, связанные с Сунь Янсеном.

– Это я уже нашла, – гордо заявила Лэй.

– Сунь Янсена? – Ханг поднялся и подошёл к книжнице.

– Почти.

Даллис развернула "Цзэгувэнь" и ткнула посреди страницы карандашом. Цитриновые страницы всколыхнулись под натиском грифеля, словно волны золочённого моря. Ханг нахмурился.

– Тысяча девятисот десятый.

– Что?

Убийца опёрся руками, повиснув над книгой, и внимательно вглядывался в иероглифы. Он безмолвно шевелил губами, и Даллис поняла, что Ханг пытался переводить отдельные фразы прямо на ходу.

– У меня тут уже имеются заметки. Что, до сих пор не веришь в предсказания? Первые события в этой книге датируются ещё до нашей эры.

Лэй развернула к нему черновик, но покуситель лишь украдкой бросил взгляд на бумаги. Затем вновь уставился на книгу.

– Хоу Шикай… – прошептал Ханг. – Никакого Сунь Янсена!

– Ты вчитайся.

Даллис взяла листки и положила их поверх книжных страниц. Ассасин махнул рукой и выпрямился.

– Да прочти же!

– Мне незачем.

– Ты хотя бы умеешь читать по-английски? – усмехнулась торговка.

Но через мгновение, получив невнятный ответ "немного", она тут же осеклась и удивлённо взглянула на своего похитителя. Грозный противник, необученный грамоте. Даллис, безусловно, поспешила, решив, будто Ханг слишком образован для бандита. Он действительно не был бандитом.

– Мне незачем знать язык джинго и им подобных.

– Но ты ведь живёшь здесь.

Ханг захлопнул "Цзэгувэнь" и взял в руки. Лэй нахмурилась.

– Это ещё не всё, – выдала она.

– Я уже узнал достаточно.

– Нет! Ты должен узнать всё, чтобы помочь мне вернуть Мастера.

Даллис вскочила с места, когда Ханг двинулся в сторону двери. Но преступник и не думал её слушать. Неужели он собирался бросить её здесь одну?

– Хоу Шикай! – крикнула Лэй. – Первый президент Китайской Республики.

Ханг замер. Даллис разгадала мотивы таинственного убийцы, владеющего не порохом, но чем-то более ценным. Металлом. Чародей стихий явился в Чайна-Таун, чтобы убить Сунь Янсена. Лэй ошибочно приняла его за императорского агента.

– Всего через пятнадцать лет от китайской монархии ничего не останется! Даже если Сунь Янсен не доведёт дело до конца, то он всё равно начал то, чего тебе уже не остановить!