Русская борзая

Месяц был сложным, периодически накатывали депрессивные мотивы, учеба погребла так, что казалось, что я из под нее не выберусь. Наверное, это и сыграло свою роль на выборе книги по заданию ДП. Я отталкивалась от мысли, что мне надо что-то такое небольшое, что я бы смогла спокойно за пару часов умять и остальное время заняла бы под вытаскивание собственной тушки из ямы, в которую сама себя загнала. И я решила взять эту. Название книги ни о чем не говорило, фамилия автора тоже, хотя и была на слуху (а сейчас вообще оказалось, что я его уже читала, но мне тогда не зашло). И как-то так получилось, что книга, читать которую не хотелось, заняла все мои мысли и то, что хотелось быстренько умять и не вспоминать потом, почему-то хотелось читать очень медленно и смаковать каждое слово.
Начинаешь читать и просто погружаешься в приятный слог, а сочные метафоры начинают занимать все твое воображение. И ты читаешь и иногда не совсем понятно что и о чем ты читаешь и в каком времени вообще находишься, но блин красиво и смакуется каждое слово! Ты как бы там, в книге, но вроде и здесь, в реальности, в один момент ты словно смотришь на все со стороны, а через страницу уже в шкуре героев.
В какой-то момент чтения я осознала, что мне до безумия хочется поделиться той красотой (иногда какой-то холодной и неживой, но все же красотой), о которой я прочитала, но у меня просто не было слов. И для рецензии у меня нет внятных слов для этой книги. Это было хорошо, так хорошо, что на некоторых оборотах душа несостоявшегося поэта думала о том, что надо бы что-то вот такое же придумать и ввернуть в свое словоблудие.
Эти рассказы прекрасны. И мне ни капельки не жаль тех часов, которые я провела вместе с ними.

Вот всем Павич прекрасный автор, и подача у него хорошая и язык и атмосфера и герои колоритные, но что-то мне все время мешает. Спотыкаюсь я об этот магический реализм. Мне безумно нравятся его метафоры, временные узлы и полновесные концовки, которые пришпиливают читателя, мечущегося в поисках смысла происходящего, к странице и заставляют остановится, потянуть мгновение перед тем, как переходить к следующему рассказу, но несмотря на это, я продиралась сквозь каждый рассказ, как через кисель.
Все его герои неуловимо больны и одновременно красивы, как экспонаты кунсткамеры или увядшие цветы. Каждый из них, также как и я, продирается через рассказ, но для меня это лишь коротенькая история, а для них - целая жизнь.
Проза Павича очень тонкая, надрывная и, одновременно волшебная. Тут живые сидят за одним столом с мертвыми, монах переводит несуществующую книгу, а девочка, которой вроде нет, а вроде и есть, обучается французскому у девушки, которая вроде есть, а вроде и нет. Зеркальные отражения и временные петли, множество дверей и определение времени по ветрам, которые тогда дули и знаку, в котором находилась в тот момент Луна, вырывают почву из под ног. Не дают ухватиться за конкретный момент времени или место в пространстве. Это таинственный и завораживающий водоворот историй, в который я, скорее всего не вернусь. Он прекрасен, но я предпочитаю почву под ногами. Эта книга, как мимолетная любовная связь. Она была прекрасна, но ты бежишь от нее и вряд ли захочешь вернуться.

Мой любимый Павич, и этим уже все сказано.
Не смотря на то, что это сборник рассказов (где обычно один рассказ сильнее, другой слабее), я не могу выделить самый сильный или самый слабый. Каждый рассказ по своему хорош.
Мне так нравятся сравнения Павича, перетекание из яви в сон, из вымысла в реальность. Как красиво переплетены фантазия и реальные исторические события.
Начинаешь читать рассказ, зачем такое нагромождение слов и фраз, для чего нужны эти поступки, невероятные сравнения, а потом в конце остается только голая основа. Как будто из тумана проступает остов телевизионной вышки, и все сразу становится понятно и очень страшно. Ибо каждый из нас творец своей судьбы, наши поступки аукаются нам через много лет. То, что мы считали погребенным под слоем истории и скрытого замками дверей памяти, встает перед нами за углом соседнего дома.
Не знаю как описать эти рассказы, пересказать их невозможно, вкратце описать о каждом - не получится, это будут совершенно другие рассказы, а не творчество Павича. Их нужно только прочувствовать, пропустить через себя.
Чтобы прочесть чье-то имя в зеркале, сыграть шахматную партию живыми фигурами, чтобы игра стала жизнью; и самое главное помнить что украденный день красного календаря когда-то придется вернуть.

до тайны добираются не по накатанной дороге, а по боковой тропинке, она - в конце не правильного, а ошибочного пути