Книга скворцов

Сразу - вот ещё до того, как вы открыли эту книгу, поймите: она - не про сюжет. 

В ней нет сюжета как такового - внешнего очевидно, весь сюжет - разговор персонажей. А внутренний, если найдёте, значит, вы гигант мысли.

И этим она прекрасна. Но не только. Итак:

1) это стилизация под старинную литературу.С большим знанием дела в области языка старинной литературы, её сюжетности и образности, её композиционных приёмов. То есть, вот то, что вы прочитаете на первых страницах, останется с вами до последних. К этому тоже надо быть готовыми и не ждать от произведения ничего, что было бы свойственно младшей по возрасту литературе. А если вы готовы провести сутки-другие в атмосфере средневековья, то не сомневайтесь, она вам обеспечена.

2) это русскоязычная книга. Пункт 2 плотно связан с пунктом 1, но всё же отдельный. Потому что богатства русского языка использованы автором настолько мастерски и точно, что вот и получается этот самый пункт 1 с его стилевым правдоподобием и атмосферой. Кстати, в XIV главе герои и об этом говорят:

- В упрёк нашим сочинителям, - отвечал госпиталий, - следует поставить, что никому из них дела нет до чистоты языка... А поскольку они считают, что, как любимые сыны вдохновения, никому, включая разум и вкус, не обязаны отчётом, то на каждом шагу впадают то в холодность и выспренность, то в школярскую мелочность.

3) это по определению настольная книга. Потому что по форме - да и по сути - представляет собой сборник коротких притч о самых разных вещах, а значит, подходит больше для выборочного чтения и перечитывания. А может быть даже для того, чтобы открывать наугад какую-нибудь страницу, читать и думать потом о написанном, соотнося его с событиями своей жизни или собственными мыслями.

истории следует сыпать не мешком, а горстью.

Поэтому горстями и следует читать.

4) Это актуальная книга. Разговор героев происходит условно в 1268 году, люди и события, которые упоминаются в нём, и того древнее, - но вещи и явления, о которых монахи ведут речь, знакомы каждому из нас. Это и масштабные ценности вроде славы, власти, денег, власти денег, верности и дружбы; это и более частные, но не менее знакомые вещи вроде той же чистоты языка или, например, астрологии:

если мы хотим до всего коснуться, нельзя пропустить и эту толковательницу знамений, которую многие слушают, хотя происхождение её не столь почтенно, время, проведённое в исследованиях, слишком мало, а предположения или неверны, или небесспорны, и которая за всем тем судит о причинах случайных и внезапных побуждений с такой заносчивостью, словно создала небеса, а не взяла в аренду.

Вывод: смаковать.

А я заказала себе печатный вариант, что бывает не так часто по прочтении электронного.

Разум - вроде крепости, в которой из башни видно не только все, что принадлежит ее владельцу, но еще и много чужого.
Роман Шмараков "Книга скворцов"

Я давняя поклонница и пятый для себя роман писателя читаю не в наивной надежде разжиться чужим разумом, где своего недостает. На сей счет у одного из героев есть мнение, с которым не могу не согласиться:

"Когда я слушаю твои похвалы разуму, то думаю вот о чем: из благ, сущих в мире, это едва ли не единственное, которое не рождает зависти ибо каждый доволен собственным, а предложи ему заимствоваться чем-нибудь у соседа при условии, что тот не заметит пропажи, разум, я полагаю, будет последним, чего ему захочется".

Но потому что люблю, как он пишет и оттого что над его книгами мне случалось смеяться до слез. Плакать не доводилось, а задумываться и грустить - да. Однако без злобы, отчаяния и желания добыть где-нибудь напалму, чтобы поджечь с четырех сторон этот мир - пусть пылает, коли нет правды на Земле, но нет ее и выше. У всякого хорошего писателя есть некая черта, присущая только ему и отличающая от прочих. Проза Шмаракова, как никакое другое чтение, очищает ум. За внешне хаотическим нагромождением имен и историй с ними связанных, не прослеживается даже, а ощущается неведомым индикатором шестого чувства удивительная стройность, гармония и красота.

Его книги похожи на картины Босха и Брейгеля. Не инфернально-багровым отсветом адского пламени на лицах персонажей, но обилием многих мелких деталей и сюжетов, нечувствительно перетекающих один в другой, что сложатся в цельную картину только тогда, когда проложишь между ними и собой значительную дистанцию. В одном уверен бываешь: и рассматривая в деталях, и отойдя на расстояние - тебе не ад здесь показывают, но Бога.

Чередой забавных и странных: порой гротескно-уродливых, порой прекрасных, большей же частью совершенно обычных героев, которым волею обстоятельств довелось стать персонажами анекдотов, проводит автор перед зачарованным зрителем свой балаганчик. Императоры и плуты, воины, разбойники, сенаторы, шуты, боги и блудницы, птицы. Вот, о птицах стоит отдельно. Им роман обязан названием, они же - главная сюжетообразующая деталь. Невиданное нашествие скворцов заполонило Италию, так, что люди, которые выходили посмотреть на них, "не под открытым небом стояли, ибо все над ними было заткано птицами".

Кто другой не устоял бы перед соблазном потоптать борозду, проложенную Хичкоком и подбавить страстей к уже имеющимся. Еще другой (или тот же самый, будь он достаточно прытким), описал бы в деталях влияние птичьей миграции на сельскохозяйственную ситуацию в регионе: мошку поели, но и посевы поклевали; однако на следующий год обильно унавоженные поля дали урожай, какого в здешних местах даже старожилы не помнят. Шмаракову этого не надо, скворцы нужны за тем, чтобы свести под сводами церкви трех образованных людей, которые (преимущественно двое старших) станут делиться друг с другом и с нами удивительными историями, пережидая скворцовую тучу.

Так, видно, устроен умный и талантливый человек - превыше прочих мирских благ ценит он возможность общаться с себе подобными. Еще одна трактовка рая - капсула вне времени и пространства, где ничто не отвлекает от радости общения с достойными собеседниками. Кому как. а мне вполне понятно. Да и не сказал разве автор:

"Человеку разумному. чтобы представить рай, достаточно пары цимбал и карася с ногами"

. Нет. он по другому поводу, но сюда подойдет.

Чрезвычайно приятно сейчас, когда большинство книг тщится привлечь внимание читателя каким-нибудь небывалым сюжетом и эмоциональным спецэффектами, вдруг набрести на такую историю, как "Книга скворцов". Здесь важен не сюжет, а сама ткань текста, здесь хорошо ощущаешь его фактуру, припоминаешь забытое уже удовольствие от литературы как мастерства слова.

13-й век, Италия, в одном из городов странное нашествие скворцов. Птицы тучами закрывают небо, обрушиваются на здания. Три монаха скрываются под сводами монастыря, чтобы переждать аномалию. И, пока есть время, развлекают друг друга беседой.

Сперва может показаться, что обилие историй, баек, заключённых одна в одну, уводящих внимание читателя все глубже и глубже в лабиринт без начала и конца — всё это может утомить, испугать неподготовленного человека. Монахи, ведущие беседу — люди образованные, увлечённые историей, мифологией, античностью, любящие пространно размышлять над загадками бытия, приводящие по десять примеров на каждый свой умозрительный тезис. Их диалоги — бесконечная череда имен императоров, святых, учёных, авантюристов, странников и просто случайных участников мировой истории. Неторопливый разговор вместит и нелепые, и трагичные, и смешные, и фантастические предания старины, и рассуждения о вещих снах, дурных и добрых знамениях, о природе искусства, о роке и свободе. Но в какой-то момент вдруг осознаешь с удивлением, что ты сам стал увлечённым слушателем беседы этих трёх, хотя нисколько не можешь похвалиться таким же кругозором (и таким же чувством юмора). Но время остановилось здесь, в этом уютном уголке монастыря, и полчища птиц за стеной не пугают, а просто позволяют отвлечься от суеты ради долгого упоительного разговора. И что может быть лучше, чем сидеть вот так с друзьями, перебирая диковинки человеческой истории, извлекая из памяти всё чудесное, тревожащее и вдохновляющее, что накопил за жизнь?

Прекрасно, прекрасно.