Энциклопедия юности

Оцените книгу

О книге

Эта книга – совместная автобиография писателя Сергея Юрьенена и филолога и философа Михаила Эпштейна. Их дружба началась в 1967 г., на первом курсе филологического факультета МГУ, и продолжается полвека, теперь уже в США. Это не только двойная и диалогическая автобиография, но и энциклопедия самого таинственного, ищущего, страстного, мучительного, эгоистичного, кризисного, метафизического возраста – юности. Сто двадцать статей раскрывают в алфавитном порядке основные проблемы и лирико-философские грани юности от «Абсолют» до «Я». Охватывая семь лет, с 1967-го по 1974-й, книга погружает в мир юношеских увлечений и сомнений, творческих порывов, любовных терзаний, общественных страхов, экзистенциальных и профессиональных вопрошаний. Вместе с тем это опыт лирической культурологии: подробно рассматривается исторический и бытовой контекст эпохи, переходящей от «оттепели» к «застою», университетская и литературная среда, студенческие нравы, перемены в общественном сознании; даются колоритные портреты современников – писателей, ученых, профессоров МГУ. Это диалог сверстников, говорящих ИЗ юности – и одновременно О ней, в перспективе последующего жизненного опыта. Издание иллюстрировано фотографиями из личных архивов авторов.

Подробная информация

Дата написания: 2017

Год издания: 2017

ISBN (EAN): 9785699990917

Дата поступления: 30 ноября 2017

Объем: 906.2 тыс. знаков

Отзывы на книгу

  1. ptits...@yandex.ru
    Оценил книгу

    Отлично, прежде всего, за саморазоблачение писателя Ю. Вот он в главе "Корни" вспоминает: "Мама и бабушка работали в ограде, а я стоял на скамейке ... и размышлял". Так всю жизнь и размышляет, пока другие люди работают. Филолог Э., впрочем, не отстает. Его ключевая мечта: "Быть большим в малых делах". Читая эту "своевременную книгу", я все время пытался понять, из какой же чеховской пьесы попали в позднесоветский маразм эти достойные персонажи? И вот Ю. пишет, что если бы у него была национальность, как у филолога Э., то он "превзошел бы Кафку". И тут меня осенило. Да это же " Дядя Ваня"! Они могли бы стать Шопенгауэром и Достоевским! Проклятый "совок" помешал, конечно. И ещё хочется ответить на риторический вопрос писателя Ю., прозвучавший из 1960-х годов: "И где же теперь наши сверстники из Детройта"? Ответ понятен. В фильме Клинта Иствуда " Гран Торино".