Редкое для меня явление - я прочитал эту книгу за сутки! Да, она небольшая по объёму, но тем не менее. Читать было оооочень интересно, и я с уверенностью провозглашаю "Театральный роман" моим любимым булгаковским произведением! Мне он понравился больше, чем "МиМ", "БГ" и "ЗЮВ" (поклонники Булгакова легко угадали аббревиатизированные названия), не говоря уже о "Мольере", и на чуть-чуть, но всё же больше "СС" (на слух не самое приятное сокращение, но вы тоже разгадали). Что ж, теперь я знаю практически всего Булгакова-прозаика, осталось узнать Булгакова-драматурга.
Общее, что я обнаружил во многих разных произведениях Михаила Афанасиевича, это тема "магии творчества". Т.е., идея о том, что некое произведение искусства (а именно роман), будучи гениально написанным, может волшебным образом преобразовать мир вокруг. Посмотрите: в "Мастере" всё завязано на мистическом романе, да и сама книга уже давно обрела некую внелитературную окультную жизнь. О "Белой гвардии" Булгаков говорил так: "... смею уверить, это будет такой роман, от которого небу станет жарко…", где тоже прослеживается идея особого, мистического воздействия произведения искусства. Наконец, в "Театральном романе" сюжет вертится вокруг необыкновенного романа-пьесы. В целом, магия, мистика и фантастика окутывают всё творчество автора, а стиль его часто называют "мистическим реализмом". В частности, чертовщинкой пропитан весь текст "Театрального романа". Там, где это не выражено эксплицитно, напрямик (например, явление Мефистофеля или галлюцинации с коробочкой), это подано имплицитно - за счёт лексики и символов, как то: гроза и молния, когда ГГ несёт роман Ильчину; кровь, которая потекла из щеки, когда молодой человек раскритиковал Максудова; вскользь упоминаемая пьеса под названием "Власть тьмы"; выражения типа "чтоб тебя черти разодрали!" или "это адские мучения!", и т.д.
Пользуясь тем же лексиконом, скажу, что "ТР", помимо своего флёра мистики, - чертовски смешное произведение. "Из-за вас я нахамила не тому, кому следует!", "телом в Калькутте, душою - с вами!", "погублено зерно, испорчен день!", "кот - неврастеник", езда на велосипеде вокруг возлюбленной, притча о саркоме; Гоголь, читающий Иван Васильевичу второй том "Мёртвых душ", и т.д. Если учесть это и частичное сумасшествие ГГ, то налицо сходство с гоголевскими "Записками сумасшедшего", где тоже смеешься, не переставая (да и другое название "Театрального романа" - "Записки покойника", так что и в названиях есть сходство). В каком-то смысле Булгаков, конечно, последователь Гоголя: трагикомизм, эфемерность/нереальность событий, заигрывания с чёртом/дьяволом... И раз уж речь зашла о сходствах, то нельзя не провести параллель с "Замком" Кафки: всю книгу ждёшь, что пьеса будет таки поставлена (как ждёшь попадания К. в замок), но всё тщетно, и всё тонет в вихре канцелярщины и бытовухи. А может, это просто черта русского менталитета - ничего нельзя сделать сразу и как надо. Ни реформу ввести, ни стадион построить, ни пьесу поставить. Ничего! До тех пор, пока проблема сама не рассосётся, или не дадут пинка "сверху".
Книга до жути автобиографична, и всем, кому интересно творчество и биография Булгакова, читать "ТР" нужно всенепременно. "Чёрный снег" - конечно, "Белая гвардия" и позже "Дни Турбиных". Максудов - конечно, Булгаков; Иван Васильевич - конечно, Станиславский со своей "системой" и т.д. Я уж не говорю о множестве других людей, ставших прототипами героев этой книги. Эта автобиографическая мистическая смешная книга - книга о театре, о писательской среде, о взаимоотношениях художника и власти. Она, по-моему, чисто булгаковская, ведь он позиционировал себя как "сатирик русской интеллигенции". Но почему, как мне кажется, книга хороша и удалась писателю - потому что она не предназначалась для печати, и вышла в свет посмертно; Булгаков писал её для себя и своего ближайшего окружения, он хотел даже подарить авторство кому-нибудь другому (например, предлагал жене). Писать для удовольствия и писать для широкой публики - вещи несоизмеримо разные. Когда мы на досуге от безделья пишем стишок в тетрадку, это одно, а в случае с Булгаковым получилось, по-моему, гораздо лучше, чем другие его произведения, от которых у меня всегда оставалось впечатление некой недосказанности, которое возникало, возможно, по той самой причине, что писателю где-то приходилось уступать цензуре, и голова его была больше забита окольными вещами, нежели самим творчеством.
"Как можно понравиться человеку, если он тебе не нравится сам!", - размышляет Максудов в конце (если можно так сказать, ведь роман недописан... вы знали об этом?). Булгаков обожал театр, жить без него не мог, посему с упоением описал его в книге, а мы, следовательно, с большим наслаждением читаем написанное. Фантасмогория театрального закулисья кружит голову. Это особый мир, тут не только поведение, но даже имена-фамилии у людей необычные: Августа Менажраки, Ксаверий, Рудольфи, Алоизий, Флавиан, Поликсена и т.д. И не скажешь ведь, что театр изображён сатирически лживо - здесь всё правдиво, и кажется, что никакого другого театра и быть не может; кажется, что театр таким и должен быть. Было бы чрезвычайно любопытно прочитать роман Моэма "Театр" и сравнить два описания театра двумя совершенно разными писателями.
Короче говоря, я в восторге. Хотите, даже поставлю 15 восклицательных знаков, чтобы попытаться передать свой щенячий восторг? Ну как хотите. А хотите головоломку напоследок? Так слушайте: представьте, что вы женщина и актриса театра (если вы женщина, представьте только, что вы актриса; если вы актриса, сидите тихо и слушайте дальше). Вы участвуете в постановке "Театрального романа" Булгакова. КАК вы будете играть Людмилу Сильвестровну Пряхину??? Ведь вам нужно талантливо сыграть роль бесталантной, бездарной актрисы; от вас требуется так её изобразить, чтобы зритель понял, что это не вы играете глупо и ненатурально, а это такой персонаж. Это как, будучи отменным певцом, изображать, что не умеешь петь. Ооот оно как, а!