Цитаты из книг автора «Мартин Селигман»

Критика взрослых: учителя и родители Когда ваши дети делают что-то неправильно, что вы им говорите? А что им говорят учителя? Как было отмечено, дети чутко воспринимают не только содержание, но и в форму высказываний, то есть не только то, что говорят им взрослые, но и как они это делают. И это особенно верно по отношению к критике. Дети верят критическим замечаниям, которые им делают, и используют их, чтобы сформировать собственный стиль объяснений.

я, что необходимо учитывать три характеристики: 1) склонность; 2) мотивацию; 3) оптимизм.

Если мы убеждены в чем-то, это не значит, что мы правы. Даже если человек боится, что он нетрудоспособен, непривлекателен или неполноценен, это не означает, что так оно и есть на самом деле. Поэтому важно сделать паузу, на время забыть о своем убеждении, дистанцироваться от собственных пессимистичных объяснений, чтобы можно было проверить их истинность. Собственно обсуждение и заключается в том, чтобы проверить точность наших рефлексивных убеждений.

В этом тесте девочки давали устойчивые и универсальные объяснения своим неудачам; мальчики, с другой стороны, выбирали более обнадеживающие объяснения — неустойчивые, специфичные и поддающиеся изменениям. Исходя из этого, можно заключить, что вторым источником влияния на стиль объяснений ребенка является критика со стороны взрослых. Если ребенок, привыкший внимательно относиться к словам взрослого, слышит устойчивые и генерализованные суждения: «Ты глупая», «Ты нехорошая», это откладывается в его представлении о самом себе. Если же адресованные ему замечания носят неустойчивый и специфичные характер («Ты недостаточно старался», «Это задачи для шестого класса»), то он начинает считать, что проблемы разрешимы и носят локальный характер.

Девочки, как показывают исследования Дуэк, обычно выслушивают порицания совсем иного рода. Поскольку они не шумят и не буянят и вроде бы внимательно слушают учителя, то по этим статьям не дают основания для критики. В результате педагог делает такого рода замечания: «Ты слаба в математике», «Твоя работа всегда выполнена неаккуратно», «Ты никогда не проверяешь то, что написала». Большая часть неустойчивых причин, таких как невнимательность, недостаток прилежания, плохое поведение, исключается, и на девочек обрушивается шквал замечаний устойчивого и универсального характера. Что они выносят из опыта обучения в третьем классе школы?

Каждый день Марджори слышит, как ее мать оценивает неблагоприятные события, происходящие в семье, приписывая им устойчивые, генерализованные и внутренне ориентированные причины. Марджори проходит курс обучения у самого значимого человека в ее жизни и усваивает, что неприятности будут продолжаться и далее, будут портить все подряд, и виноват в этом будет тот человек, с ко

Чем обширнее сущность, к которой вы можете себя причислить, тем больше смысла вы можете обрести. Насколько далеки современные молодые люди от того, чтобы принимать всерьез свою связь с Богом, заботиться о своих обязанностях перед страной или быть частью большой и крепкой семьи, настолько сложно найти смысл в их жизни.

В конце концов, мы живем в такое время, когда многие люди считают здоровым и законным выражать все, что они чувствуют. Они считают совершенно правильным разозлившись, ругаться и кричать сколько угодно. Такая позиция берет начало во фрейдистских представлениях о негативных последствиях сдерживания гнева.

Во-первых, повседневный анализ услышанного от родителей, особенно от матери. Если ваш стиль оптимистичен, то его будет таким же. Во-вторых, критические замечания, которые он слышит, когда терпит неудачу. Если они будут содержать устойчивые и универсальные суждения, его представление о самом себе будет пессимистичным. В-третьих, переживание потери и травмы в раннем возрасте. Если такой опыт будет смягчен, у него сформируется устойчивое мнение, что плохие события можно изменить и преодолеть. Но если этот опыт будет неизменен и всеобъемлющ, то беспомощность пустит глубокие корни.

Руминатор может быть либо оптимистом, либо пессимистом. Руминаторы пессимистичного толка погружены в проблемы. Система их убеждений пессимистична, и они постоянно твердят себе, что все плохо. Другие пессимисты ориентированы на действия и обходятся без руминации. Хотя у них пессимистичный стиль объяснений, постоянно говорить с самим собой об этом они не склонны. Если они о чем-то и рассуждают про себя, то скорее о том, что они планируют предпринять, а не о том, как все плохо. Когда Таня пришла на терапию, она была не просто пессимистом, она была еще и руминатором. Она была погружена в размышления о своем браке, о своих детях, а также о своем депрессивном состоянии как таковом, что особенно пагубно влияло на нее.   «А теперь я не хочу ничего делать...» «Для меня это действительно плохо, у меня всегда есть повод для грусти. Я не любительница поплакать, я не плачу без серьезного на то повода; но последнее время, стоит кому-то сказать что-нибудь такое, что мне не нравится, я сразу начинаю реветь...» «Я не могу так...» «Я не очень ласковая...» «Мой муж не оставляет меня в покое. Он просто достает меня. Я не хочу, чтобы он вел себя так».   Таня была поглощена бесконечным пережевыванием мыслей, непрерывными мрачными раздумьями, и не помышляла о каких-либо действиях. Пессимизм, который подпитывал ее депрессию, усугублялся в ее случае устойчивой руминацией. Вот как связка «пессимизм–руминация» приводит к депрессии. Сперва возникает некая угроза, перед которой вы чувствуете себя беспомощным. Затем вы начинаете искать причину этой угрозы, и если вы пессимист, обнаруженная вами причина оказывается устойчивой, универсальной и внутренней. В