«В сторону Свана» читать бесплатно онлайн книгу 📙 автора Марселя Пруста, ISBN: 9785170956357, в электронной библиотеке MyBook
В сторону Свана

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Бесплатно

4.22 
(165 оценок)

В сторону Свана

571 печатная страница

2016 год

16+

Введите вашу электронную почту и читайте эту и еще 431 000 книг

Оцените книгу
О книге

«В сторону Свана» – первая книга цикла «В поисках утраченного времени». История трагической любви, интеллектуального прозрения и – эпохи, по словам Андре Моруа, «полной печального очарования обреченности».

Мир еще прекрасен…

Есть еще время наслаждаться каждым мгновением…

Еще ничего не кончилось!

читайте онлайн полную версию книги «В сторону Свана» автора Марсель Пруст на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «В сторону Свана» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация
Дата написания: 1 января 1913Объем: 1028775
Год издания: 2016
ISBN (EAN): 9785170956357
Переводчик: Адриан Франковский
Правообладатель
12 141 книга

Поделиться

barbakan

Оценил книгу

Марсель Пруст рожден для аудиокниг.
Если читать его кружевные романы, длиной в космическую ночь и лишенные сюжета, сидя в глубоком кресле или полулежа, или за столом – с монитора, обязательно заснешь.
Капитуляция неизбежна.
Я думаю, что даже те арбатские старушки, у которых бабушки были арбатскими старушками, держат томик Пруста на ночном столике, прежде всего, чтобы экономить на снотворном.
И порой убивать чертей.
Пруст начинает работать в дороге!
В плеере.
Вот ты сидишь в троллейбусе и смотришь в большое окно, как едет черный мерседес сквозь медленно падающий снег. Женщина подпевает радио. Барабанит по рулю. Ты наводишь фокус глаза то на снежинки, то на мерседес и думаешь о запахе ириса и дикого боярышника, про который вспоминает герой Пруста. Ты рассеяно шепчешь: все-таки Ирис или ирИс?! И не понимаешь, что является реальностью: запах боярышника, мерседес, медленно падающий снег, Пруст или ты, едущий на работу?!
А потом звонит телефон. Вынимаешь один наушник, говоришь. И к ирису, мерседесу, троллейбусу и женщине добавляется еще один голос.
«Погромче, пожалуйста», – просишь ты.
Но вот остановка. Выбегаешь. И на тебе – ветер в лицо, и скрип под ботинком и, конечно, ирис, голос в трубке, дикий боярышник, накладные волосы тетушки Леонии, Комбре, и успеть бы на светофор…
Все пускается в снежную пляску.
Ты делаешь два прыжка, прижав телефон, и вспоминаешь, как ветер дул в рот, когда мальчиком вдруг побежал по парку сквозь снегопад от внезапно нахлынувшего чувства счастья. А люди, идущие по зебре, смотрят на тебя и думают: сколько же в Москве психов.
Пруст.
Пруст – тот писатель, который возвращает меня к моей реальности. Иные авторы хотят увести читателя в свой мир, подальше в книгу. Захватить. Засосать. А Пруст, максимально ослабляя сюжет, отказавшись от главного героя, от композиции, добивается обратного. Очередная нить брошена, очередное ружье не стреляет, и ты смотришь перед собой и видишь красоту реального мира.
А пройдет год и, перебегая Ленинский проспект в том же месте, я вспомню накладные волосы тетушки Леонии или женщину, подпевающую радио. Так же внезапно. И тут же забуду.

2 марта 2013
LiveLib

Поделиться

Anastasia246

Оценил книгу

Как причудлива и удивительна порою наша жизнь, связывая прошлое и настоящее людьми, событиями, вещами...Связывая воедино таким непостижимым и непредсказуемым образом, что все происходящее кажется слегка нереальным и выдуманным, будто даже специально кем-то подстроенным, но нет, то именно жизнь, в которой, как мы знаем, совпадений не бывает...

Ведь кто мог даже предположить, что господин Сван из первой части книги, тот "мучитель" (в переносном смысле, разумеется), тот надоедливый гость, из-за которого мама не поднимается наверх в детскую спаленку, чтобы пожелать спокойной ночи своему малышу, станет когда-нибудь отцом твоей будущей возлюбленной и относиться к нему ты будешь совсем, совсем иначе!...

Книга состоит из трех частей, но я бы разделила вторую часть романа еще на две части: любовь счастливая и любовь мучительная, полная страданий, ревности, подозрений, проклятий, упреков. Эти-то части и составляют ядро настоящей книги (они мне, кстати, понравились и запомнились больше всего, в остальных частях книги слишком мало динамики, те больше для созерцания и неспешного размышления), ведь речь в них пойдет о любви-влечении-страсти - странных отношениях между Шарлем Сваном и его возлюбленной - Одеттой де Кресси, женщиной сомнительного происхождения и не менее сомнительного настоящего (Шарлю даже посылают недвусмысленные анонимки насчет нее и ее "добродетелей").

Эти главы книги вскрывают всю правду о непостоянстве некоторых характеров и о странных чувствах любви: Одетта обожает Свана, всегда свободна для встреч, - он обвиняет ее в низком умственном развитии, смеется над ее низким культурным уровнем и проч., стоит ей на минутку стать более недоступной. отказаться от встреч, начать общаться с другими мужчинами, которые, напротив, находят ее весьма и весьма обворожительной и обольстительной. как в Шарле просыпается дикая ревность (и любовь, по всей видимости), желание обладать не только ее телом, но и ее душой, ее мыслями, для него она вновь самая желанная, безукоризненная женщина на земле. Стоит ей признаться в своей любви к нему - его любовь тухнет и сдувается. Для него вообще любовь связана с непрекращающимися страданиями: их нет - нет и соответственно самой любви. Заканчивается глава весьма донельзя горькими словами, в которых слышится неприкрытое разочарование, мол, и на эту женщину я потратил лучшие годы своей жизни! женщину, которую я даже не любил! женщину, которая меня не достойна!

И что вы думаете, чем это все закончилось? Не буду спойлерить, но намекну отчасти: вся книга о мужском непостоянстве)

Поэтому третья часть книги для меня была еще более удивительной: Как же так, Шарль?

Третья часть, к слову, чуть скрашивается романтичным описанием первой любви - нашего главного героя, того, кого мама обычно целовала перед сном, к дочери того непостоянного господина Свана, тщеславного и чуточку сноба, который мог в пылу ссоры упрекнуть очаровательную и милую женщину - нет, не в ее развратности, а в дурновкусии: она, видите ли, не разбиралась ни в музыке, ни в живописи, ни в литературе. Странная это была какая-то любовь: вот разве будешь выискивать у любимого человека недостатки? А то было каким-то извращенным его наслаждением. Он вообще наслаждался по жизни странными вещами: мог пригласить неграмотную горничную в оперу и потом со знанием знатока расспрашивать ее о том, как ей понравилось услышанное и увиденное. По-настоящему образованный, культурный и интеллигентный человек, на мой взгляд, вряд ли будет кичиться своей образованностью и уж тем более ставить девушке в вину, что она чего-то там не знает.

Наглядно в романе показано и лицемерие светского общества: приторные улыбки и злобное осуждение (и обсуждение) друг друга за спиной. Вот в это-то обществ и стремится всеми силами попасть наш Сван, в этом-то обществе он и встретил когда-то Одетту: на счастье ли, на беду - кто знает...

Дивно написанный роман, в котором пробираешься словно по тропкам в лесу, Булонском лесу - Саду Женщин, как его любовно называет наш главный герой, мальчик, влюбленный в Жильберту Сван...Ах, эти метафоры, эпитеты, неожиданные сравнения и обороты речи - хотите привнести в свою жизнь чуточку красоты, обязательно обратите внимание на этот роман, одни описания церквей чего стоят! Вначале может показаться скучновато, зато потом, когда начнутся перипетии любовных переживаний Свана, будет не оторваться: сжигающая дотла ревность, доходящая чуть ли не до самоуничижения...

5/5, красивых книг много не бывает, мудрых книг и того меньше, а сочетание того и другого в одном произведении - и вовсе жемчужина...

27 февраля 2021
LiveLib

Поделиться

satanakoga

Оценил книгу

Невыразимо. Причудливо, тонко, летуче наслаивается прошлое на настоящее, а будущим, щепоткой его, присыпан этот коктейль, почти неправильный, но "Зелёный мексиканец", в котором горечь абсента, сладость ликёра и кислинка лимонного сока, причём горчит настоящее, а прошлое сладкое, сладкое и вязкое.
Марсель и поцелуй мамы перед сном, Марсель и комната, Марсель и минута пробуждения, Марсель и миндальное пирожное, Марсель и цветущий куст боярышника, Марсель и блаженное ускользающее время детства, заполненное бездельем и прочими изысканными занятиями - посещением знакомых, наблюдением за соседями (кто опоздал к обедне? какое платье было у мадам О.? пригласили ли С. на вечер, если учесть, что там будут К. и Ч.?)
Конечно, этот чувственно-ностальгический дайвинг, эти глубинные раскопки на городищах души понравятся не всякому, но я высоко ценю то бессвязное забвение, к которому меня склонил автор в процессе.
Стоит отвлечься, на секунду буквально, и ты теряешь эту шелковистую нить, а она и так чрезвычайно тонка, и впадаешь в некий прустотранс, во время которого чужие смутные грёзы твой неповоротливый современный мозг пытается присвоить себе. Пару раз мне приснился (пригрезился) проезжающий прямо по главной улице города экипаж, а у дамы в окошке была шляпка с вертикальным ярко-голубым пером. Однако, вот это мощь воздействия.

Намереваюсь на достигнутом не останавливаться и овладеть остальными шестью томами утраченного времени. Он утратил, а я найду!

1 августа 2013
LiveLib

Поделиться

нужно очень много времени, чтобы признать в своеобразной физиономии какого-нибудь нового писателя совокупность признаков, к которым мы приклеиваем этикетку «большой талант» в нашем музее общих понятий. Именно потому, что эта физиономия новая, мы не находим ее вполне схожей с тем, что мы называем: талант. Мы говорим скорее: оригинальность, обаяние, изящество, сила, и затем однажды мы отдаем отчет себе, что совокупность всего этого как раз и есть талант.
3 сентября 2021

Поделиться

через одинаковые промежутки времени, были не больше чем однообразным узором на однообразном фоне ее жизни.
17 июля 2021

Поделиться

я вдруг испытал ощущение, что моя убогая жизнь и царство истины вовсе не так уж удалены друг от друга, как мне казалось, и что в некоторых пунктах они даже соприкасаются; от вновь полученного доверия к своим силам и от радости я заплакал над страницами писателя; словно в объятиях отца после долгой разлуки.
17 июля 2021

Поделиться

Интересные факты

Благодаря эпизоду романа «В сторону Свана» на весь мир прославились «мадленки» — небольшое французское бисквитное печенье, обычно в форме морских гребешков. Своим названием (Мадлен, фр. Madeleine) это печенье обязано обычной служанке, которой пришлось подменить повара и приготовить десерт для званого ужина. Простой в приготовлении, но удивительно изысканный десерт понравился гостям и так прославился, что вскоре его подавали уже за королевским столом лучшие повара Франции.

Итак, в одной из самых знаменитых сцен мировой литературы главный герой романа «В сторону Свана» Марсель окунает печенье в чай и на сотни страниц переносится в детство, с которым у него навечно ассоциируется вкус этого печенья. Философ Жиль Делез подробно рассматривает проблему мадлен как непроизвольного шлюза для «целого обвала воспоминаний» в работе Марсель Пруст и знаки. В дневниках Пруста есть такая примечательная запись:
Пытаясь вспомнить, мы лишь напрасно роемся в памяти, все усилия рассудка тут тщетны. Оно (прошлое) недосягаемо для сознания и затаилось за его пределами — в каком-то осязаемом предмете (в ощущении, которое доставляет нам этот предмет).
Именно так и возник эпизод с чаепитием, когда вкус пирожного, знакомого с детства, вызывает поток ожившего прошлого:
...весь Комбре со своими окрестностями... формой и плотностью, все это, город и сады, всплыло из моей чашечки чая.
В сознании рассказчика прошлое как бы удваивается: он вспоминает не только о первичном ощущении — вкусе мадленки, но и о том давнем моменте, когда этот вкус будил счастливые ассоциации. «Инстинктивная» память, останавливая на короткий миг мгновение, уничтожает протяженность Времени, «на котором вроде бы строится жизнь». Отступают тревоги и разочарования, страх смерти и болезни, и возникает «частица времени в чистом виде», или «обретенное время». И вкус пирожного, и запах придорожных трав и мартенвильские колокольни в Комбре — все, что живет в немеркнущей «инстинктивной» памяти, — наполняет рассказчика радостным освобождением от власти Времени.

Автор книги

Переводчик

Другие книги переводчика

Подборки с этой книгой