Глава 3. Плата за молчание

Бар заполнился людьми к полуночи. Публика гудела, и запах кислятины наполнил помещение.

Несколько раз я вмешалась в драку. Сор всегда держал биту под барной стойкой для таких случаев. Бить никого не пришлось, но припугнуть да снести пару стаканов со стола, в этом я себе отказать не смогла. После весь вечер ловила укоризненный взгляд Сора. Он вычтет ущерб из моей зарплаты, только я все равно не почувствую этого. Ведь теперь я обладатель целого пса минус десяток ампер для Тимми и плата Фиргу. На языке местных я была собирателем гнева. Так называли контрабандистов, которые в обход Кодекса выходили за стены и ловили молнии. Потом сбывали их на черном рынке. Я уже знала, как потрачу свою добычу. Пока я курсировала между столами и протирала разлившееся пиво, мысленно составила список покупок, придумала, что скажу Киру, и как совру отцу.

– Райя, моя дьяволица!

Этот мерзкий голос будет преследовать меня даже в аду, и если бы у меня не было цели, то все амперы я бы отдала Фиргу, чтобы тот подставил Айкера, мать его, Криона, под молнию.

– Надо же, Айкер! Тебя еще не спалила молния. Как жаль.

Я скорчила рожицу и прошла мимо Айкера, который следовал за мной по пятам.

– Дорогая, проводишь к столику? Боюсь, не найду дорогу, если свет твоей прелестной души не озарит путь.

– Иди к псам, Айкер.

Айкер обогнал меня и резко остановился. Мне пришлось тоже. Поднос чуть не вылетел из рук, но Айкер подхватил его.

– Осторожнее, дорогая. У меня сегодня новая рубашка. Тебе нравится?

– Уйди с дороги, а то твоей рубашке достанется.

Айкер возвышался надо мной, и мой нос оказался напротив его груди. Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в его глаза. Но сначала взгляд скользнул по полоске кожи, которая мелькала из-под расстегнутой на несколько пуговиц рубашки. Нос уловил тонкий аромат. Я считала его блевотным, а Айвори говорила, что Айкер пахнет как морской бриз. Никто из нас не знал, как пахнет морской бриз. Мы не видели моря. Но Айке хотелось думать, что аромат именно такой: свежесть, соль и немного цитруса. Комок раздражения застрял в горле, когда Айкер не дал пройти и сделал шаг в сторону следом за мной.

– Твои волосы так отрасли. Мы давно не виделись, – Айкер пропустил сквозь пальцы прядь моих волос, чем только сильнее распалил во мне злость.

– Я уже воздала благодарность псам за то, чтобы поджарили твою никчемную душу.

– И я по тебе скучал.

Айкер сделал шаг в сторону, пропуская меня, но не отстал.

– Знаешь, я ведь правда чуть не погиб за стеной. Если тебе интересно, то я ездил в Найтфлэш.

– Мне неинтересно.

– Скоро у нас появится новый источник энергии, и отрядам не нужно будет так часто выходить за стены.

Айкер знал, чем меня можно зацепить. Он прищурился и опустил взгляд на мои губы.

– Мне неинтересно, – с напором повторила я.

Связываться с Айкером Крионом, даже если он останется последним человеком на земле, как вырыть себе могилу и сразу в нее лечь. Он умеет рассыпаться в комплиментах, быть обходительным и даже моментами обольстительным, но там, где у людей жили чувства, у Айкера находился камень. Он все делал с одной целью – извлечь собственную выгоду. Однажды я попала в его ловушку. Больше такой ошибки не совершу.

– Брось, Райя! Сколько можно дуться. Пять лет прошло.

– У меня отличная память, Крион. Я не дуюсь. Просто запоминаю и вношу в список тех, на ком испробую первую пойманную молнию.

– Первую ли, Райя?

Айкер знал о моих вылазках за стену. Он держал контрабандистов города на коротком поводке и был королем черного рынка. Место, где я искала покупателей молний. В открытую Айкер еще ни разу не говорил, что осведомлен, чем я промышляю. Но я была уверена, что Фирг трепался обо мне с другими падальщиками. А сплетни на черном рынке – отдельный вид развлечений.

– Как дела на черном рынке, Айкер? Поставки человеческой печени пользуются спросом?

Невинная улыбка расползлась по его лицу. Я натянуто улыбнулась в ответ, чтобы со стороны никто не понял, что на самом деле мы готовы пронзить друг друга молниями.

– Не стоит об этом говорить, дорогая. Язвительность заставляет твой лоб морщиться. Потеряешь свою привлекательность, а вместе с ней и мое покровительство.

– Ты слишком много о себе возомнил.

– А ты забыла, что я на самом деле ценю в этом мире.

Айкер взял меня за локоть и с силой пропихнул за дверь на кухню.

– Руки убери!

Я бросила на стол поднос. Кружки упали и покатились.

– Хватит играть со мной, Райя. Я знаю, что ты сегодня была за стеной и поймала пса. И не притворяйся. Убери это наивное выражение лица.

Айкер оперся на стену и сложил руки на груди.

– Сама расскажешь или сдать тебя коменданту?

– А где комендант? – я специально обвела кухню взглядом и остановилась на Айкере, – Так вот же он. Надо же, комендант здесь. Дорогой комендант, на черном рынке нелегально торгуют молниями.

– Не язви, дорогая. Я выплыву, а ты закончишь у столба за стеной. И будешь чувствовать запах своей горелой кожи, пока сердце отсчитывает последние удары.

– Не ту запугиваешь, Айкер.

Я оперлась на стол и также сложила руки на груди.

«В переговорах с противником старайся ненавязчиво отзеркалить его поведение, интонации и темп речи. Это снизит его агрессию» – в голове снова заговорил брат. Его уроки часто помогали с другими, когда нужно было уломать торговца на рынке и выбить ставку пожирнее, но рядом с Айкером держать лицо, контролировать тело было сложнее. В любой ситуации он вел себя как хозяин.

– Да, я была за стеной. Да, поймала пса. Ты знаешь, что он мне нужен.

– Могла просто попросить у меня.

– Быть твоим должником? Я лучше подставлю грудь молнии.

– Ты знаешь правила, Райя. Все платят. Никто не исключение.

Еще минуту мы молча смотрели друг другу в глаза, и я сдалась. Отлепилась от стола и подошла к стулу, на котором лежал мокрый рюкзак. Собиратели гнева платили стражам за возможность выходить за стены, платили королю рынка, иногда друг другу, чтобы сохранить свое место. Амперы и влияние решали больше, чем сила или ловкость. Иначе рынок быстро выводил тебя из игры.

– Какие нынче расценки у короля?

Пока я копалась в рюкзаке, почувствовала за спиной движение. Волосы колыхнулись, будто их задели пальцами.

– Тронешь еще раз, выпущу заряд.

– Побереги его для псов, дорогая.

Значит, не показалось. Это была дурацкая привычка Айкера – играть с прядью моих волос. Может и вышло бы романтично в какой-нибудь другой жизни. Но не в той, где меня тошнило всякий раз, как он появлялся на горизонте.

Я коснулась кнопки на ладони. Металл натирал ожог даже сквозь повязку. Я посильнее натянула рукав кофты, чтобы скрыть дисплей, который своей чернотой выдавал меня с потрохами. Даже если бы могла выпустить заряд, его просто не было. На мгновение я почувствовала себя беспомощной. Рабочий браслет всегда придавал мне уверенности. Может, я не выиграю схватку, но с его помощью наваляю противнику так, что тот будет долго лечить ожоги. Меня после этого выгонят из города, ведь браслеты запрещено использовать против граждан Тандерфолла. И, конечно, я никогда не пущу заряд в Криона. Это прямой путь к смертной казни.

– Что с рукой?

На мгновение я задержала дыхание.

– Разнимала драку и порезалась осколками. Давай накопитель.

Айкер не стал расспрашивать. Достал из кармана брюк устройство и протянул. Взгляд задержался на моей забинтованной руке.

– Может, стоит к врачу?

Я выхватила накопитель и отвернулась, чтобы не встречаться с его глазами. Потому что каждый раз, когда сталкивалась с ним взглядом, чувствовала, что могу облажаться. Не выдержу напора, с которым он смотрел. Если я расслаблюсь хоть на секунду, то мой кулак отправится к его прямому носу быстрее, чем успею осознать. Я не боялась Айкера, я хотела его уничтожить.

– Сколько, Айкер?

– Для начала хватить шестидесяти ампер.

– Шестьдесят?

Я развернулась, и рюкзак с грохотом свалился со стула.

– Это больше половины!

– Хранить твою тайну, слишком дорого, Райя.

Я нажала на кнопку и, сдерживая злость, что разлилась по венам, отправила ему амперы.

Когда я протянула накопитель Айкеру, он накрыл мою ладонь своей. Его была теплая и мягкая, но это не избавило меня от отвращения.

– Ты всегда можешь попросить их обратно, дорогая.

– Лучше я снова выйду за стену и поймаю нового пса, чем приду к тебе.

– Это я уже понял. – Айкер отпустил и засунул накопитель в карман, – Если я буду последним человеком на земле, если я буду единственным мужчиной, если я буду тем, кто может спасти тебе жизнь – ты не придешь. Только не стоит кусать руку, которая тебя кормит, Райя. Прощу тебе эту дерзость. Сегодня я милосердный.

– Ты бессердечный ублюдок, Айкер.

Я выплюнула эти слова, как если бы нужно было избавиться от яда, попавшего в рот.

– Я умею ждать, дорогая. – Айкер одарил меня широкой улыбкой и отправился на выход, но у двери обернулся и добавил: – Принеси мне выпить. Накину чаевых. Сегодня я буду щедрым.

– Комендантом стал, а привычка околачиваться по барам никуда не делась?

– Хочу быть ближе к народу.

Айкер одарил меня улыбкой и вышел. Дверь за ним скрипнула и закрылась.

От переполнившей злости я схватила рюкзак и бросила в стену. Села на стул и закрыла лицо руками. Пыталась продышаться и проговаривала стишок. Он успокаивал, когда я не могла обуздать эмоции. В детстве я постоянно бубнила под нос заученные строчки, когда мучилась от волнения пока ждала родителей из долгих отлучек, но концовку терпеть не могла и назло брату меняла ее.

Раз – глаза открой,

Два – не шевелись и стой,

Три – кулак сожми,

Лишь на четыре – беги,

Пять – смотри вперед,

Где мерзкий Айкер тебя ждет.

На кухню влетела Айка, взяла меня за запястья и убрала ладони от лица.

– Он тебя ударил? Сделал больно? Позову папу!

Айка начала подниматься, но я ее остановила:

– Все в порядке. Не нужно.

– Ты себя видела? Побледнела, и теперь цветом как эта стена.

– Все нормально. Он ко мне не прикасался.

– А чего он вышел такой довольный?

– Я обозвала его бессердечным ублюдком.

– Ты явно сдаешь, Райя. Раньше бы нашла для этого мерзавца слова поострее.

– На сегодня больше нет слов. Я так устала, Айка.

– Я бы с радостью сказала, что закончу смену одна, но там они пришли.

Лицо Айки засияло, а щеки залились румянцем. Она закусила нижнюю губу и отвела глаза в сторону.

– Кто пришел? Кажется, все пьяницы и…– я помедлила, хотела добавить «ублюдки», но не стала, – Тандерфолла уже здесь.

– Охотники вернулись, Райя. И среди них твой.

Я фыркнула и поднялась. Зачем-то посмотрела в зеркало и пригладила непослушные волосы. После приключений за стеной и наскоро вымытых кончиков, они топорщились, напоминая сухую траву.

– Что за бред! Он не мой.

– Как же. – Айка возникла рядом и положила подбородок на мое плечо. – Когда ты встала на мою защиту и собралась врезать Дэрилу, я думала, этот сожрет тебя глазами на месте.

– Пусть держит своих дворняг на привязи, чтобы руки не распускали.

– Я постояла за себя сама.

– Ага, плеснула пивом и чуть не выхватила в ответ, если бы я не вмешалась.

– Дэрил бы меня не тронул.

– Когда это он стал Дэрилом?

– Папа рассказал кто есть кто.

Айка пожала плечами и принялась поправлять высокий хвост, в который собрала волосы.

Я набросила на себя равнодушный вид:

– И как зовут этого?

– Илиан.