Глава 11. День отбора

Утром я еще раз проверила рюкзак, который собрала для отборочного тура. Достала куртку, надела перчатки охотника и несколько минут рассматривала себя в зеркале. Та, кто смотрела на меня из отражения, выглядела замечательно. Я улыбнулась, стянула куртку и пошла завтракать. Кир уехал рано. Я слышала, как он гремел посудой на кухне. На столе меня ждала тарелка, накрытая полотенцем, а под ним два еще теплых бутерброда. Рядом лежала записка:

«Помой посуду. Люблю тебя, мышка-малышка. Кир».

Меня грела мысль, что скоро мы с Киром будем пересекаться чаще.

Я присела на подоконник и откусила бутерброд. За окном моросил дождь. Грозовые облака сомкнули свои ряды и нависли над городом. Несколько молний вспыхнули над крышами домов. Громоотводы тут же их поглотили. Сирена молчала и этим подтверждала, что уровень опасности низкий. Но люди все равно медленно исчезали с улиц.

Я все-таки помыла посуду, хотя терпеть не могла это занятие. Но сегодня у меня было отличное настроение, что даже ненавистные дела я выполняла с улыбкой.

Долгие пять лет я жила и работала, чтобы этот день настал.

Перед выходом заплела волосы в косу и натянула шапку, потому что куртка охотника капюшона не предполагала, а дождь не прекратился. Еще раз подмигнула своему отражению в зеркале и отправилась в школу, где проходила подготовительные курсы.

Школа находилась в старом административном корпусе, пережившем, кажется, все возможные катастрофы. Снаружи фасад треснул у самого фундамента, штукатурка осыпалась. Вывеску когда-то сорвало ветром, и теперь на стене остались лишь ржавые крепления.

Но внутри все было по-другому. Новый ремонт и технически оснащенные классы.

В центральном зале располагались тренировочные ринги. Здесь мы до изнеможения отрабатывали приемы в спаррингах. За рингами тянулась полоса препятствий: бетонные барьеры, тоннели, стальные решетки под напряжением. Если не успел проскочить, то получал небольшой разряд. Нас приучали к ощущению электричества на теле, чтобы мы не реагировали на слабые заряды. Тренер каждый раз повторял: «Охотник – порождение молнии. Электричество должно стать частью вашей сущности».

В боковом крыле находился зал для работы с электроразрядами. Помещение, обтянутое защитной сеткой, было разделено на секции. Там мы учились управлять перчатками. Пока тренировочными, с ограничителем мощности. Но даже они могли прожечь насквозь пластиковый манекен, если приложить чуть больше усилий. Стены испещрили черные следы ожогов, которые оставляли новобранцы.

А за всем этим располагался лекционный зал. Ряды сидений, тусклые лампы, и старый проектор, который зависал на каждом третьем кадре. Мы изучали классы молний, их характеристики, уровень угрозы и поведение. Также прошли базовую медицинскую подготовку, научились работать с картами местности. Новобранцы, кто претендовал на роль медиков и следопытов, посещали углубленные курсы по некоторым темам. Будущие охотники проводили больше времени на физических тренировках. Владение перчатками должны были освоить все. За стенами молниям неважно, какая роль тебе отведена в отряде. Ты должен позаботиться не только о своем выживании, а при необходимости прийти на помощь любому члену своего отряда.

Коридоры пустовали. Только мои шаги отдавались эхом. Я уже подумала, что опоздала, когда впереди донесся гул голосов. Стоило толкнуть тяжелую дверь, как меня обдало волной шума и теплого воздуха.

Лекционный зал был набит людьми. Охотники в черной форме стояли вдоль стен. Я заметила знакомые лица из отряда Дрейка и узнала тех, кто часто бывал в баре Сора. Илиана и Дэрила не было, зато теперь я знала имена остальных из его команды: Сиера, Шторм и Мур. Сиера первой заметила меня. Она вскинула бровь и неожиданно подмигнула. Шторм, видимо, уловил ее взгляд. Обернулся и тоже посмотрел на меня. В его глазах мелькнула вспышка раздражения. Видимо, Шторм все еще злился на меня за настойку. Он опустил руки и дернулся в мою сторону, но Мур едва заметно удержал его за плечо и что-то сказал.

Совесть неприятно ужалила под ребрами. Не хотела бы я остаться наедине с этим охотником. Такая гора мускулов легко размажет меня по стенке.

Ничего не оставалось, кроме как сделать вид, что мне все равно и присоединиться к новобранцам. Айки пока не было, но я все равно решила разместиться около медиков. Эти ребята внушали спокойствие, и на лекциях я всегда подсаживалась к ним.

На заднем ряду устроились Рой и Бут – дети охотников.

Рой сидел развалившись и закинув руки за спинки соседних стульев. Самоуверенная улыбка скользнула по его лицу, когда наши взгляды пересеклись. Рядом с ним находился Бут. Он вел себя скромнее, но копировал каждое движение друга. Парни были неразлучной парочкой и вели себя так, словно место среди охотников уже у них в кармане.

– Морган! Все-таки пришла. Я уже решил, что ты поумнела после той тренировки. Но, видимо, ошибся. – Усмехнулся Рой.

По телу пробежала фантомная боль. В последнем спарринге с Роем мне здорово досталось. Огромный желтый синяк под ребрами до сих пор не сошел, и место удара неприятно ныло.

– Отвали, Рой! – бросила я, сбрасывая с плеча рюкзак.

– Следи за языком. Скоро тебя научат отвечать за такие словечки!

– Как рука? Надеюсь, она тебе не пригодится на отборочных.

Рой выпрямился и поправил шапку. Он никогда ее не снимал, даже в помещении. Желваки заходили на лице парня. Я почти услышала, как скрипнули его зубы. Во время спарринга я использовала запрещенный прием и ударила Роя в плечевой нерв. Коротко и точно, как учил Кир.

После Рой валялся на полу, сжимая онемевшее плечо, а я стояла над ним и старалась сдержать улыбку. Тренер отчитал меня и отстранил от занятия.

– Хочешь совет, Морган? Бесплатный. – понижая голос, Рой чуть подался вперед. – Тебе не место за стенами. Фартук домохозяйки на голое тело тебе подойдет больше.

– Фантазируешь обо мне по ночам?

Улыбка сползла с лица Роя.

– Осторожней, Морган. Я могу и проверить, кто из нас…

– Меньше компенсирует, да? – перебила я, опираясь на спинку стула. – Говорят, качки всегда пытаются что-то доказать. Например, качают мышцы, потому что там не выросло.

Я перевела взгляд на область между ног Роя.

Его челюсть напряглась. Бут тихо хмыкнул, но, поймав взгляд Роя, тут же уставился в пол.

– Посмотрим, сколько эта дерзость продержится за стеной. Ну или подождем, когда папочка все узнает. – Процедил Рой.

– Дольше, чем твоя самоуверенность, – бросила я и отвернулась.

С Роем мы не поладили после первой тренировки, на которой я обошла его по количеству успешно пораженных мишеней. Рой и Бут были в курсе, что отец не позволил бы мне учиться. Все в школе знали. Только запретить не могли. По законам Тандерфолла в двадцать лет ты можешь делать со своей жизнью что угодно. Даже выйти за стены и броситься в объятия молниям. Хотя власти сначала попробуют тебя отговорить или запрут на время в лечебнице.

Добровольцы из горожан зашли в зал одной группой. Среди них я сразу заметила Айку. Она помахала рукой и, лавируя между людьми, добралась до меня.

– Привет, народ! – Айка одарила всех фирменной улыбкой.

Ее будущие коллеги-медики сразу оживились. У них была какая-то своя традиция – при встрече непременно обниматься. Теперь две девушки и парень поднялись и по очереди заключили Айку в объятия. Закончив ритуал, Айка села рядом и принялась бегать глазами по залу.

– Не верится, что мы дошли до этого дня. – Выдохнула она.

Людей становилось все больше. Охотники перемешались с новыми лицами и нашими тренерами.

Я проследила, куда направлен взгляд Айки:

– Его здесь нет.

– Кого? – слишком быстро отозвалась она.

– Не делай вид, что не поняла.

Айка закусила губу и посмотрела на меня.

– Так заметно, да?

– Ты сейчас сожрешь их глазами. Малыши Дрейка уже пялятся на нас.

Сиера и Мур действительно уставились в нашу сторону. По выражениям лиц было понятно, кто именно стал центром их внимания.

– Черт! – прикрываясь рюкзаком, Айка сползла вниз по стулу. – Теперь подумают, что я правда влюбилась.

– А это не так?

– Не знаю. Мы просто поболтали немного.

Я развернулась к подруге и выразительно подняла бровь. Айка сдалась.

– Он приходил вчера в бар. Мы поговорили. Так. Ни о чем.

– Айка?

– Да не было ничего. Честно! – она обреченно вздохнула и отпустила рюкзак на пол, – Я все понимаю, Райя. Он охотник. Живет одним днем. Но… Боги молний! Дэрил такой сексуальный в этой своей черной форме.

– Влюбилась. – Констатировала я.

Она виновато улыбнулась, а у меня неприятно кольнуло внутри.

Тимми оказался прав. Имя охотника Айка произнесла с особой интонацией, будто пробовала его на вкус.

– Все пройдет, – пробормотала Айка. – После отборочных мне будет не до романтики.

– Ага. Ведь мы попадем в самое ее сердце, где охотники на каждом шагу.

Айка закусила губу.

– Твой тоже там будет.

– Он не мой, – раздраженно бросила я.

Илиан Дрейк – просто задание. Просто охотник. Просто… слишком четкий образ в голове.

Я хотела рассказать Айке, как он спас меня, но вовремя прикусила язык. Серые глаза и без того слишком часто всплывали в памяти.

Мне нужно было оставаться хладнокровной. Но почему-то каждый раз, стоило подумать об охотнике, внутри будто вспыхивала молния. Я убеждала себя, что так проявляются зарождающиеся искры ненависти. Потому что если трезво оценить, то мне не за что ненавидеть Илиана. Пока.

Движение в зале прекратилось, и когда я выплыла из своих мыслей, увидела, что охотники ровным рядом выстроились вдоль стен. Посередине у стола преподавателя стояли трое.

Колтон – наш главный тренер. Высокий, с сединой на висках и вечной складкой между бровями. Его взгляд умел прожигать насквозь, а спина всегда оставалась идеально прямой.

Рядом стоял мужчина в черной форме. Военная выправка читалась в том, как он заложил руки за спину. Его лицо одолело время, и неровные борозды пересекали высокий лоб. Над левым глазом не было брови, но виднелся шрам от ожога.

Колтон окинул нас взглядом, и его хрипловатый голос разнесся по залу:

– Приветствую вас, новобранцы!

Стулья заскрипели по полу, и мы поднялись с мест. Вытянули руки вдоль тела и устремили взгляды прямо перед собой.

Колтон одобрительно кивнул и продолжил:

– Пусть псы убегают в страхе, когда встретятся с охотниками!

– Мы ярость небес! – хором ответили мы.

– Вольно!

Мы сели обратно.

– Новобранцы! Пришел день, когда вы отправитесь за стены, чтобы показать миру молний, на что способны охотники. Каждый из вас сделал выбор. Не самый легкий и точно не самый безопасный. Быть охотником – значит смотреть в лицо буре и не отводить взгляда. Мы не прячемся от молний. Мы встречаем их первыми. И иногда не возвращаемся. Я всегда говорил с вами честно. За стеной погибнут не все, но и не все вернутся. Вы знали это, когда шли сюда. Знали и все равно остались. Потому что внутри каждого из вас живет дух охотника. Пока хотя один из вас стоит на ногах – Тандерфолл жив.