Глава 10. Ворталит

Сразу после ужина я отправилась в мастерскую Тимми, которая находилась в нижних кварталах недалеко от бара. Поэтому Тим постоянно бегал к нам. Он практически жил на два места. Часто помогал Сору с техникой. Чинил все, что ломается, находил нужные детали, изобретал разные способы экономии электричества.

Мастерская пахла маслом и металлом. Тот же запах, что много лет назад в Центре присмотра за детьми я ощутила, когда впервые встретила Тимми.

Центр был местом, где дети охотников учились ждать. Ждать, пока родители вернутся. Ждать, пока закончится день. Ждать, пока кто-то заметит тебя. Отец привел меня туда через несколько недель после похорон мамы.

Местные также приводили своих детей в Центр на почасовое пребывание. Тимми был одним из таких детей.

Белые стены, запах старого пластика, крики и смех – все смешивалось в один бесконечный день. Я бегала глазами по комнате и искала место потише.

Худенький мальчик, с тонкими пальцами и копной кудрявых каштановых волос сидел за столом в углу и рассматривал какую-то замысловатую железку. Я подумала, что мальчик маленький, возможно, и говорить нормально еще не научился, а значит, не будет доставать с разговорами. Поэтому села рядом на стул.

Тим тут же сунул мне под нос железку и сказал:

– Смотри, работает!

Внутри устройства мигнула лампочка.

Через несколько минут Тимми засыпал меня вопросами.

– Твой папа охотник? Такая одежда только у охотников. Охотники крутые! Ты видела, как он ловит молнии?

Я не ответила, и он кивнул сам себе:

– Точно охотник. Ты здесь надолго? Охотники уходят за стены, и их долго не бывает. Тут есть мальчик, которого долго не забирали.

Он говорил быстро, сбивчиво, будто боялся, что я уйду, прежде чем он задаст все свои вопросы.

Я хотела пересесть от Тимми. Огляделась по сторонам и приметила девочку. Тогда этот зануда выдал:

– Девчонка в носу ковыряет, пока никто не видит. Наверняка ест козявки. А тот пухлый мальчик, – Тимми указал на соседний стол, – Его Роби зовут. Неприятно пахнет.

Тимми очаровательно улыбнулся, и я не сдержалась и улыбнулась в ответ.

– Тимми Бродс. – Он по-взрослому протянул руку и не собирался опускать, пока я не пожала его ладонь.

– Райя Морган.

– Теперь мы лучшие друзья.

Я тогда еще не знала, что этот болтливый мальчишка станет моим спасением. Мы были знакомы всего ничего, а тощий пацан уже все решил за меня и не ошибся.

Мама ушла из охотников, как только узнала, что беременна Киром. Говорила, мы изменили смысл ее жизни. Она никогда не водила нас в Центр присмотра. Считала, что ребенка должен растить дом, а не расписание. Но отец после ее смерти остался охотником. Для него выбор был один – отдать меня туда, где другие взрослые присмотрят за твоим ребенком, пока ты рискуешь жизнью за стенами. Центр казался холодным и чужим местом. Если бы не Тимми, я бы, наверное, ненавидела каждый день, проведенный там. Тимми скрашивал часы в Центре, а Кир – вечера без отца. Брат забирал меня после школы, и это было лучшее время в сутках.

В мастерской горело несколько ламп над столом, за которым сидел Тимми. В защитных очках он выглядел как настоящий ученый-инженер. Свет падал на груды железок, проводов и блестящих деталей. На полу валялись катушки, ровным рядком стояли банки, в которых Тимми хранил болты, винты и гайки. На первый взгляд мастерская выглядела как свалка, куда свозят ненужный хлам. Но Тимми точно знал, где и что лежит, безошибочно тянулся в нужный ящик или выхватывал необходимую деталь из завалов. Стоило взглянуть, как Тимми склоняется над какой-нибудь схемой, как ловко его пальцы бегают по инструментам, и сразу становилось понятно, что он в своей среде.

Я достала контейнер с едой и поставила рядом с Тимми, предварительно отодвинув коробку с инструментами.

– Кир считает, ты умрешь от голода прямо за рабочим столом. Так что я пришла тебя спасти.

– Кир опять преувеличивает. Я ел вчера. Организм способен работать на резервной энергии до тридцати шести часов. Это доказанный факт.

Тимми говорил, не отвлекаясь от какой-то микросхемы, в которую продолжал тыкать паяльником.

– Загнешься, я достану тебя из могилы и прибью еще раз.

– Невозможно дважды убить мертвеца, Райя.

– Вот увидишь. Я найду способ.

Тимми нервно зыркнул на контейнер и потянулся за отверткой, которая лежала в коробке за ним.

Я села на соседний стул и смотрела, как Тим возиться со схемой.

– Меня сегодня чуть шаровая не поджарила.

– Скажи, почему я не удивлен?

– Мальчишку пришлось спасать. Его браслет отключился.

Тимми лишь приподнял голову и нахмурился, всматриваясь в деталь. Его рука дрогнула, и маленький винтик упал. Он тут же ловко подобрал его, но на меня не посмотрел, тогда я добавила:

– А меня спас Дрейк.

Несколько секунд я буравила взглядом профиль Тимми в ожидании реакции. Его пальцы перестали стучать по железке, и он задал неожиданный вопрос:

– Думаешь, Айка влюбилась в того охотника?

– Не знаю.

Я поймала ступор, а Тим заговорил дальше, будто пытался замаскировать свои чувства большим количеством слов:

– Я, конечно, помешан на электричестве, но глаза пока на месте. С того вечера в баре она краснеет всякий раз, когда разговор заходит про охотников. А имя этого идиота произносит так, что хочется выключить слух.

– Да ты у нас прирожденный падальщик. Такие детали подмечаешь. Не думал сменить профессию?

– Не смешно. – Тимми натянуто улыбнулся, но быстро стал серьезным: – Давай браслет. Посмотрю, что можно сделать.

Я послушно стянула браслет.

Тимми принялся работать отверткой.

В возникшей тишине сквозило неловкостью.

Несправедливо – хранить тайну одного друга и лгать другому. Точнее, недоговаривать. Но разве это не одно и то же? Айка догадывалась. Тоже неглупая. Даже пару раз говорила, что Тимми порой странно на нее смотрит. Я отмалчивалась и пожирала себя изнутри. Поклялась Тимми, что не расскажу о его чувствах. Каждый раз когда я замечала грусть в глазах друга, сердце неприятно сжималось.

– Ладно. Прости.

– Что она в нем нашла?

– Может, он дерзкий болван? Такие часто нравятся девчонкам. Еще немного красивый.

– Немного красивый? – с раздражением произнес Тимми, – Ты издеваешься? Да?

– Ты знаешь, какой вкус у Айвори. Она не западает на умных мальчиков.

– Знаю.

Я смотрела, как Тимми возится с браслетом, а потом придвинулась ближе и остановила нервное движение его пальцев:

– Но, может, ей понравится целеустремленный, заботливый и гениальный?

Тимми закатил глаза и мягко убрал мою ладонь.

– Да, брось! Когда ты собираешься ей сказать?

– Никогда. Я ей не подхожу.

– Боги молний! Мужчины все одинаковые! Один никогда не женится, второй никогда не признается в чувствах.

Я взяла со стола странную железную штуку и повертела, рассматривая мелкие отверстия.

– Эй! Верни на место! – Тимми выхватил ее и вернул на подставку, – Это прототип усилителя для сферы. Пока недоделал.

– Интересно. И что он умеет?

– Будет ловить заряд в два раза больше. Еще думаю, получится усилить щит.

– Тимми! – я схватила его за плечи и развернула к себе, – Это же круто, псы тебя раздери!

Тим поморщился и аккуратно убрал мои руки.

– Будет круто, если у меня получится закончить.

– Ты поэтому про щит спрашивал? Что нужно, чтобы ты доделал?

– Нужны настоящие перчатки охотников.

– А мои? Те, что я тебе дала?

Тимми отъехал на стуле к тумбе рядом со столом. Открыл ящик и достал перчатки.

– Я бы мог разобраться. Но ты запретила использовать щит. Да и не уверен, что после твои перчатки выживут. Прости, Райя. Но это рухлядь.

– В смысле? Щит не работает?

– Почему. Работает. Но как в наших браслетах только один раз. Перчатками активно пользовался бывший владелец. Они давно свое отслужили. И я надеюсь, на отборочных щит тебе не пригодиться. Дважды.

Я попыталась проглотить нервный комок, который сжал горло. Перчатки, которые я достала с таким трудом, оказались одноразовыми?

– Подтянул крепления сферы и зарядил.

– Зарядил? Откуда ты взял амперы? Я бы сама сделала. – Я взяла перчатки и стала разглядывать шлейки, которые держали шар. Потом до меня дошло: – Использовал амперы, которые я отдала тебе?

Тимми уже отвернулся и продолжил колдовать над браслетом.

– Тим, я же подарила их.

– А я подарил тебе обратно. Прости еще раз за Айкера. Чувствовал себя жутко виноватым после всего.

– Псы его догонят. Вот увидишь.

– Какая же ты кровожадная, Райя. Вот кому стоит подумать о смене профессии. Уверена, что способна соблюдать Кодекс?

Тимми слишком хорошо меня знал. Готова ли я отказаться от своих принципов, чтобы стать охотником? Смогу ли строго следовать правилам, подчиняться лидеру отряда, жить одним днем? Я тряхнула головой, чтобы отогнать навязчивые вопросы, на которые не могла ответить однозначно.

Перчатка идеально обтянула ладонь. Кожа приятно холодила. Я сжала кулак и надавила на кнопку. Сфера мягко опустилась в ладонь. Внутри вспыхнул электрический разряд.

– Говоришь, щит сработает один раз?

Тимми кивнул.

– Криону придется найти способ оживлять трупы, если вы меня подведете. – Обратилась я к перчаткам, разглядывая их ребристую поверхность.

Нажала на кнопку снова, и сфера погасла.

– Уверена, что Айкер поможет? – отозвался Тимми.

– Я быстрее поверю падальщику, чем коменданту.

– Готово.

Тимми протянул браслет, и его лицо озарила улыбка.

– Неужели получилось?

– Даже лучше. Можешь зарядить его. Щит больше не сработает, но браслет все еще сделает тебя невидимкой.

– Как?

– Использовал ворталит для сердцевины накопителя.

Я несколько секунд ошарашенно пялилась на Тимми. Стянула перчатку и надела браслет. Нажала кнопку. Зеленый огонек вспыхнул.

– Это невозможно, Тим. Ворталит не раздобыть в Тандерфолле. Где ты его взял? Не поверю, что ты проник в инженерный цех.

Тимми странно замялся. Отвернулся и стал переставлять предметы на столе.

– Тим! – я вцепилась в него взглядом, – Где ты взял ворталит?

Он поджал губы. Собирался соврать.

– У тебя свои источники на черном рынке, – сказал он сухо. – У меня свои. Я починил твой браслет. Могла бы спасибо сказать.

– Спасибо, конечно. Я просто в шоке. Ворталит не достать уже много лет.

– А я достал.

Добивать Тимми вопросами было бесполезно. Он решил молчать, пусть так и будет. Если ворталит появился на черном рынке, я об этом узнаю. Такая новость не останется без внимания падальщиков.

Ворталит – редкий металл со свойствами, которые делали его незаменимым в нашем мире. На уроках истории рассказывали, что металл открыли за несколько лет до прихода молний. Добывал его один шахтерский город в горах, который был разрушен грозовой бурей. Часть запасов ворталита прибыла в Тандерфолл с инженерами и военными через год после начала катастрофы. Пока у нас есть ворталит – браслеты, накопители, громоотводы, защитная сеть на стенах, перчатки охотников работали. Больше простым жителям знать не нужно. Еще до моего рождения ворталитом торговали в открытую, но власть города быстро прикрыла эту деятельность. Конфисковала металл у торговцев, и теперь только инженерный цех имел к нему доступ. Все понимали, что запасы не бесконечны. Но предыдущий комендант убеждал, что волноваться не о чем, и они контролируют ситуацию.

– Тимми – ты гений. Я уже говорила?

– Много раз.

Тим в сомнения пожевал губу и спросил:

– Волнуешься перед отборочными?

– До смерти.

Я могла говорить с Тимми начистоту. Он и Айка – люди, которым я доверяла свои мысли и переживания такими как есть.

– Снятся кошмары, что я не справилась. Или что отец вернулся раньше и запер дома.

– Все получится. Я не знаю человека смелее тебя. Ты мальчишку спасла сегодня. Хочешь рассказать?

Я рассказала. Но не так, как бы сделала несколькими часами ранее, если бы говорила с Киром. Я вылила на Тимми весь страх и отчаяние, которые наполнили меня в момент, когда мальчишка замер посередине улицы. Его изуродованные волдырями руки отпечатались в сознании. Мысль, что Альт мог сгореть, терзала душу. После смерти мамы я видела трупы. Но никто больше не погибал на моих глазах. Я боялась момента, когда придется пережить подобное вновь. Кир был прав. Смерть неизбежно случится. Если не моя, то того, кто будет рядом. Охотники и долгая жизнь – редкие спутники друг для друга.

– Я бы хотел быть хоть каплю таким, как ты. Чтобы уйти за стены вместе с тобой и Айвори. Хотел бы защитить ее там.

– Эй! – Я положила руку на плечо Тимми и почувствовала под тканью рубашки напряженные мышцы и острые кости, – Айвори хорошо подготовилась к отборочным. Обещаю, что буду за ней приглядывать.

– А кто будет приглядывать за тобой? И если вы попадете в разные отряды?

– Мы что-нибудь придумаем. Попробую договориться с Айкером. Раз он хочет, чтобы я на него работала, пусть и мои условия выполнит.

Лицо Тимми так и не просветлело. Он снял защитные очки и потер глаза пальцами. Брови собрались на переносице в грозовую тучу. Тим снова зажевал губу.

– Тим, я сейчас сделаю то, что противоречит Кодексу гнева. – Я на секунду замолчала, чтобы собраться. – Я обещаю защитить Айку. Я быстрее сама умру, чем допущу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

– Я читал, что мозг выделяет те же химикаты, когда рядом кто-то дорогой, как при настоящей зависимости, – сказал Тимми, глядя в сторону. – Дофамин, серотонин, все это. Мы привыкаем к людям, как к дыханию или свету. – Он тихо усмехнулся. – Думаю, я просто зависим от Айки. И это уже не исправить.

– Ты ее любишь, Тим. И это замечательное чувство.

Я потянулась к ладони Тимми, и наши пальцы переплелись. Он сжал мою ладонь в ответ. Тогда я добавила, больше успокаивая себя, чем Тимми:

– Вот увидишь, все будет хорошо. Я буду очень стараться.

Тимми отвлекся и потянулся к контейнеру с едой.

– Что шеф приготовил сегодня?

– Тушеные овощи по фирменному рецепту семьи Морган.

Тимми открыл крышку и глубоко втянул воздух.

– Вот бы мне такого брата.

– Прости. Кир произведен в единственном экземпляре.

Уголки губ Тимми дрогнули в улыбке. Он взял вилку и положил кусочек в рот. По лицу прокатилась блаженная волна, и он замычал от удовольствия.

Я оперлась подбородком на руку и наблюдала, как Тим уплетает рагу. Аппетит у него был что надо. Только следить за тем, чтобы Тим регулярно питался, будет некому, когда мы с Айком уйдем. Тимми днями и ночами пропадал в мастерской и забывал, что у организма существуют естественные потребности в сне и еде.

– Если ты угробишь моего друга, пока меня не будет, я нашлю на тебя огненных псов.

Тимми закашлял. А я похлопала его по спине.

– Умеешь ты испортить аппетит, Райя.

– Пообещай, что будешь о себе заботиться. Тандерфоллу нужны твои мозги.

Тимми смущенно улыбнулся и продолжил есть.

Еще час мы провели в разговорах о предстоящем отборочном туре. Все, что мне удалось выяснить у Кира и тех, кто проходил экзамен, не вызывало страха.

В прошлом году новобранцев отправили собирать искры. Крошечные разряды, которые оставались от молний. Такие я ловила не раз. Они вспыхивали и быстро гасли, не успевая даже напугать. Главное, найти лунку, точно выставить накопитель или вовремя перехватить заряд перчатками, когда молния била в землю. Максимум, чем это грозило – пара прожженных дырок на рукаве.

Когда отбор проходил Кир, они ловили светлячков. Тогда набор новобранцев был сильнее. Почти все дети охотников. Шаровые я тоже ловила. Чуть сложнее, но при должной подготовке справишься.

Я была уверена, что тех, кто учился в подготовительной школе вместе со мной, не отправят за шаровыми. В этом году все могло быть иначе. Состав потока был смешанным. Среди нас были медики, включая Айку, и те, кто претендовал на должность следопытов. По сути, падальщики, но официально их так не называли. Падальщики нарушили Кодекс, когда связались с собирателями гнева и стали помогать местным выходить за стены и ловить молнии. Должность переименовали, но смысл ее в отряде охотников не поменялся. Были и добровольцы из горожан. Детей охотников – всего трое, включая меня.

На отборочные должны были отправиться двадцать шесть человек, если никто не струсит до начала. А такие случаи тоже бывали. И вполне понятно, почему некоторые отказывались. Выйти за стены, лишиться защиты и остаться один на один с миром молний – удовольствие сомнительное.

У организаторов не было цели спалить нас. К молодым людям, как ресурсу, поддерживающему город на плаву, они относились бережно, насколько это возможно.

Я не боялась ни зарядов, ни физических испытаний. Тренировки в зале Тора и с братом, участие в подпольных боях на зарядах, вылазки за стены сделали свое дело. Я легко выходила победителем из учебных спаррингов с горожанами или медиками. С сыновьями охотников было сложнее. Они били сильнее, а я брала скоростью и ростом. В ближнем бою без перчаток почти всегда проигрывала. После пары встреч с матом научилась хотя бы падать правильно.

Я трезво оценивала свои пределы и понимала, где могу провалиться. Обещание Айкера помочь, только сильнее подстегивало желание доказать, что справлюсь сама. Вместе с уверенностью во мне жило и чувство вины. Совесть зудела, как заживающий ожог на ладони, напоминая, на что я согласилась. Если охотники узнают, что я нарушила Кодекс, то в живых меня не оставят. И когда боги молний решат покарать меня за предательство, то я знала, кого потащу с собой.

Домой я брела с удивительным ощущением легкости. От цели, к которой я шла пять лет, меня отделяла всего одна ночь.

Пальцы гоняли в кармане винтик. Я утащила его со стола Тимми, как напоминание о данном другу обещании.