Глава 2. Бар Сора

Вывеска над дверью бара снова потухла. У отца Айки постоянно не хватало ампер, чтобы заплатить за такие мелочи, как лампочка в туалете, дверной звонок или дополнительный час работы холодильника.

Я зашла с черного хода и тут же растеклась в улыбке. Кухня наполнилась ароматом свежеиспеченных лепешек. Желудок жалобно заурчал, призывая быстрее что-нибудь в него загрузить.

– Райя! Слава богам!

Айка вынырнула из-за печного шкафа с подносом в руках. Быстро отставила его на стол и скинула прихватки-варежки.

– Потише, Айвори. Я ведь мокрая.

Но Айка не отпускала. Уткнулась в мою куртку и сжимала крепко. Когда она отстранилась, на щеке отпечатался грязный след.

– Теперь ты грязная, – я провела пальцем по ее коже, но темное пятно только сильнее расползлось.

Светлые волосы впитали влагу с моей куртки.

– Если еще раз назовешь меня Айвори, я твои лепешки скормлю Тимми.

– В Тимми столько не влезет.

Айка не любила свое полное имя, а я считала его красивым.

Она отошла к столу и взяла полотенце. Намочила его под тоненькой струйкой воды и потерла щеку.

– Тощий уже пришел? – спросила я, стаскивая ботинки.

– И его так не называй! – бросила Айка, переключившись на лепешки. – Тимми ранимый. Если услышит, может обидеться.

– Я же любя. Ты знаешь, что дороже вас у меня никого нет.

– Скажешь тоже. А как же отец и Кир?

При их упоминании меня охватил озноб. Если Киру я могла объяснить зачем ходила за стену, то отец никогда не поймет. Даже слушать не станет. Сразу закроет на замок дома.

– Давай не будем. Я придумаю, как все преподнести.

Айка переложила лепешки на тарелку. Я потянулась к одной, но тут же получила по пальцам.

– Руки помой! Ты себя видела? – недовольно буркнула Айка, схватила тарелку и унесла из кухни.

В ванной я поняла, как жутко выглядела. Ладно грязная одежда, но лицо говорило о том, что я прошла через бурю, не меньше. Меня будто грязью окатили из ведра. Нос и щеки усыпали засохшие темные капли. На скуле алела короткая царапина. Волосы свалялись. Я не хотела тратить теплую воду мистера Сора, поэтому умылась холодной. Тело вздрогнуло, когда пальцы ног погрузились в тазик. Грязи было столько, что хватило бы посадить растение в горшке. Пока я выковыривала черноту из-под ногтей, Айка принесла чистые штаны и футболку.

– Заледеешь так. Вылезай и пойдем чай пить. Тимми пришел. А до открытия бара остался час.

– Заледенею и, может, тогда мое тело будет не интересно псам?

– Дурочка! – бросила Айка и хлопнула дверью.

– А что такого? Шутки под стать времени!

Айка всегда меня ругала за черный юмор. Но я ничего не могла с собой поделать. Ведь если бы наши тела не изучали тепло, молниям мы были бы не нужны.

Я вылезла из душа и бросила взгляд на браслет. С виду обычная безделушка, если не зарядить. Такой был у каждого жителя Тандерфолла. В основном мы использовали его, чтобы платить, но разрабатывался браслет для защиты. Если тебя настигла молния, и ты успевал нажать на кнопку, то браслет ненадолго скрывал тепло твоего тела. Молния тебя не находила, и появлялся маленький шанс, что ты успеешь скрыться. Или же можно использовать браслет как щит. Но только один раз. Тогда весь заряд расходуется сразу. Починить его после этого невозможно. Власти считали, что щит обычным жителям не нужен. Ведь стены города итак нас защищали. Поэтому никто не учил им пользоваться. Мне повезло, что пару лет назад я уломала брата показать, как работает настоящая защита браслета.

Если ты все-таки использовал щит, то должен обратиться в Центр регистрации гроз и сдать неисправный браслет. Потом ждешь месяц, а иногда дольше, пока подойдет твоя очередь для замены. Новых браслетов и компонентов для них давно не хватало, поэтому горожане берегли браслеты. Никто не хотел на месяцы лишиться пусть и мнимой, но все же защиты. И замена браслета стоила около тысячи ампер. Неподъемная сумма для большинства. Если такое случалось, то ты потом годами отдавал долг городу. Мне долги не грозили. Кир бы занял амперы. Но вот объяснить комиссии в Центре, почему я использовала щит, когда атаки молний в городе не было несколько дней, было прямой дорогой на столб за воротами.

Я жила мыслью, что через несколько дней браслет будет не нужен. Осталось скрыть от любопытных глаз факт того, что он разряжен.

Ступни коснулись холодного кафеля. Мне он показался обжигающе ледяным. Я быстро засунула мокрые ноги в тапочки. Зубы начали стучать, а кожа покрылась мурашками. Полотенце отсырело и вытираться им было неприятно. Капли стекали с волос и оставляли мокрые пятна на футболке.

– Не дурно, Райя. Очень даже неплохо, – успокаивала я свое отражение в зеркале. – Может скажем отцу, что карьера учителя не сделает тебя счастливой, а дети куда опаснее молний?

– Не убедительно.

Айка стояла, оперевшись на косяк, и осматривала меня с ног до головы.

– Ты умеешь подбодрить. – Я отвернулась к зеркалу и принялась расчесывать волосы.

– Просто скажи ему правду.

– Ты же знаешь, что после этого будет.

– Райя, он все равно узнает, когда все случится. И не так страшна правда, как то, что ты столько времени ее скрываешь.

В отражении я увидела, как Айка поджала губы и свела брови.

– Скажу, когда придет время. Тем более, он не скоро вернется в город.

– Ждешь, когда не будет обратной дороги?

Именно этого я ждала. Хотела успеть до возвращения отца. Чтобы не оставить ему ни единого шанса повлиять на события.

Я прошла мимо Айки, и она придержала меня за руку.

– При любом раскладе я на твоей стороне.

Что я могла ответить? Айка всегда была на моей стороне. Она стала моей каменной стеной, защитой от любого разряда молний. Даже, когда я откровенно неправа.

– Пойдем, а то Тимми съест мои лепешки, – я попыталась улыбнуться, но вышло натянуто.

В баре Сор переставлял бутылки на полках. Он всегда это делал. Говорил, что так клиент думает, будто привезли что-то новенькое. Хотя все мы знали – пойло в бутылках одинаковое. Сор придумал разливать в разные тары, чтобы создать иллюзию выбора. Но в Тандерфолле существовало только три вида алкоголя: кислое пиво, очень кислое пиво и настойка из жухлых трав. В одной бутылке плавала дохлая мышь. Освежеванная конечно. Особый напиток для исключительных клиентов. Я все выпытывала у Сора, брал ли кто-нибудь его, а он отшучивался, что не нашелся смельчак, готовый выпить трупную воду.

Я махнула Сору рукой, он улыбнулся и показал на часы.

– Да, мистер Сор! Только чаю глотну и приступлю к работе.

– Снова на смене? – с набитым ртом спросил Тимми. – Ты много работаешь для человека, который собирается учить детей.

Я схватила полотенце со стула и запустила в Тимми. Он ловко увернулся. По моей щеке снова пробежали иголки. Вранье отцу давно стало частью меня. Изображать послушную дочь, рассказывать ему о мечте стать учителем – было самым простым в моем плане.

– Мазила! И как они тебя приняли с такими данными! – Тимми засмеялся и прикрыл рот рукой, но несколько крошек все равно приземлились на стол.

– Ты просто не видел, что Райя делает с молниями, – Айка принесла еще одну тарелку с лепешками, – Пап, поешь?

Мистер Сор даже головы не повернул и продолжил переставлять бутылки.

– И как заставить его нормально питаться? – недовольно пробурчала Айка.

– Лепешки это не нормально. В них слишком много углеводов. Мистер Сор правильно делает, что отказывается.

– Тогда налягай побольше, Тимми. А то крысы скоро возьмут тебя в плен и утащат в свою нору, – не выдержала я и залилась смехом.

– Ха-ха. – мрачно отозвался Тимми, – Вот догонят тебя псы на очередной вылазке, тогда поговорим.

Он надул губы и уставился на тарелку с лепешками.

– Не злись, Тим. Когда псы меня догонят, я завещаю тебе все свои амперы.

Айка со звуком опустила чашку на стол.

– Хватит уже. Вы меня с ума сведете.

– Айка, я его люблю больше жизни.

Я придвинулась к Тимми и обхватила за плечи. Заметила, как улыбка скользнула по его лицу, хоть он и пытался ее сдержать. Я притянула Тимми ближе и чмокнула у кудрявую макушку. Его волосы снова пахли машинным маслом, а это значило одно – Тим не вылезал весь день из мастерской.

– Люблю тебя, ботаник!

– И я тебя, грубиянка.

Тимми оттаял и обнял в ответ.

– Расскажешь, что было за стеной? У тебя получилось достать пса?

Порой меня пугало то, как сияли зеленые глаза Тимми, когда разговор касался молний. Он грезил увидеть все существующие виды и собрать коллекцию накопителей с ними. Только никогда этого не сделает. И это он прекрасно понимал. Никто, кроме охотников и падальщиков не выходил за стены. Официально не выходил. Заплатив кому нужно и соблюдая правила, покинуть город мог кто угодно. Но решались немногие. Смельчаки в погоне за молниями или дураки в поисках смерти. Тимми был умнее большинства. Хотел учиться на инженера, но поступить в школу пока не мог. У родителей не хватало ампер оплатить обучение. Поэтому он много работал и копил электрозаряды, читал книги, подслушивал рассказы охотников в баре. Верил, что у него получится за пару лет собрать нужную сумму. Тимми был талантливый инженером-самоучкой. Только талант в нашем городе никому не нужен, если не можешь предложить десяток-другой ампер в обмен на то, чего ты больше всего желаешь. Наверное, поэтому я так стремилась к своей цели. Хотела заработать, чтобы осуществить не только свою мечту. Потому что знала, каково это, когда близкие тебя не поддерживают.

– Разве кто-то может выходить за стену? – буркнула я.

– Конечно, нет. Это запрещено Кодексом. – Тимми расправил плечи и посмотрел на меня, – Но ты все равно расскажи. Фирг все еще жуткий?

– Вовсе нет. Его великолепное дыхание так и хочется ощутить снова.

Я сложила губы трубочкой и потянулась к Тимми. Он закрыл рот ладонью, и мои губу коснулись шершавой кожи.

Айка рассмеялась. Кружка в руке качнулась и несколько капель упали ей на колено. Айка вскрикнула и подскочила.

– Горячий! Райя, я не могу с твоих шуточек. Теперь придется штаны менять, а я тебе последние чистые отдала.

Айка опустилась обратно на стул и смахнула капли со стола полотенцем.

– Нормальный Фирг. Если про падальщика можно так сказать. Как видите, под молнии меня все еще не подставил. Иногда я думаю, что спалит. Но нет. Жива и почти здорова.

– Показывай, – Айка серьезно посмотрела на меня.

– Что?

– Райя, ладонь показывай. Я заметила, когда ты была в душе.

Я положила руку на стол и разжала кулак. Посередине образовался мерзкий волдырь, внутри которого перекатывалась жидкость. Кожа вокруг воспалилась. С внешней стороны кисти тянулись разветвленные узоры темно-красного цвета. Они пройдут через пару дней, но придется носить кофту с длинными рукавами, иначе даже ребенок поймет, что я поймала молнию рукой. Пока Айка не напомнила, я почти не чувствовала боли. Но теперь, она неприятно окутывала кисть.

– Ожог второй степени. Сопровождается появлением пузырей с прозрачной жидкостью и требует немедленного охлаждения и наложения стерильной повязки. Избегайте вскрытия волдырей во избежание инфекции. – декларировал Тимми с пристрастием рассматривая мою ладонь.

Даже попытался мизинчиком коснуться пузыря, но передумал и сморщился.

– И псу понятно, что ожог, – Айка наклонилась и дотронулась прохладными пальцами до кожи. – Сильно болит?

– Терпимо.

– Ага, так терпимо, что кривишься будто папино пиво хлебнула. Сейчас приду.

Айка встала и скрылась за дверью кухни.

– Ты использовала щит без перчаток?

Тимми закусил губу и завороженно разглядывал волдырь, потом добавил:

– Как это было?

– Больно. Никогда не используй щит просто так, понял?

Я уставилась на Тимми. В этой кудрявой голове наверняка уже роились мысли провести эксперимент.

– Тим, ты слышал? Никогда! Если не умеешь управлять щитом, это может тебя убить.

– Да понял я. Ты все думаешь, что я маленький. А я между прочим старше тебя на полгода.

Тимми надулся. Ему недавно исполнился двадцать один, но я все равно видела мальчишку, который разобрал розетку в классе, чтобы проверить, как в маленьком квадратике помещается столько электричества.

– Просто не хочу тебя потерять.

– Расскажи, как ты поймала жгут. Чисто в исследовательских целях спрашиваю. А я помогу тебе запустить браслет.

Уверена, что брови мои взлетели выше черных стен города, а глаза округлились до размера тарелки с лепешками. Тимми хитро улыбался и крутил в пальцах кружку с чаем.

– Как это поможешь? После щита браслет не зарядить. Только менять на новый.

– Я сделаю так, что никто не заметит, что он у тебя разряжен. Но сначала расскажи, что было за стеной.

Я обреченно выдохнула. Тимми – чертов гений и манипулятор.

Двери скрипнули, и в бар вернулась Айка с коробкой в руках.

– Давай сюда свой ожог второй степени. Я что зря медицинские курсы окончила. Тебе, Райя, тоже бы не мешало изучить как оказывать помощь. Вот подпалишь свою задницу за стеной, кто тебе поможет.

– Может, ты?

Айка шикнула и бросила косой взгляд на отца.

– Тише. Папа еще не до конца привык к мысли, что я буду в отряде.

Мы с Тимми вжались в стулья и наблюдали за мистером Сором. Он стоял к нам спиной и мыл стаканы. Каждый поднимал повыше к единственной лампочке над баром и проверял. Обнаруживал разводы, что было обычным делом с нашей грязной водой, и снова опускал стакан под струю.

– Я тоже кстати не привык, – подал голос Тимми. – Кто будет готовить для меня лепешки?

– Я же буду возвращаться. – С улыбкой ответила Айка и подвинула тарелку поближе к Тимми.

– Средняя продолжительность жизни медика в отряде шесть месяцев и четыре дня по данным Службы надзора за живыми. – Тимми даже бровь поднял, чтобы придать себе серьезности.

Только не выходило у него звучать серьезно, какие бы факты не произносил. Кудрявые волосы и впалые щеки делали Тимми слишком милым для города вечных дождей и хмурых людей.

– Все будет хорошо. Не волнуйся. Я буду под защитой.

– Знаю я их защиту. Видел их в баре. Самодовольные и нахальные идиоты.

– Ну знаешь ли, потише Тимми, – вмешалась я.

– Прости. Кир не в счет. Не все они такие, но тот, который Айку по заднице шлепнул, точно идиот.

Мы с Айкой переглянулись, а потом громко рассмеялись.

Айка, или как ее звал мистер Сор, а иногда и я, – Айвори, выделялась на фоне девушек Тандерфолла своими светлыми волосами. Синие глаза напоминали цвет ясного неба, которое я в детстве любила рассматривать на картинках. В жизни такого никогда не видела и с трудом верила, что за черными тучами нас ждет именно этот чистый цвет. Щеки Айки светились нежным румянцем, а смех звучал так заразительно, что невозможно было устоять перед ним. Айка стала душой нашей маленькой компании. Умела сгладить углы, найти слова или промолчать, когда требовалось. Тимми давно по ней сох. Мы даже как-то говорили с ним на эту тему после пары кружек пива. Только вот признаться в чувствах он не решался. И пока Тимми копался в своих железках и проводил опыты, Айка успевала влюбляться, расставаться и разбивать сердца.

– Я между прочим плеснула ему пиво в лицо. Помнишь, как он орал на весь бар?

– Орал он может быть громко, но кто потом ему полотенце принес и проводил в туалет? – вставила я.

Айка смутилась, я поняла это по тому, как она поднесла руку к волосам и начала крутить прядь. Этот жест всегда выдавал ее волнение.

– Не такой уже он и идиот. Может совсем чуть-чуть. Тем более их уже сколько не было? Полгода? Наверняка поджарились за стеной.

– Только не говори, что влюбилась, – я вглядывалась в лицо Айки и пыталась понять, что значат игривые искорки в ее глазах.

– Вообще, ты обещала рассказать, как поймала пса. Так что, не переводи тему.

Это ты переводишь тему, подумала я, но озвучивать мысль не стала. Тимми поник, а я не хотела, чтобы он еще больше провалился в омут своих тайных чувств.

Рассказ оказался коротким, но произвел впечатление на моих друзей.

– Пес меня раздери! Райя – ты крутая! Настоящий собиратель гнева!

– Брось, Тимми. Меня чуть не поджарило. Просто повезло.

– Не поощряй ее, Тимми. Райя могла погибнуть сегодня. И все из-за жалких ампер.

– Из-за сотни жалких ампер, – поправила я Айку.

– Сколько бы ни было, это не стоит твоей жизни.

– Тим, тащи свой накопитель. – Я решила убить зачатки нашего вечного спора, пока Айка не разошлась в нравоучениях.

Тимми дернулся так, что стул заскрипел.

– Тащи. Кто знает, когда я снова буду такой богатой.

– Нет, Райя. Я не возьму. Ты рисковала жизнью. А я ничего не сделал.

– Как это? Ты поможешь починить браслет. Если мы этого не сделаем, придется признаться, где я была. Жгут просто конфискуют. Мы теперь с тобой повязаны, Тимми. – Я специально добавила жутких интонаций в голос, но Тим только хихикнул и потянулся к рюкзаку.