Глава 3. Признание

– Он жив, – внезапно ответила Алекса, заметив, как я закрываю дверь почтовой службы. – Только получила записку от знакомой медсестры, которая работает в главном военном госпитале. Он жив.

Глаза наполнились слезами, и теплые ручейки покатились по щекам. Алекса вышла из-за стойки и прижала меня к себе. Я содрогалась в ее объятиях и, наконец, разрешила себе проявить слабость. Она не стала расспрашивать подробности событий в Яме. И за это я ее благодарила. Вспоминать второй раз было бы невыносимо. Я хотела скорее забыть обо всем, чтобы избавиться от ночных кошмаров.

– Должна тебя предупредить, птичка, – заговорила она и выпустила меня из объятий. – Это только слухи. Но все же… – Алекса мялась, будто потеряла суперсилу – говорить жестко и прямолинейно. – Возможно, это все пустяки.

– Алекса! – бросила я и схватила ее за руку. – Говори уже. Хуже, чем сейчас, не будет.

– К посвященным просочилась информация о Показе двадцати.

Я замерла, осознавая услышанное.

Показ долго оставался тайной. Девушек, которые участвовали в мероприятии, тщательно отбирали и знатно промывали мозги, манипулируя и угрожая. До сих помню, как перед началом Виктория ни раз сделала акцент на безопасном будущем для нас и наших близких, но при условии тотального молчания. Кто после такого осмелится разболтать большую тайну Магистериума? Только дурак, который решил покинуть жизнь раньше отведенного срока.

– Кто?

Алекса опустила взгляд и закусила губу, а потом ответила с какой-то неловкостью в интонации:

– Никто не знает. Я пока не выяснила.

Алекса всегда была в курсе всего. У нее повсюду глаза и уши. А тут она не знала, кто распространил слухи по Академии.

Я опустила лицо в ладони и жестко потерла глаза, возвращая себе возможность здраво соображать.

– Так, и что теперь будет?

– Слухи затухнут через пару недель, как это обычно бывает среди посвященных. Но…

Я вызывающе посмотрела на Алексу. Она была сама на себя не похожа. Юлила, недоговаривала и отводила глаза.

– Они знают, сколько за тебя заплатили на Показе. И даже если это слухи, они будут…

– Ненавидеть меня, – вздохнув, закончила я.

– Поверь мне, птичка, все быстро уляжется.

– Алекса, не нужно меня успокаивать.

Я подошла к столу и с грохотом опустилась на стул. Голова упала на руки, и я пыталась успокоить шумящие мысли. Не хватало, чтобы за спиной постоянно шептались и тыкали пальцем. Но через секунду более страшная мысль пронзила сознание:

– Вызов? – Я развернулась в сторону Алексы, пытаясь поймать ее глаза. – Они знают про Вызов?

Алекса отошла от стойки и села напротив.

– Нет. Видимо, тот, кто пустил слухи, не настолько глуп. Директриса быстро вернет всех к порядку. Но если станет известно про Вызов, Магистериум не оставит такое без внимания. И сплетница это прекрасно понимает.

Может оно и к лучшему, что посвященные теперь знали о Показе. Одна стена лжи начала рушиться. Главное, чтобы меня не завалило ее обломками.

Я мысленно приготовилась к встрече с Райли, Лу и Камилой. Мне больше не хотелось им врать, хотя бы насчет Показа. И до Кейси слухи, скорее всего, тоже дошли. Я чувствовала, что это будет сложный разговор. Сможет ли она понять, что я сделала все это ради нее и нашей свободы?

Я просидела у Алексы до обеда. Она рассказала, как прошли дни, пока меня не было. Серена вернулась из Магистериума. Посвященные по-прежнему упорно готовились к Балу. Уроки шли по расписанию кроме спортивных тренировок. Их количество по приказу Директрисы снизили до минимума, чтобы ученицы не наставили себе синяков и ссадин. Многие еще не отошли от той жестокой эстафеты несколько недель назад.

Все эти повседневные мелочи академической жизни казались бессмысленными. Пока моя душа каждый день наполнялась страхом и болью, они продолжали жить в рутине как ни в чем не бывало. Теперь и мне нужно было изображать, что ничего не случилось. Вот, чего на самом деле хотел Магистериум – чтобы мы подчинялись и носили те маски, которые ему выгодны.

От Алексы я сразу пошла в столовую. Уже в коридоре заметила несколько внимательных взглядов в свою сторону. Я решила, что ничего меня не заденет и не выведет из себя. После Ямы все остальное казалось просто детской игрой. Сейчас было важно сохранять спокойствие и чистый рассудок. Мне нужно позаботиться о том, чтобы Тени выполнили свою часть сделки – помогли Кейси и Аманде сбежать из Реликта. Как это будет выглядеть, какой у них план – я пока не знала. И на этом нужно было сосредоточиться.

Столовая всегда гудела как пчелиный улей, но не в этот раз. Стоило мне появиться на пороге, и все затихли. Десятки лиц устремились на меня, многие замерли на месте, одна посвященная уронила поднос с едой. Лили стояла в дальнем конце зала и, заметив всеобщее напряжение, громко объявила:

– На обед полчаса, но я могу сократить до пятнадцати минут.

Посвященные ожили, и улей загудел, но взгляды украдкой продолжали скользить по мне. Я даже не посмотрела, что положила на поднос, и двинулась прямиком за колонну. Первой заметила Аманду. Ее брови взлетели вверх от удивления, а лицо озарила широкая улыбка.

– Я думала, ты еще отдохнешь, и взяла тебе с собой.

Она ткнула локтем в уставленный тарелками поднос, что стоял рядом, и старалась выдержать бодрый тон, но в ее голосе проскальзывало волнение.

Райли хмурилась и поджимала губы, но на меня не посмотрела. Она сидела, понурив голову, и ковыряла вилкой картофельное пюре. А вот Лу, наоборот, замерла с ложкой в воздухе и пожирала меня глазами. По тому, как плотно она сжала губы, я поняла, что Лу еле сдерживает поток своих эмоций. Камила удивленно хлопала большими ресницами и разглядывала меня. Только Микаэла с полуулыбкой бросила на меня взгляд и продолжила жевать бутерброд. Делала вид, что ничего не произошло.

Сердце сжалось. В воздухе витала смесь неприязни, любопытства и безразличия. Я остановилась в паре шагов от стола и начала судорожно перебирать в голове слова, которые оправдали бы меня.

– Что стоишь как вкопанная? Садись. От твоего бледного лица кусок в горло не лезет, – нарушила тишину Райли.

Карие глаза проскользили по мне снизу вверх, и она продолжила размазывать пюре по тарелке.

– И когда ты собиралась нам рассказать?

Лу резко откинулась на спинку стула, всем видом показывая, что требует объяснений.

– Я не собиралась, – спокойно ответила я, устраиваясь за столом.

Мне не хотелось, чтобы они знали, в какой кошмар я попала.

Лу закатила глаза и наклонилась к столу.

– Вот значит как? Мы спасаем твою задницу на полосе, а ты даже словом не обмолвилась?

Ее голос стал резче. Она схватила ложку и начала нервно вертеть ее в пальцах.

Я открыла рот, чтобы ответить, но Лу взорвалась:

– Ты теперь у нас самая дорогая посвященная?!

Слова повисли в воздухе. Камила рядом со мной вжала шею в плечи и замерла. Еще пара мгновений и Лу испепелила бы меня взглядом.

– Хватит, Лу! Остынь! – вмешалась Райли.

Она оторвалась от тарелки и посмотрела мне в глаза. Я ожидала увидеть осуждение, но Райли смотрела по-доброму, без единого намека на неприязнь.

– Дай Тали все объяснить.

Ее голос звучал твердо, но без злобы, успокаивая окружающих.

Лу тяжело вздохнула и скрестила руки на груди, бросив на меня раздраженный взгляд.

Аманда осторожно дотронулась до моего плеча, отчего я невольно вздрогнула.

– А я бы и сейчас ничего не знала, – тихо вставила Камила.

Ее слова прозвучали неожиданно для всех. Она посмотрела на свои руки и нервно разгладила ткань юбки. Все за столом резко перевели на нее взгляды, а Микаэла нахмурилась и сжала губы. Медленно протянула руку к Камиле и потрепала за плечо.

– Конечно, ты живешь в своем сказочном мире, пока они продают посвященных на аукционе, как поросят на рынке, – злобно вставила Лу.

За это она получила предупредительный взгляд от Райли, означающий: «ты давай, полегче».

– Посвященные взволнованы из-за сплетен о Показе, – спокойно заговорила Микаэла, изучая меня. – Кто-то пустил слух, что Магистериум отобрал двадцать лучших, чтобы дать им привилегии на Балу.

– Никто не знает, кто был в списке помимо тебя, – подхватила Райли.

Слова застряли в горле. Я пыталась собраться с мыслями, но не могла начать.

– Ну? Что молчишь? – снова накинулась на меня Лу.

– Думаешь, Тали молчала бы, если бы могла рассказать? Магистериум размажет любого, кто попробует нарушить их правила, – неожиданно для всех вмешалась Микаэла, буравя взглядом Лу.

Та развернулась в ее сторону.

– А ты не злишься, что за твоей спиной решают такие вещи?

Лу обращалась к Микаэле, и ее тон сквозил агрессией.

Микаэла выдержала насупленный взгляд. Возникло напряженное молчание, и я решила, что пора прервать их препирания.

– Если я расскажу, это может вам навредить.

Я старалась звучать твердо и надеялась, что они поймут намек.

– Мы уже по уши в этом дерьме, Тали, – усмехнулась Райли, демонстрируя мне медальон. – Эти чертовы циферки всех бесят. Лучше выкладывай все, как есть.

Еще несколько секунд я вглядывалась в лица подруг и все же рассказала о Показе двадцати, о том, что посвященные моей наставницы всегда посещали его. Опустила детали, которые касались Теней и того, что произошло на подиуме. Теперь они знали, что Показ существует и количество ликтов на моем медальоне превратилось в заоблачную сумму.

– Он красивый? – внезапно спросила Камила, чем ввела меня в ступор.

Ее вопрос звучал так наивно и выбил из равновесия, что я не сразу придумала ответ.

Микаэла еле заметно мотнула головой. Она единственная знала, что я видела лицо Тарена, когда он принял Вызов, и могла его описать, но что-то внутри нервно заклокотало. Голову снова заполнили воспоминания арены, его раскинувшееся тело и кровавая лужа под ногой. Я быстро заморгала, прогоняя пугающие картинки.

– Не знаю, он был в маске, – соврала я.

– Значит, мы дружим с самой дорогой посвященной, – попыталась разрядить обстановку Райли, слегка улыбнувшись. – Ликтами не поделишься? А то чувствую, на Балу мне достанется какой-нибудь бедный офицеришка.

Лу фыркнула и толкнула Райли плечом. Их общий смех на миг снял напряжение.

– Теперь все смотрят друг на друга косо, пытаясь выяснить, кто был в списке двадцати. Ты ведь нам расскажешь? – Лицо Лу стало мягче, и она вернулась к поглощению обеда.

Я заметила напряженный взгляд Микаэлы.

– Не могу. Это опасно для всех.

Лу точно не устроил ответ, но она не стала настаивать. Только слегка нахмурилась и показательно громко вздохнула.

– Магистериум ясно дал понять, что мы находимся под контролем. Я не могу рисковать… вами.

– Спасибо, – шепотом сказала Микаэла. Она замялась на пару секунд, сама поняла, как странно прозвучала, и уже громче добавила: – Спасибо, что думаешь о нас.

Обед мы заканчивали под первый звонок колокольчика. Посвященные уже покинули столовую и толпились на выходе. Я последовала за подругами, когда прямо передо мной выросла Ванесса. Ее насмешливая улыбка обещала неприятности.

– Плохо выглядишь, Тали, – начала Ванесса, каждая нота ее голоса сочилась ядом. – Слышала, ты стала настоящей звездой. Все только и говорят о тебе. Такая удача, не так ли?

Руки сжались в кулаки. Не отвечая, я сделала шаг, чтобы пройти мимо. Ванесса не позволила и заблокировала меня.

– Столько внимания. Такого ведь не заслуживают обычные посвященные? – насмешливо продолжила она. – Интересно, каково это – быть самой дорогой игрушкой на рынке?

Я чувствовала, как закипает гнев. До меня начало доходить. Никому не хватило бы смелости говорить про Показ, кроме того, кто уверен в своей безнаказанности.

– Странно, как легко нечто скрытое вдруг оказывается на виду у всех, – бросила я ей в лицо.

Ванесса пожала плечами, улыбка стала шире. Она делала вид, что это все не имело для нее значения, но я заметила, как сверкнули голубые глаза.

– Секреты… такие хрупкие, не находишь? Стоит лишь шепнуть пару слов в нужные уши, и все рушится как карточный домик.

Ее интонации выдавали лживую невинность, и с каждым словом она все больше обличала себя.

Напряжение в теле достигло предела. Ванесса медленно приближалась к грани, после которой мы не уйдем из столовой без последствий.

– Как же это похоже на тебя, Тали, скрывать все до последнего. Только вот ты иногда забываешь, что вокруг всегда есть глаза. Помнишь, как тогда? Ах да, то недоразумение с консервами. Кто бы мог подумать, что вас с Кейси отстранят, – усмехнулась она. – Мне вас тогда так жаль было…

Я вспомнила тот случай. Мы только познакомились с Бордаром и хотели выменять у него пару вещиц на Барахолке. Он попросил раздобыть что-то по-настоящему ценное. А что может быть ценнее еды в Реликте? Мы с Кейси забрались на кухню, вычислив, когда повариха завершала работу, и были уверены, что там никого нет. Но стоило набить сумку банками, как настоятельница с Мартой неожиданно зашли в столовую. Два дня мы сидели в классе и писали на листках, что никогда не будем воровать.

– Я просто делаю то, что умею лучше всего, – ухмыльнулась Ванесса, не отводя взгляда.

Внутри меня взорвалась бомба с яростью. До сих пор я держала себя в руках, но тогда перед глазами все поплыло. Тело двигалось само. В следующее мгновение я врезалась в Ванессу и сбила ее с ног. Она рухнула на пол, успев жалобно пискнуть.

– Какого черта, Талира?! – крикнула Райли где-то сзади.

Я повалила Ванессу на спину и била по рукам, а потом по лицу. Кулак с силой врезался в ее щеку. Я чувствовала, как жар ненависти обжигает вены. Ванесса визжала, хаотично размахивая руками.

– Вмажь этой наглой гадине, Тали! – кричала Лу, подстегивая мою агрессию.

Кровь хлынула из разбитой губы Ванессы, окрашивая лицо в красный, но я продолжала. Я не могла остановиться. Мир сузился до одной цели – моя блондинистая жертва.

– Прекрати!

Кто-то схватил меня за плечи, но я резко дернула руку и впечатала локоть в этого человека с такой силой, что вцепившиеся в меня пальцы тут же разжались. Все, что я видела, – это Ванесса, ее побелевшее от страха лицо и кровавая полоса, стекающая по подбородку.

– Талира, хватит! – кричала Аманда, но ее голос едва достигал моего сознания.

В какой-то миг я почувствовала, как руки схватили сзади и оторвали от Ванессы. Я сопротивлялась, рычала, но меня держали слишком крепко.

– Талира, успокойся!

Голос Серены прорезал завесу ярости.

Я остановилась, тяжело дыша. Кровь кипела в жилах, как раскаленная лава. Ванесса лежала на полу, ее лицо было в крови, одна рука прикрывала разбитую губу. Я чувствовала себя диким зверем, сорвавшимся с цепи.

– Что ты натворила? – тихо спросила Серена, держа меня за плечи. – Решила превратить свою жизнь в руины?

Я пыталась разглядеть лицо Серены, но оно расплывалось.

– Марш на занятия! – резко крикнула она.

И толпа вокруг растворилась.