До Бала оставалось несколько дней, и мне нужно было прийти в форму. Я намеревался присутствовать на церемонии, когда Кейси и Талира узнают о своих парах. За сестру я не переживал, потому что лично договорился с человеком, который ее выберет. Я считал, что поступаю правильно, оставив Кейси рядом во Взрослом секторе. Так я мог ее защитить.
– Офицер! Доктор запретил вам вставать! Немедленно в постель!
Медсестра грозно взглянула на меня.
Я отвернулся и посмотрел на стены, разделяющие сектора. Они тянулись ввысь, монолитные и беспощадные, будто возведены не для защиты, а чтобы навеки запереть тех, кто оказался внутри. Их угольно-черная поверхность поглощала свет, поэтому во многих районах царила полутьма. На вершинах замерли надзорные пункты. Между ними медленно двигались законники. Они то появлялись в отблесках фонарей, то тонули во мраке.
Я сжал пальцы. Здесь, в палате, все ощущалось иначе: мягкий свет, теплое дыхание вентиляции, приглушенные звуки создавали иллюзию безопасности. Но стоило взглянуть в окно, и реальность снова набрасывала на горло петлю.
– Кайлан, пожалуйста, – умоляюще повторила медсестра.
Рана противно пульсировала и заставляла двигаться медленно. Я подошел к кровати, придерживая стойку с переносной капельницей, и протянул палец. Медсестра надела на него пульсоксиметр. Маленький прибор мигнул тусклым красным огоньком и на экране вспыхнули кривые линии.
Медсестра помогла мне лечь и поправила одеяло.
– Если вы продолжите вытворять подобное, то останетесь у нас навсегда. И мне придется сообщить сами знаете кому, что вы себя угробили.
– О, неужели намекаешь, что не сможешь без меня?
Я улыбнулся, сделав вид, что рана меня не беспокоит, хотя бок наполняла жгучая боль.
Моя заботливая сиделка мило нахмурила нос и закусила губу, переписывая данные с приборов в отчет.
Каждый день выглядел одинаково: медсестра ловила меня за тем, что делать нельзя, а я упрямо игнорировал запреты.
– Вам нужно поспать. Сегодня придет первый посетитель.
– Я чувствую себя прекрасно. Мне не нужен обеденный сон, – иронично заметил я и привстал на локтях.
Медсестра подошла и с силой придавила мои плечи к подушке, чем вызвала волну боли в животе. Я скривился и зашипел.
– Прекрасно говорите? – Она изобразила мимолетную улыбку и тут же стала серьезной. – Спите. Я не хочу из-за вас вылететь с работы.
– Ты не можешь меня заставить.
– Это мы сейчас посмотрим.
Она достала из ящика шприц и ввела его в капельницу. Я обреченно укрылся одеялом и отключился.
Первым кого я увидел, когда пришел в себя, оказался Ноэль. Он смотрел в окно и выглядел напряженным и сосредоточенным. Его пальцы блуждали по стеклу, вырисовывая странные узоры. На долю секунды мне показалось, что во взгляде, обращенном к отражению, промелькнуло презрение или злость? Собравшись с мыслями, я обратился к нему:
– Если хочешь что-то сказать, говори.
Ноэль пожал плечами и развернулся.
– Не о чем говорить.
– Ной, вот это выражение лица тебя выдает.
Я собрал брови на переносице и поджал подборок.
– Я просто думаю.
– О чем?
– О том, что мы все делаем ради шоу. – Он скрестил руки на груди и снова посмотрел в окно. – И как далеко готовы зайти ради зрелища.
Меня передернуло. Он не спрашивал напрямую о том, что произошло перед финалом в Яме, но я знал, о чем речь.
– Это был не выбор, а необходимость, – сказал я жестко. – Верховный Магистр ясно дал понять, что хочет шоу. У меня был вариант – убить Тарена. Но ты ведь знаешь, что я не мог этого сделать. Пришлось выкручиваться.
– Выкрутился, значит? – Ноэль снова обернулся, усмешка скользнула по его лицу и тут же исчезла. – Ладно.
В голове звенели последние слова Магистра, которые он сказал мне перед посадкой в шаттл: «Не только смерть вызывает яркие эмоции. Среди зрителей есть те, кто верит в такую глупость, как романтика. Любовь, что озаряет все вокруг. Пусть даже ненастоящая». Мне не пришлось читать между строк, чтобы понять намек. Оставалось только выбрать момент, когда сотни камер будут нацелены на нас. Я бы хотел убедить Ноэля, что поцелуй был постановкой, но с каждым днем все меньше верил в это сам.
– Ты злишься, – спокойно произнес я.
Ной буравил меня немигающим взглядом.
– Нет. Я понимаю.
Он ответил сухо, но в глазах читалось совсем другое. Ной попытался скрыть чувства за натянутой улыбкой, но я слишком хорошо знал друга и готовился еще не раз вернуться к этому разговору.
Ноэль сообщил, что все идет по плану. Мы нашли кандидата для Талиры. Он разложил передо мной папку с документами.
Офицер Рон Энкрофт происходил из обеспеченной семьи Магистериума и большую часть времени проживал в Реликте Дождей. Он занимался вопросами поставок пресной воды в наш Реликт. По словам Ноэля, сразу после Бала он заберет Талиру в свою резиденцию и обеспечит полную безопасность.
Я пролистал досье на Энкрофта. Оно выглядело безупречно: участвовал в Бале единожды сразу после выпуска из Военной академии, но пару так и не выбрал, добился успехов в сотрудничестве с другими Реликтами, обладал хорошей репутацией и, конечно, то, чего не указывали в документах – помогал Теням. Переправлял повстанцев между секторами в шаттлах, что доставляли воду.
Если Ноэль хотел впечатлить меня выбором, то у него получилось.
– Тени вышли на связь?
– Да. Ищем приближенных к Источнику. Связной с Барахолки дал наводку на одного младшего инженера. Он давно имеет зуб на Магистериум. Его сестра два года назад пропала после Бала. Мы пытаемся найти концы, чтобы дать ему весомую причину присоединиться к нам. – Ной тяжело вздохнул и помотал головой. – Назревает что-то опасное, Кай. Военный Магистр приказал усилить патрули на стенах.
– Передай связному, чтобы был осторожен. Мы не можем сейчас рисковать. Каждый человек на счету. Снабди его дополнительным пропуском в Аграрный сектор. Если заметит слежку, то пусть все бросает и уходит в тоннели через лес.
Еще одно дело, для которого мне нужно скорее выйти из больницы. Участие в Яме сыграло свою роль в моей карьере – я стал заметной фигурой в Магистериуме и получил предложение о повышении. Оно сулило мне еще глубже увязнуть в змеином клубке, но также имело плюсы. Я буду ближе к Источнику, который питает Купол, и постараюсь найти информацию о его слабых местах. Ноэлю я пока об этом сообщать не стал.
В дверях возникла медсестра. Она пробежала глазами по бумагам, разбросанным на постели, и заговорила:
– Вам нужно отдыхать, а не работать, Кайлан.
– Это просто бумаги, я даже с кровати не встаю.
Я быстро собрал листы в папку и протянул Ноэлю.
– Время посещений закончилось. Прошу вас, офицер.
Медсестра любезно приоткрыла дверь, намекнув, что Ною пора.
Он надел фуражку и отдал мне официальный кивок. На пороге Ноэль остановился и сухо сказал:
– Поправляйся и не переживай, я обо всем позабочусь.
Мне осталось придумать, как улизнуть из цепких рук медсестры, чтобы убедиться, что план сработает.
– Ты с ума сошла или в Яме тебя покусали бешеные звери?
Серена тащила меня за руку по коридорам Академии.
Грудь все еще сотрясалась от тяжелого, сбивчивого дыхания. Кулаки сжимались до боли, а кожа натягивалась так сильно, что казалось, вот-вот лопнет. Но вдруг все звуки стихли. В ушах перестало звенеть. Я медленно разжала ладони, ощущая болезненные покалывания в суставах. На меня накатила внезапная слабость.
Я моргала, пытаясь сосредоточиться на окружающей обстановке. Каменные колонны, тяжелые двери, расписные стены. Мы находились в библиотеке.
Перед глазами вспыхнули картинки: Ванесса, ее испуганные глаза, волосы, растрепанные от борьбы, и тонкая полоска крови. Звук ударов по ее телу и боль – чужая, своя. Страх вдруг заполнил меня с новой силой. Холодный, пронизывающий до костей. Я стояла в тишине, но внутренности сдавливал один вопрос: «Что я наделала?»
Я сфокусировалась на Серене. Она нервно ходила вдоль длинного стола. Лицо осунулось, но не потеряло красоты. Даже в беспокойстве она оставалась неприступной.
Моргнув несколько раз, я начала различать слова:
– Что ты творишь, Талира! Хочешь, чтобы тебя отправили в Исправительный центр? Я с трудом уговорила Директрису этого не делать.
Ее голос звучал напряженно, без привычной холодности. Сейчас она скинула маску отстраненности, которую носила постоянно.
– Зачем она хотела меня туда отправить? – с трудом выдавила я, цепляясь взглядом за Серену.
Она замерла напротив, потом села на стул, крепко обняв себя руками. Ее взгляд упал на мои дрожащие пальцы, которые теребили клочок бумаги.
Я одернула руку, пряча записку от Кая в карман. Не стоило брать ее с собой, но слова, написанные его рукой, помогали держаться, пока я ждала новостей о его состоянии.
– После выходки в Яме, когда ты отшвырнула законника в стену, Директриса засомневалась в твоей адекватности.
Я размыто помнила, что происходило после того, как Кай отключился. Помнила только, как его тело на носилках исчезло в темном дверном проеме. Моя память заботливо спрятала все опасное.
– Я пообещала, что пригляжу за тобой. А ты такое вытворяешь.
Серена покачала головой и еще раз посмотрела мне в лицо, явно пыталась убедиться, слышу ли я ее.
– Прости, я просто… очень устала.
Это все, что я сказала.
На самом деле, я хотела свернуть Ванессе шею. Это чувство было таким ярким и страшным, что я сама испугалась.
Я посмотрела на костяшки пальцев, которые слегка припухли и покраснели.
Яма сделала из меня дикого зверя? Я никогда не причиняла вреда людям. Мы с Ванессой вздорили, дрались, но это походило на игру. Никогда наши стычки не доводили до крови. Максимум – лишали друг друга клока волос.
– Ты знаешь, как он? – робко спросила я.
Я надеялась, что Серена знала больше о Кае, ведь она только вернулась из Магистериума.
Серена немного замялась, но все же ответила в привычной сухой манере:
– Жить будет. Нож задел печень. Сделали переливание крови, и вчера он пришел в себя.
Никогда бы не подумала, что испытаю радость от слов о переливании крови. Кай будет жить, а значит, я справилась. Напряжение ушло из плеч.
– Все, что вы прошли ужасно, Талира. Но сейчас нужно сосредоточиться на другом.
Голос Серены стал мягче, но все еще оставался серьезным.
Я нехотя подняла голову и встретила ее темные глаза.
– Магистериум взволнован. Вызов собрал внушительную сумму от зрителей. И теперь они хотят видеть продолжение истории.
Последние слова она произнесла с особенным акцентом. Ее губы искривились, и на лице появилась натянутая улыбка.
– Продолжение? – шепотом спросила я.
– Скоро Бал. Учитывая, что Кай выиграл Вызов, у других появилась возможность посоревноваться за тебя.
Серена наклонилась ближе.
– Теперь ты – символ силы самого Магистериума. – Она говорила тихо, почти шептала. – То, как ты прошла через Яму, не осталось незамеченным. Ты больше не просто посвященная, Талира. Теперь ты их оружие, доказательство того, что власть Магистров абсолютна. Когда тебя хотят двое, тебя желают все. Ты стала предметом вожделения.
Я сглотнула, чувствуя, как ее слова медленно обволакивали меня подобно змеям и превращались в петлю на шее. Все казалось настолько далеким от того, кем я была раньше. Символ силы? Я? Да я чуть не сломалась на арене.
– Теперь каждый участник Бала захочет тебя. Но не по тем причинам, о которых ты могла бы мечтать. Это не о любви или привязанности, Талира. Это о власти и ресурсах. Магистериум видит в тебе ключ, и они не остановятся, пока не получат то, что им нужно.
– Ресурсы? – Я непонимающе нахмурилась. – Но зачем им все это? Разве они не получают достаточно?
Серена усмехнулась и вздернула бровь.
– В нашем мире некоторые ресурсы ценнее жизни каждого из нас. – Ее плечи вздрогнули, и она продолжила. – Магистериуму нужны технологии, чтобы поддерживать работу Купола. И они готовы продать что угодно, если это продлит их власть.
Голова кружилась.
– Но… Руби говорила, что за Куполом давно безопасно?
Я не могла поверить в то, что услышала.
Серена лишь покачала головой и грустно улыбнулась.
– Это знаем мы с тобой.
– Мы должны рассказать всем. Люди должны знать, что Купол давно не нужен!
– Ты так наивна, Талира. Думаешь, Тени не пытались? Люди в Основном секторе не готовы услышать правду. Мятеж четыре года назад доказал это.
Я замерла, пытаясь понять ее слова.
– Разве он не был из-за того, что Магистериум хотел снизить возрастной порог участия на Балах? – Мое сознание путалось, мысли хаотично перескакивали с одной на другую. – Все знают, что мятеж был из-за этого…
Серена снова хмыкнула.
– Или кто-то сделал все, чтобы вы так думали. Тени к тому времени собрали радикально настроенные группы среди рабочих, и этот мятеж должен был стать точкой, но… – Серена снова замялась, подбирая слова. – Их предали. В тот день во всех штаб-квартирах повстанцев прошли обыски, а сопротивляющихся жестоко наказали.
Слова Серены резонировали в голове, и мне стало ясно, как далеко Магистериум готов зайти, чтобы сохранить контроль. Мятеж, который казался борьбой против несправедливости, был лишь еще одной уловкой. Так легко оказалось прикрыть бунт нежеланием людей принимать новый закон.
– Что же нам делать теперь?
Мысли медленно складывались в единую картину.
Серена снова посмотрела на меня, ее пальцы нервно теребили сережку, а брови сошлись на переносице.
– Продолжать действовать по плану. Твоя задача – дожить до Бала и не вляпаться в новые неприятности. Моя – за тобой проследить.
– Когда Тени расскажут план?
– Дожить. До. Бала. – настойчиво повторила Серена. – Больше тебе ничего не нужно знать. Тени все сделают без твоего участия.
Серена внимательно смотрела на меня и добавила:
– Никогда не пойму, почему Кай выбрал тебя.
О проекте
О подписке
Другие проекты