Цитаты из книг автора «Марион Вудман»

В хаосе разрушения патриархальности эти изумительные образы могут привести нас к обветшалым образам отцовского и материнского комплексов, которые нужно оставить в прошлом, если мы собираемся жить собственной жизнью. В таком случае необходимо различать подлинных родителей и внутренние комплексы, порожденные нашей фантазией и впитавшие в себя родительские черты.

Сознание медленно усваивает новые образы, порожденные бессознательным. Иногда символы бывают столь причудливы, что в лучшем случае мы можем уловить лишь какие-то их фрагменты, а иногда не улавливаем ничего. Иногда какие-то бессознательные части, находящиеся вдали от сознания, внедряясь в наши сны, звучат как голос в трубке телефона. Часто то, что мы от них слышим

Тогда в положении распятия мне видится символическое выражение состояния непреодолимого конфликта, когда человеку следует просто сдаться, так как он больше ничего не знает и почти теряет разум. Из этого состояния вырастает нечто, являющееся предметом настоящей борьбы. Для Ницше это было появление сверхчеловека. Мы бы сказали, что это было рождение Самости.

Невероятно, чтобы мужчины с пищевыми нарушениями и другими обсессивно-компульсивными расстройствами, как у меня, заявляли о веских причинах, заставляющих их (мужчин) пытаться «так поступать» в рамках патриархальной культуры. Это те самые мужчины, которые чувствуют, что им следует подавить их позитивную «фемининность», их интуитивную, восприимчивую часть. И не может ли случиться так, что из-за того, что все больше мужчин постепенно – сознательно и бессознательно – восстают против ограничений патриархальной культуры, ими все больше овладевают такая же идентичность и захватывает тот же духовный кризис, которыми, по-видимому, гораздо больше заражены женщины?

Фемининность во мне говорит: «Погоди. Послушай. Подумай, зачем ты здесь». Голос моей маскулинности: «Научись отличать одно от другого. Что является просто мусором? Что следует выбросить? Ты не можешь больше продолжать все копить в себе. Подумай о том, как по-новому относиться к пище».

Это «решение» – по сути то, что Юнг называет «третьим», пришло вместе с муками распятия и воскресения.

Осознавая свое тело, она открывает для себя то, что раньше считала своим желанием соединиться с Богом. Она открывает для себя, что ее постоянное стремление услужить другим заменяло ей любовь к своему телу, которое она на самом деле отвергала. Теперь же она, наконец, формирует с ним связь и таким образом очищает свой храм.

Так как Бриджитт прилагает все усилия, чтобы слушать свою внутреннюю фемининность и играть с возникающими в теле образами, она вступает в контакт с внутренним целителем.

Вместе с тем не нашедший телесного воплощения дух все больше осознается как тиран, который губит человека, а не продлевает его жизнь.

В этой борьбе отразилась компенсаторная динамика сознания и бессознательного: природа, которая, казалось бы, ведет жестокую борьбу против Эго, по существу, борется за освобождение от волшебного заклятия духа.