Цитаты из книг автора «Марион Вудман»

Образ Брунхильды пробудил в Яффе не только осознание зрелой фемининности, но и сконцентрированную, уверенную в себе маскулинность. Достигнув на какое-то время относительного успеха в развитии фемининности, Самость взрыхлила почву для пробивающихся ростков ее маскулинности.

«Я не могу больше удержать свою тяжелую голову, – говорила она. – Для меня это слишком тяжелое бремя. Я очень много размышляла о своих мучениях. Любую рационализацию я воспринимаю теперь как оправдание. Мои мысли и душу настолько подавили, что я говорила с ровной таинственной улыбкой: „Я благодарна своим страданиям. Они учат меня. Я становлюсь взрослой“. Сумасбродные выдумки! Совсем не обращать внимания на свое тело! У меня внутри произошел перелом. В самом деле, какое высокомерие! Пусть пострадает! Пусть горит пламенем! Я не представляла, что значат настоящие страдания. Я прошла через это, не чувствуя свое тело. Теперь вижу, что это значит на самом деле. Моя прежняя жизнь – лишь пустые ожидания, не имеющие никакого смысла. Я просто хотела заморочить всем голову, считая, что приспособлюсь ко всему, лишь бы не ссориться. Сейчас мне нужна свобода, чтобы жить своей жизнью».

Когда она не дышала слишком глубоко, пытаясь вобрать в себя побольше жизни, то не испытывала сильной боли. Ощущая боль в теле, она обрела полное представление о своей травме.

По мере возрастания осознания, а также благодаря работе с телом и сновидениями, Эго Яффы проходило проверку изнутри и извне в отношениях с мужем, с детьми, с ее новыми учителями и новыми воспоминаниями. Ее внутренний ребенок, который страстно жаждал внимания и заботы, чувствовал себя все больше одураченным; ее внутренняя мать, считавшая ее неисправимой дурой, а себя – ее полновластной хозяйкой, разглагольствовала: «Разве я не забочусь о своих детях? Разве я мало им даю?»

Инстинкт и духовность подобны двум змеям на жезле Асклепия: разделяющей и соединяющей[49], каждая из которых обладала своей собственной силой, гармонично уравновешивая другую.

Духовная энергия, которую символизирует ворон, уравновешивается инстинктивной энергией, которую символизирует кошка. По мнению Яффы, по своей природе они враги. Но кошка ласково лижет ворону. В этом сновидении стала проявляться трансформация инцестуальной связи, соединяющей сексуальность и насилие в отношениях между матерью и дочерью. Когда это изменение достигнет сознания, может быть, между инстинктом и духом возникнет новая связь. Взаимная враждебность исчезнет, и эти две энергии будут дополнять и обогащать друг друга.

по сути, мать хотела видеть в дочерях свое отражение, а заодно использовала их в качестве прислуги, чтобы исполнять свои прихоти, причем получалось, что дети всегда поступали иначе, чем следовало. В результате у них сформировалась чрезвычайно заниженная самооценка. Из-за ожиданий матери, что ребенок будет отзеркаливать родителя (хотя все должно быть совершенно наоборот), способности девочки не развивались, их просто задушили.

В детстве Яффа стремилась заслужить любовь матери. Существовавшая между ними связь любви-ненависти имела характер инцеста. Так, оба мужа Яффы соответствовали ее властному материнскому Анимусу.

Джеффри – девичья фамилия ее матери. Давая ассоциации к сновидению, Яффа сказала, что по-настоящему мать никогда не была замужем, никогда не была привязана к отцу. Он был ей нужен, чтобы родить Яффу и Лару. И в том, что она страдала, оказался виноватым только он, их отец.

Если Эго обладает достаточной силой, чтобы выдержать откровенную правду, содержание сновидений движется к центру тьмы. В глубине мрака находится освобождающий душу свет.