Цитаты из книг автора «Марион Вудман»

Опустошенность, вызванная алкоголизмом, проецировалась на семью; на нее же переносилась система наказаний, созданная его сознанием. Когда он не пил, он молчал; если же он напивался, то приступы ярости становились раз от раза все страшнее.

Реальное взаимодействие между внутренней маскулинностью женщины и маскулинностью мужчины происходит на архетипическом уровне.

Падение на такую глубину бессознательного может привести к панике, толкающей к архаичному убийству дракона. Это дает возможность не замечать сияния Грааля. Парсифаль не знал, как надо сформулировать вопрос, хотя и обладал достаточным мужеством, чтобы его задать. Он считал, что видит сон, а на самом деле настолько погрузился в мир коллективного бессознательного, что даже не понимал, где он. Чтобы активно действовать в сложившейся ситуации, ему не хватало осознания. И этого вмешательства вполне хватило бы для процесса исцеления, который потенциально мог содержаться в этой обычной для сна последовательности событий. Парсифаль, оказавшийся в замке раненого Короля-Рыбака, остался послушным сыном своей матери, о присутствии которой нам не следует забывать, исследуя сон человека, пришедшего на анализ.

Такая женщина борется за то, чтобы иметь собственную внутреннюю опору; она может принять решение, но, не имея эффективной модели действия в соответствии с принятым решением, она принимает на себя роль маленькой девочки. Ее внутренние садистские голоса говорят ей, что у нее рабское мышление. «Ты родилась в клетке. Если в клетке открывается дверца, ты боишься из нее вылететь. Ты и умрешь в этой клетке. В тебе мало силы, чтобы совершить прыжок и вылететь на свободу». Единственный голос, который она слышит от своего друга, сопровождается целым хором голосов разных преступников из ее бессознательного, которые никогда не прекращают ее терзать.

превращает мужчину в садиста. Но кто же в таком сценарии является садистом? Кто – мазохистом? Кто – предателем? И кого предали?

Послушная маленькая девочка-мамуля превратилась в насмешливую, мятежную Медузу. Тогда он попадает под власть комплекса. Он может осыпать ее бранью. Он может оказаться проницательнее и постараться помешать ее желанию что-то для себя сделать, назвав проявление ею инициативы стремлением к власти. Она

Он полагает, что, интересуясь его мнением, она действительно хочет знать, что ей делать. Она слушает его, а он верит в то, что действительно владеет ситуацией. Эта модель устарела! Затем она уходит, принимая собственное решение и поступая в соответствии с ним. Он чувствует, что его одурачили.

Нам следует преодолеть конфликт, характерный для культа Девы Марии. Поклоняясь идеализированному совершенству, ее почитательницы отвергают свои человеческие ограничения. Их Тени уходят в бессознательное, и тогда эти Тени подвергаются гонениям, как ведьмы. По существу, именно это происходит сегодня во многих межличностных отношениях. Женщина старается сохранить свое несовершенное, честное Я. Мужчина приходит в ужас, превращается в Великого Инквизитора и приговаривает свою несовершенную красоту к сожжению на костре. Его красота может быть вовсе не такой праведной.

Культ Девы Марии, позже укрепивший возвышенную романтическую любовь, все еще влияет на современных мужчин и женщин. Они стремятся идеализировать совершенную непорочную мать, возведя ее на пьедестал и отделив ее от сексуальности Марии Магдалины. Таким образом, они любят одного мужчину, а к другому испытывают сексуальное влечение. Там, где сознательно поклоняются совершенству, несовершенство становится бессознательно притягательным. Разделение света и тьмы отрицает человеческую целостность, и это отрицание может заставить пожертвовать сыном и убить дракона.

самую тесную связь с Земной Матерью, оказался именно тем одиночкой, который донес до человеческого сознания вопрос: «Кому служит Чаша Грааля?»