Цитаты из книг автора «Марион Вудман»

В приведенном ниже сне теневой отец убивает ее очередного любовника во время театрального действа, пантомимы. Это показывает, до какой степени драматизирована та внутренняя борьба, которую она по-прежнему не могла принять как свою собственную.

Она была уверена в том, что, привнеся свет сознания в искаженную психодинамику, проявлявшуюся в ее сновидениях, она сможет изменить эту динамику в отношениях с окружающими.

Травмированная внутренняя маскулинность накладывала на ее развитие болезненные ограничения, от которых она решила избавиться, пройдя анализ.

жалость – не более чем способ временно отсрочить неизбежное расставание. То, что она не проработала с отцом, она не могла проработать и с мужчинами, к которым ее влекло

Но с взрослыми мужчинами она вела себя совсем иначе. По сути, она уже была травмирована. В ее отношениях появлялись какие-то непреодолимые препятствия; почему-то получалось так, что мужчины, которые ее привлекали, всегда были слабее ее. Она вступала с ними в связь скорее из жалости, чем из любви; эти отношения были обречены изначально, ибо она сознавала, что ее

Опасаясь вступать в близкую связь с творческими личностями, она увлекалась менее творческими, но более раскрепощенными мужчинами, которые свободно себя с ней чувствовали, но никогда не старались долго поддерживать ее интерес. Она нашла временный выход из этого тупика, работая с юными дарованиями, помогая раскрываться их творческим способностям. Она могла уделять им внимание, которое помогало им избежать печальной судьбы, похожей на судьбу ее отца. В процессе общения с такой молодежью ее необъятная энергия становилась похожей на творческую энергию отца – к которому ее тянуло и которого ей так не хватало.

Крайне амбивалентная установка Кейт по отношению к отцу породила столь же амбивалентную установку по отношению к ее внутренней маскулинности, определявшей ее отношения с мужчинами.

Больше всего Кейт боялась, что в ней умрет творческое начало, которое она не просто любила, а боготворила в своем отце и которое существовало в отцовской Тени, а потому она умоляла жившую в ней Тень отца не дать ему умереть. Этот бессознательный страх потери творческих сил Кейт не смогла принять как свой собственный страх. В той области творчества, где способности одного из родителей были связаны с болезненными обстоятельствами, полноценное занятие творчеством неизбежно снова и снова вызывало муки ожидания болезненного наказания. Поэтому Кейт старалась не использовать свою творческую энергию. Таким образом, она не могла полностью прожить судьбу, которая в полной мере была бы ее судьбой как дочери своего отца – и в творчестве, и с мужчинами, которые ее привлекали.

Ключевой аспект в принятии самой себя – возможность охватить свои способности и наслаждаться ими, чтобы использовать их на благо собственной жизни и жизни окружающих, – заключался в том, чтобы освободиться от Тени отца, безвольного алкоголика, который бросил семью намного раньше, чем его к этому принудило решение суда. Пока самостоятельной жизни Кейт угрожала эта мрачная фигура, все усилия оказывались тщетными, несмотря на ее волю и целеустремленность.

Железную волю, или силу Эго, необходимую для этого поступка, Кейт позаимствовала у матери. Такие же усилия воли стали залогом ее профессионального успеха, несмотря на ужасные условия, в которых она выросла. Наряду с решительностью и односторонним мышлением матери, Кейт унаследовала отцовскую жажду творчества. В то время как она не вполне осознавала свое собственное развитие как попытку искупления и внутреннего освобождения отца, эта жажда была истинным катализатором, побуждавшим ее к интеграции.