Цитаты из книг автора «Марио Пьюзо»

Тессио был о Майкле более высокого мнения. Он чуял в молодом человеке и кое-что иное – умело спрятанную силу, ревнивое желание скрыть от посторонних глаз, на что он действительно способен. Вспоминалась заповедь дона – всегда лучше, если друг недооценивает твои достоинства, а враг – преувеличивает недостатки.

Сказывалось и то, что после мирного соглашения с Пятью семействами, заключенного по инициативе дона Корлеоне, мощи у семьи поубавилось. Самым могущественным семейством Нью-Йорка определенно стали Барзини – в союзе с Татталья, они занимали теперь то положение, которое в прошлом принадлежало Корлеоне. Более того – они продолжали исподволь подтачивать силы семейства, шаг за шагом оттирая его от игорных территорий: внедряли туда своего букмекера, выжидали – и, видя, что особой реакции нет, сажали следующего. Уход дона Корлеоне от дел был для Барзини и Татталья праздником. Майкл когда-то еще покажет, на что способен, – раньше чем лет через десять ему и думать нечего сравняться с отцом в дальновидности и влиятельности. Семейство Корлеоне переживало дни упадка, это не вызывало сомнений. Оно бесспорно потерпело ряд серьезных неудач. Выяснилось, что Фредди годен в лучшем случае разве что на роль содержателя гостиницы и непростительно женолюбив, хоть это слово теряет в переводе с сицилийского одно из живописных значений, а именно: подобен младенцу, ненасытно припавшему к материнской груди, то есть, проще говоря, – не мужчина. Истинным бедствием для семейства явилась гибель Санни. Санни был грозной силой, с которой приходилось считаться. Он, разумеется, совершил ошибку, поручив младшему брату, Майклу, уничтожить Турка и полицейского капитана. Тактически необходимая мера обернулась с точки зрения долгосрочной стратегии серьезной оплошностью. Дон в результате вынужден был, еще не окрепнув, встать с постели. Майкл на целых два года лишился возможности набираться неоценимого опыта и выучки у своего отца. И конечно, непозволительной глупостью со стороны такого умного человека, как дон, было сажать на место consigliori ирландца. Куда уж ирландцу тягаться в изощренном коварстве с сицилийцем… Примерно так рассуждали другие семейства и, соответственно, выказывали больше уважения не Корлеоне, а союзу Барзини – Татталья. В отношении Майкла все сходились на том, что как сильная личность он уступает Санни, хотя и превосходит его умом, – но в этом последнем уступает отцу.

Вечером в доме дона Корлеоне, в его угловом кабинете, они собрались на совет: сам дон, Майкл, Том Хейген, Карло Рицци и два caporegimes – Клеменца и Тессио.

Кей не без язвительности отпарировала: – А вот ты – типичный янки. Не успел приехать домой – и моментально за дела. А еще зовешься итальянцем. – Она насмешливо покосилась на него. – Вернешься-то хоть не очень поздно?

– Ты уж извини, – прибавил он. – Зато завтра мы гуляем – съездим вечером в театр, поужинаем в Нью-Йорке, ладно? – Он легонько похлопал ее по животу: она была на седьмом месяце. – А то родишь и снова будешь привязана к дому. Типичная итальянская жена, черт возьми, – второй ребенок за два года. А еще зовешься янки.

Для Кей внешний вид мужнина увечья не имел значения – имели значение вызванные им неполадки с пазухами носа. Пластическая операция устранила бы заодно и это осложнение. С этой точки зрения Майклу действительно следовало лечь в больницу и сделать себе все, что требуется. В то же время ей понятно было, что Майклу, по одному ему ведомым причинам, хотелось бы оставить на лице эту отметину. Она не сомневалась, что дон это тоже понимает.

Особенно усердствовала в этом его мать – так, однажды во время воскресного обеда, когда за столом в родительском доме собрались все Корлеоне, она прикрикнула на сына: – Да займись ты своим лицом, Христа ради, а то прямо гангстер какой-то из кинофильма! Жену бы пожалел! И из носу течь перестанет, как у пьяного ирландца!

– Другим человеком стал после того, как в него стреляли. Дела целиком переложил на Майкла, а сам занимается глупостями – огородом своим, перцем, помидорами. Вроде как снова впал в крестьянство. Мужчины, от них никогда не знаешь, чего ждать.

После свадьбы они поселились в одном из особняков под городком Лонг-Бич, в парковой зоне.

А во-вторых, Джонни находился в опале за то, что развелся с подружкой детских лет и женился на Марго Эштон. Дон был этим чрезвычайно недоволен.