Цитаты из книг автора «Марио Пьюзо»

Альберт Нери был небезызвестен семейству. Он сделался, как свирепый поборник порядка, фигурой в своем роде легендарной – заслужил репутацию человека, с которым шутить опасно, который внушает страх не потому, что носит форму и оружие, а потому, что страшен сам. Подобные люди всегда представляли интерес для семьи Корлеоне. То обстоятельство, что он служил в полиции, не играло особой роли. Многие в молодости, по пути к назначенной им судьбе, плутают, но время и случай обычно выводят их на верную дорогу. Внимание Тома Хейгена обратил на историю с Нери Пит Клеменца, обладающий особым чутьем на первоклассные кадры. Хейген выслушал Клеменцу, листая копию служебного досье, добытого в полиции. – Похоже, мы здесь имеем дело со вторым Люкой Брази, – заключил он. Клеменца энергично закивал. На жирном лице его никто не обнаружил бы сейчас и тени добродушия, обычно свойственного толстякам. – Точно. Читаешь мои мысли. Это случай, которым Майк должен заняться лично.

Побуждаемый чувством вины за дочь, которая из пустого женского каприза бросила прекрасного мужа, тесть Нери, пользуясь своими связями с семейством Корлеоне (помимо мзды за покровительство, семья регулярно получала от него в подарок отборнейшую рыбу к столу), он обратился к ним с просьбой вступиться.

Он не боялся тюрьмы. Он был уверен, что в нем примут участие – как потому, что он бывший полицейский, так и в особенности потому, что будут знать, за что его посадили.

Никого, кроме Альберта Нери, не удивило, что против него, по инициативе департамента полиции, было возбуждено уголовное дело. Его отстранили от должности и отдали под суд за превышение служебных полномочий. Судили по обвинению в непредумышленном убийстве по статье, предусматривающей тюремное заключение сроком от года до десяти лет.

Нери вошел в парадное. Из открытых дверей в дальнем конце коридора бил яркий свет, доносились стоны. Сжимая в руках фонарь, он направился туда. Шагнул за порог – и едва не споткнулся о тела, распростертые на полу. Рядом с чернокожей женщиной лет двадцати пяти лежала девочка – ей было не больше двенадцати. Обе буквально истекали кровью от бритвенных порезов. В гостиной глазам Нери предстал тот, кто был этому виной. Старый знакомый. Им оказался Вэкс Бейнз – отъявленный сутенер и торговец наркотиками, артист поножовщины. Он таращил остекленелые от дурмана глаза, в руке его подрагивала окровавленная опасная бритва. Две недели назад Нери задержал его за зверскую расправу над одной из девиц, учиненную им на улице. – Вам-то что, это наши дела, – сказал тогда Бейнз. Его поддержал напарник Нери – пускай себе черные кромсают друг друга, если им так нравится; но Нери все-таки забрал Бейнза в участок. На другой же день его отпустили под залог.

Через два месяца Аль Нери, придя домой с ночной смены, обнаружил, что жена бросила его. Забрала свое барахлишко и возвратилась к родителям. Тесть сообщил ему, что Рита его боится, ей страшно жить с человеком, у которого такой необузданный нрав. Аль был ошеломлен. Он ни разу не поднял руку на жену, никогда ей не угрожал, не испытывал к ней ничего, кроме самых нежных чувств. Он был так ошарашен ее поступком, что решил обождать несколько дней и прийти в себя, а уж потом ехать выяснять отношения.

Мать тотчас сорвалась на крик: – Хочешь есть – вставай, когда обед на столе! Отдельно я для тебя готовить не стану. Такого рода безобразные стычки могут случиться в каждой семье, дело житейское, но Томми, слегка еще одурелый со сна, допустил промашку. – Да подавись, карга чертова, схожу поем в закусочной. – И в тот же миг пожалел о сказанном. Дядя Аль кинулся на него, точно кот на мышонка. И не только из-за этого конкретного хамства, допущенного в обращении с его сестрой, – стало ясно, что

– Эй, мам, пожевать мне сварганишь чего-нибудь? – Но это была не просьба. Это было барское требование балованного дитяти.

– Ну хорошо. Но мне нельзя отлучаться из дому. Скажи им, пусть конфирмация состоится здесь. Все расходы я беру на себя. Если церковное начальство заартачится, Хейген это с ними уладит.

Старшему сыну Конни и Карло предстояла конфирмация по обряду католической церкви, и Кей попросила Майкла выступить на ней в роли крестного отца. Майкл отказался.