Цитаты из книг автора «Марина Абрамович»

Но этот перформанс вышел за все рамки. Это была сама жизнь. Может ли, должно ли искусство оставаться изолированным от жизни? Я начала все сильнее ощущать, что искусство должно быть жизнью – оно должно принадлежать всем. Еще острее, чем прежде, я ощутила: то, что я сделала, имело значение.

Если ты не одержим страстями в жизни, ты не сможешь быть страстным в искусстве. Если твоя сексуальная, эротическая энергия сильна и концентрированна, то ты будешь это проецировать в свои работы…

Бросить меня само по себе было плохим поступком. Но вернуться ко мне, не будучи совершенно уверенным, было самым жестоким из того, что он мог сделать.

Я сходила с ума. Я плакала в такси. Я плакала в супермаркетах. Я могла разрыдаться, просто идя по улице. Я не говорила ни о чем другом с его семьей и нашими друзьями – я уже до тошноты устала слушать себя и знала, что никто уже больше не может меня слушать. Я не могла спать, не могла есть. И хуже всего было то, что я не понимала, почему он ушел.

он всегда говорил: «Я никогда не сделаю тебе так больно». Он столько раз это говорил, а сделал еще больнее.

Я верю, что универсальное знание окружает нас повсюду. Вопрос лишь в том, как достичь его понимания. У многих людей бывали моменты, когда что-то в их мозгу восклицало: «О боже, теперь все понятно!» Это случается довольно часто, знание всегда готово к нашему восприятию. Нужно просто выключить все шумы вокруг. Чтобы сделать это, надо истощить мыслительный аппарат и энергию. Это очень важно. Вы действительно должны дойти до полного истощения, чтобы не осталось совсем ничего: так устать, чтобы реально быть не в состоянии больше ничего испытывать. Когда мозг утомлен настолько, что больше не может думать, в этот момент «жидкое знание» и может прий

было бы – сидеть и смотреть друг на друга так долго, как это возможно, и еще дольше? Достигнем ли мы другого состояния сознания? Начнем ли мы читать мысли друг друга? Новая работа должна была происходить таким образом: восемь часов мы будем сидеть за столом напротив друг друга на стульях, не то чтобы комфортных, но и не совсем неудобных при этом, и смотреть в глаза друг другу, не двигаясь, не вставая. На стол мы положим позолоченный бумеранг, золотые самородки, которые нашли в пустыне, и – снова— змею, метрового алмазного питона по имени Дзен. Змея символизировала жизнь и аборигенский миф о сотворении мира; объекты отсыла

Кейдж, Крис Берден, Брайс Марден, Джоан Джонас и Пэт Стейр.

Мадд Клаб, СиБиДжиБи, Рамоунз и Блонди, Лидия Ланч и Токинг Хэдс. Возможность просто увидеть и послушать этих людей сводила с ума. Эдит дружила с Рамонами, а Рамоны были без ума от нашей собаки Альбы – они сняли ее на видео!

Аккончи, Бойс, Берден, Джина Пан, Шарлемань Палестин, Лори Андерсон, Бен Д'Арманьяк, Катарина Зивердинг и Нам Джун Пайк. Мы хотели создать свой самый главный перформанс.