Оба повернулись ко мне, и я почувствовала себя так, будто попала в центр урагана. Хардман приподнял бровь, явно удивленный моей репликой. Кайл же просто молчал, но на миг его губы тронула едва заметная улыбка. Казалось, он одновременно был удивлен и немного позабавлен происходящим.

– Что, слишком взрывающая мозг мысль? – добавила я, обращаясь к Хардману, и сделала еще один глоток шампанского. – Просто хотела напомнить: мы живем в двадцать первом веке. Может, стоит начать использовать при обращении слова, которые не приравнивают половину населения к еде?

Кайл слегка качнул головой, словно пытаясь скрыть улыбку. А Хардман… Он надел маску безразличия, но в его глазах появился проблеск раздражения. Я знала, что задела его. Такие люди привыкли к тому, что все вокруг него либо восхищаются им, либо боятся. Но я не относилась ни к тем ни к другим. А еще загнала его в опасную ловушку перед камерами.

Давай, дорогой, мы все в этой игре. Одно неверное слово, и здравствуй, культура отмены.

– Ладно, извини, – с улыбкой сказал Хардман, делая шаг назад и поднимая руки в знак капитуляции. – Я просто не подумал. Хотел сделать комплимент, но… – продолжил он, постучав по своей голове кулаком, будто намекая на собственную глупость.

Я не удивилась тому, что он пошел на попятную. Люди вроде него всегда знают, когда отступить, особенно когда камеры рядом.

– И лучше пойду и займусь тем, что умею хорошо – готовиться к бою, – продолжил он.

После того как Хардман наконец откланялся, я позволила себе еще один глоток шампанского. Воздух вокруг словно очистился, напряжение спало, и теперь можно было дышать чуть свободнее. Но все мое внимание невольно переключилось на Кайла. Он стоял напротив меня, и хотя его поза оставалась расслабленной, в ней чувствовалась та же собранность, что и раньше. На нем была расстегнутая спортивная олимпийка, открывающая крепкий торс.

Черт, его тело даже лучше, чем на фото!

Кайл улыбнулся, его взгляд был прикован ко мне. Возможно, даже мысли были примерно в том же направлении. Я была бы абсолютно не против.

– Ты отправила придурка в нокдаун, – довольно произнес Кайл.

Я только сейчас обратила внимания, что мы примерно одного роста. Возможно, я чуть выше. Но с учетом, что на мне каблуки больше четырех дюймов высоты¹, а сама я пять футов и девять дюймов², то какого роста он? Футов шесть³? Или больше? Какой же он огромный! Как я не заметила этого в Парке?

– Это когда человек встает потом? – уточнила я, накручивая прядь волос.

– Да, – подтвердил Кайл, наблюдая за моей манипуляцией. – Пока рефери отсчитывает.

– Тогда с тебя нокаут, – слегка коснувшись его плеча, заявила я, надеясь, что не ошиблась в термине.

– Сегодня не такой бой, – хмыкнул Кайл. – Организаторам не нужен боец без сознания.

– Жаль, – разочарованно отозвалась я. – Но думаю, я выполнила свою миссию. Спасла твой вечер.

– Ты его определенно сделала, – с ноткой вызова произнес Кайл, заставив меня нахмуриться и, видимо, пытаясь опередить меня, добавил: – Я рад тебя видеть.

И не успела я открыть рта, как вокруг нас снова собрались журналисты. Они, кажется, вообще не умели отдыхать. Один из них уже протягивал микрофон, а другой активно щелкал камерой.

– Сиена, Кайл, расскажите, правда ли, что между вами романтические отношения? – выпалил кто-то из них, и я едва не закатила глаза. Ну конечно, куда же без этого вопроса.

– Сиена, значит, вы пришли по приглашению Кайла?

Черт! А тут сама дала им основание для вопроса…

– Вы серьезно? – спросила я, поворачиваясь к ним. Мой голос звучал мягко, но с явной иронией. – Мы здесь ради благотворительности, а вы снова пытаетесь раздуть очередную историю о «звездной паре»?

Журналист замер, явно не ожидая такого ответа. Но я не собиралась останавливаться.

– Послушайте, – продолжила я, делая шаг вперед. Теперь все камеры были направлены на меня, но это меня не волновало. Я знала, как играть эту роль. – Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь или чью-то еще. Этот вечер – о детях. О тех, кто мечтает снова заниматься спортом, но не имеет пока возможности. Я думаю, что это важнее нас.

Я обвела взглядом толпу журналистов, и многие из них опустили камеры, словно почувствовали себя неловко. Кто-то даже кивнул, соглашаясь. А затем я повернулась к Кайлу, который все это время наблюдал за происходящим в своей обычной манере: спокойно, уверенно, без лишних эмоций.

Это даже мило. Парень может вырубить человека одним ударом, но не умеет держаться перед камерами…

– Что скажешь? – спросила я, кивая в сторону клетки, которая возвышалась в центре зала. – Что этот бой для тебя?

Не можем поговорить открыто, хоть так спрошу что-нибудь. И как только задала этот вопрос, тут же обворожительно улыбнулась.

Кайл сделал шаг вперед, и теперь все взгляды снова были прикованы к нему. Но он не стал играть на камеру, как это делал Хардман. Напротив, он говорил спокойно, будто каждое его слово имело вес.

– Этот бой – не просто шоу или способ помериться силой. Это возможность помочь тем, кто действительно в этом нуждается. Спорт изменил мою жизнь. Я вырос в обычной семье в Бруклине: отец трудился на заводе, мать работала медсестрой. Я был простым ребенком, который ходил в спортивные секции не потому, что мечтал о славе, а потому что мне нравилось быть сильнее, быстрее, лучше. Мне повезло с родителями, которые всегда поддерживали меня, и с тренером, который меня разглядел.

Кайл сделал короткую паузу, глядя на толпу перед собой. Я заметила, что люди замерли, ловя каждое слово. Они ждали чего-то большего и явно были разочарованы, но я слушала внимательно и ждала продолжения.

Может, это взыграло тщеславие, но мне казалось: этот рассказ отчасти для меня.

– Ого! – искренне воскликнула я. – И как все складывалось потом?

– За годы в спорте я видел много ребят, которых зал спас от улицы. От драк, от плохих компаний, от ошибок, которые могли бы сломать их жизни, – продолжил Кайл, благодарно посмотрев на меня. – Для многих из них спорт стал шансом начать все сначала. И сегодня я рад, что могу помочь детям вернуться в зал, поправить здоровье, найти себя. Это больше, чем просто благотворительность. Каждый из нас знает, что спорт – это не только про победы. Это про характер, про то, как ты поднимаешься после падений. Я получал травмы, восстанавливался и знаю, какой это труд. Поверьте, каждый, кто в таком юном возрасте уже готов бороться, кто вынужден это делать, уже молодец. А если я могу как-то помочь им на этом пути, значит, я делаю что-то важное.

Его голос звучал ровно, в словах чувствовался не только дух хорошего пиарщика, но и искренность. Казалось, он не просто произносит заранее подготовленные фразы, а говорит о том, во что действительно верит.

– Оставлю вас говорить о важном, – подмигнув журналистам, сказала я и, обернувшись Кайлу, ободряюще улыбнулась.

Я сделала шаг назад, все еще чувствуя на себе его взгляд, и прошла сквозь толпу журналистов.

– Удачи, – прошептала я, когда наши взгляды снова встретились.

По дороге мне встретился официант, я взяла еще бокал шампанского и вернула пустой. Нет, алкоголь мне точно не помешает сегодня. Особенно после таких разговоров.

Устроившись за своим столиком, я сделала глоток шампанского и позволила себе наблюдать за происходящим со стороны. Кайл стоял там же, окруженный людьми, которые явно хотели заполучить еще хоть каплю его внимания. А я… я просто смотрела. На его движения, на то, как он держится. Пусть он не чувствовал себя уверенно, но смотрелся достаточно естественно.

Интересно, он всегда такой… настоящий? Или это тоже часть игры на контрасте с заводилой Хардманом?

Вопрос оставался без ответа, вечер продолжался в своем неспешном ритме. Ровно до того момента, когда объявили, что скоро начнется бой. Ведущий озвучил правила:

Три раунда по три минуты. Запрет на удары в голову и после падения противника. Судейское решение обязательно, даже если один из бойцов доминирует.

Клетка теперь была центром внимания, и все взгляды были прикованы к двум фигурам внутри нее. Первый раунд только начался, но я уже не могла оторвать глаз.

Кайл двигался… как будто он был частью этого пространства. Не просто боец. Он словно сливался с ритмом боя. Его движения казались плавными, почти танцевальными, но при этом каждое из них было настолько заряжено энергией, что у меня по спине пробегали мурашки. Он явно контролировал ситуацию. Даже когда Хардман попытался его подловить, Кайл легко уходил от ударов, даже не моргнув.

Внезапно Кайл сделал резкий шаг вперед, и его локоть прошел буквально в дюйме от лица Хардмана. Черт возьми, это выглядело так эффектно, что я едва сдержала порыв встать и захлопать. Но вместо этого я просто сидела, делая вид, что совершенно спокойна, хотя внутри все кипело.

Сегодня точно все поедут не только с мокрыми трусами, но и с подмышками, если не вкололи в них ботокс.

Но Хардман тоже был хорош. Он явно пытался держать марку, крутился, делал какие-то хитрые выпады, которые, наверное, должны были выглядеть впечатляюще для камеры. И они действительно смотрелись неплохо… если бы рядом с ним не стоял Кайл. Все, что делал Хардман, казалось слишком нарочитым, слишком… искусственным. Будто он играл роль бойца, а не был им на самом деле.

А Кайл… Боже, Кайл. Он вообще не пытался красоваться. Каждое его движение было точным, выверенным, будто он заранее знал, что сделает дальше. Когда он перехватил руку Хардмана и чуть не повалил его на пол, я чуть не вскрикнула. Это было красиво. Точнее, мощно. Как будто наблюдаешь за чем-то первобытным, инстинктивным, но при этом невероятно техничным.

Хардман быстро вскочил и тут же начал размахивать руками, словно говоря: «Эй, ничего особенного, я просто поскользнулся». Но я видела, как он на секунду замер, прежде чем снова броситься в атаку.

Я сделала еще глоток шампанского, чтобы скрыть улыбку. Что-то подсказывало мне, что Хардман начинает злиться. А злость – это всегда плохо. Особенно против такого бойца, как Кайл. Он, кажется, чувствовал каждое изменение в настроении противника, как будто читал его мысли.

Первый раунд подходил к концу, и я понимала, что мое сердце колотится так, будто это я там, внутри клетки. Но что меня больше всего удивило – это то, что Кайл не просто демонстрировал силу. Он был… уважительным. Даже когда Хардман пытался провести какой-то сложный прием, который, очевидно, не сработал, Кайл не стал его добивать. Он просто отступил, давая ему возможность собраться.

Интересно, это часть его стратегии? Этого мужчину определенно стоит узнать лучше.

Зазвучал сигнал, означающий конец раунда, и оба бойца отошли к своим углам. Я смотрела на Кайла, который даже не запыхался, и чувствовала, как во мне нарастает что-то странное. Восхищение? Возможно. Но не только. Возбуждение тоже бурлило вовсю.

Второй раунд будет жарким, это точно.