8. Плохой знак, странные идеи и взрыв мозга

Кайл

Черт, как же круто я выспался сегодня. Впервые за последний месяц голова не гудит с самого утра, и настроение на высоте.

Даже завтрак сегодня получился съедобный. Сраная овсянка обычно получается через раз: то пригорит, то разварится в кашу-размазню. Но сегодня все вышло идеально – в меру густая, с хрустящими овсяными кусочками. Даже добавил немного меда, как люблю. Редко такое бывает, чтобы день начинался так гладко.

Я припарковал машину возле зала, но стоило зайти внутрь, как увидел, что Фрэнк и Дженис что-то оживленно обсуждали, стоя у клетки. Они жестикулировали так активно, будто готовились к публичной драке. А когда эти двое начинают вот так махать руками и наклоняться друг к другу, это всегда плохой знак. Очень плохой.

Заметив меня, оба замолчали на полуслове и повернулись ко мне. Дженис начала первая:

– О, Кайл, как раз ты! Мы тут…

– Просто скажи, что случилось, – перебил я. Терпеть не могу эту их манеру ходить вокруг да около. Особенно когда чувствую, что следующие слова мне точно не понравятся.

Фрэнк качнул головой, как будто уже заранее извинился, а Дженис поджала губы. Это ее фирменное выражение лица перед тем как она вывалит новость, которая заставит меня материться минут десять без остановки.

– Слушай, мы можем поговорить после тренировки, – осторожно предложила она.

– Нет уж, – отрезал я, бросая сумку на пол. – Говорите уже.

Если бы дело могло ждать, то ты бы приехала позже. Это я уже знал.

Фрэнк вздохнул и потер затылок. Когда он так делает, значит, новости действительно серьезные. А Дженис уже достала телефон и протянула его мне.

– Ладно, Кайл. Но ты должен сохранять спокойствие. Мы все знали, что это будет.

Я взял телефон и включил видео. Интервью Хардмана. Он стоял перед камерой, его лицо выглядело самоуверенно, как всегда, а голос звучал вызывающе. Я сразу понял, что этот ублюдок готовит новую атаку.

– … Вчера я почти сделал его, но цель вечера была не эта, а собрать деньги для детей. Да и вообще, когда вы в последний раз слышали о Цербере как о бойце? Кажется, он сейчас больше увлечен миром моды. – Ублюдок сделал паузу и гадко ухмыльнулся, словно проверяя, до всех ли дошел истинный смысл. – Не уверен, что такой реванш вообще кого-то заинтересует. Но если Организация хочет сделать это и позвать его на бой… Что ж, я не против. Пусть защитит титул, если сможет оторваться от подиумов. Не может же он вечно ссылаться на свою травму и ходить по светским вечеринкам…»

Мне захотелось раздавить телефон прямо в руках, но я просто нажал на паузу. Этот хмырь даже не пытался скрыть свою самодовольную ухмылку. Интервью явно снято вчера, и он специально подгадал момент, чтобы выпустить его как можно скорее. Пытается ударить туда, где больнее всего – в мою репутацию.

– Черт бы его побрал, – почти прорычал я, отдавая телефон обратно Дженис.

– Мы говорили с тобой об этом перед боем, Кайл, – спокойно заметил Фрэнк. – Шакалы почуяли запах наживы.

– Тебе надо ответить на это, – поддержала его Дженис. – Мы как раз обсуждали, готов ли ты к такому важному бою, чтобы у меня был ответ, когда UFC свяжется со мной.

Готов ли я?

Сам бы знал.

Кажется, я и тот бой выиграл случайно. Адреналин, удача, злость… Все смешалось, и в какой-то момент просто повезло. Я даже не уверен, что сделал все правильно.

Но Фрэнк заверил, что я красавчик и сработал как надо. Только вот его слова почему-то не прибавили уверенности.

– Как твое колено? – серьезно спросил Фрэнк.

– Нормально. Уже не ноет, – честно ответил я.

На самом деле, я старался не думать о колене. Оно действительно почти не беспокоило, но мысли о том, что может случиться, если его снова травмировать, преследовали меня.

Я вздохнул и потер лицо ладонями. Этот бой… Слишком многое поставлено на карту. Не только пояс, но и моя репутация, мой статус, мое будущее. Запасного плана нет. Только ММА. Наверное, стоило послушать родителей и получить какую-нибудь степень. Хотя бы попытаться, а не откладывать это на год каждый раз.

– Дженис, я правда не знаю, – признался я наконец. – Да, физически я готов. Но…

Фрэнк хмыкнул:

– Только не начинай опять эту херню с везением. Парень, ты забываешь, что в октагоне никто не выигрывает только из-за удачи. Ты был там, ты показал класс. Ты можешь повторить это снова. Вопрос в том, веришь ли ты в себя.

Я задумался. Может, и он прав. Может, дело не в удаче. После первого проигрыша Хардману в титульном бою я много тренировался. Дни, недели, месяцы – все ушло на то, чтобы стать лучше. Реванш дался нелегко, но я знал, что не могу позволить себе второй провал. Возможно, именно поэтому тот победный удар получился таким мощным: потому что я вложил в него всю свою ярость, всю боль от поражения, все свои надежды.

Но, наверное, титульный бой с действующим чемпионом и не должен быть легким. Это всегда война, где каждый шаг, каждая секунда решают исход. И моя защита титула в этот раз… сто процентов будет еще жестче.

– Ладно, – сказал я, наконец поднимая взгляд. – Если UFC позвонит, скажите им, что я готов. Пусть назначают бой.

Дженис улыбнулась, а Фрэнк одобрительно кивнул.

– Вот это уже похоже на моего бойца, – сказал он.

– И еще, Джен, – добавил я, беря сумку и направляясь к раздевалке. – Раз Хардман заговорил про подиумы… У меня с Сиеной второе свидание сегодня.

Я знал, что это будет использовано против меня. Фрэнк тут же вскинул бровь, а Дженис усмехнулась.

– Ох, парень, это как раз то, чего нам еще не хватало для полного комплекта драмы, – хмыкнул Фрэнк.

– Да ладно тебе. Сам сказал, что мне не помешает девушка, – отмахнулся я.

– Гляди на него, – громче произнес Фрэнк, не скрывая сарказма. – Тут он меня послушал, как бойскаут.

– В любом случае, я предупредил. Не хочу, чтобы это внезапно всплыло для вас не от меня. Она мне нравится. Мы ходим на свидания.

– Нуу, ее подписчикам ты тоже нравишься, – неожиданно выдала Дженис. – После ее выпада на Хардмана у тебя их прибавилось.

Я замер на мгновение. Черт, я надеялся, что это пройдет незамеченным. Хотя, конечно, кто я обманываю? Когда модель уровня Сиены перед камерами заставляет перед собой извиниться, это невозможно игнорировать.

– Да брось, – пробурчал я, пытаясь сделать вид, что это вообще неважно. – Это просто совпадение.

Дженис презрительно фыркнула:

– Совпадение? Кайл, она сделала тебе неплохой пиар. Ты хоть понимаешь, сколько новых фанатов у тебя из-за этой истории?

Дженис сложила руки на груди и посмотрела на меня с хитрым прищуром:

– Ты об этом даже не думал, – констатировала она. – Но с ее стороны было мило вернуть фокус на тебя и цель мероприятия.

– Чего не умею делать я, да? – договорил я, понимая подтекст Дженис.

Дженис кивнула, но в ее глазах читалось не осуждение, а скорее легкая насмешка.

– Вот именно, – подтвердила она. – Ты же всегда был мастером закрываться в себе. А она… она знает, как выставить все в выгодном свете. И, что самое главное, делает это так, будто это совершенно естественно. Если решил с ней общаться, то хоть поучись этому…

– А смысл ему от подписчиков модели? – встрял Фрэнк, скрестив руки на груди и глядя на меня с явным скепсисом. – На нее подписаны либо девицы, которые хотят быть, как она, либо мужики, которые мечтают ее трахнуть. Вроде этого.

Я закатил глаза. Вроде этого… У меня есть все шансы на это в отличие от ее подписчиков.

– Да ладно, Фрэнк, – вмешалась Дженис, качая головой. – Не все так примитивно. Сиена не просто модель. Она знает, как работать с аудиторией. И если она решила поддержать Кайла, то это плюс. Тем более перед боем.

Фрэнк фыркнул:

– А смысл? Чтобы он стал популярнее среди тех, кто вообще ничего не понимает в ММА? Это не те фанаты, которые купят билеты на бой или заплатят за PPV⁵. Это просто толпа, которая лайкает красивые фотки.

– Ты не прав, – возразила Дженис, чуть повысив голос. – Люди любят истории. Если они видят, что за Кайлом стоит не только спорт, но и интересная жизнь вне октагона, это делает его более… доступным. Понятным. Человечным. А человечность продает, Фрэнк. Даже тебе должно быть это ясно. Как и имидж. Красивая модель явно прибавит Кайлу очков среди, как ты выразился, мужиков, которые мечтают ее трахнуть. И которые в теме ММА.

Фрэнк поморщился, будто проглотил что-то кислое, но промолчал. Я же стоял между ними, чувствуя себя как на теннисном матче. Голова начала снова гудеть, хотя утро казалось таким идеальным.

– Ладно, хватит, – сказал я, подняв руку. – Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь, как будто это какой-то маркетинговый план. Да, Сиена мне помогла. Но это не значит, что я буду использовать ее для пиара.

Дженис вздохнула:

– Кайл, никто не говорит, что ты должен «использовать» ее. Просто не игнорируй тот факт, что она уже помогает тебе. Неважно, намеренно или нет. Если бы ты хоть немного думал о том, как выставляешь себя перед публикой, тебе было бы легче.

– Я боец, а не блогер, – признался я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. – Мне не нужно, чтобы люди знали, что я ем на завтрак или во что одеваюсь. Они должны видеть меня в клетке.