4 глава

Ливия. Бенгази. Сентябрь 2012

Дилан ехал в машине и не мог выбрать, куда смотреть: на посла или в окно. Спокойное выражение лица Лейтли почему-то оказывало на него противоположное действие, а виды за окном напоминали разговоры с Делией о происходящем в арабском мире.

Люди почувствовали в себе силы бороться, отстаивать интересы. С одной стороны – не так уж плохо. С другой – в США они сейчас не видели надежного союзника. Слишком много недовольства действиями их армии, правительства или просто народа. Уже больше года продолжаются волнения, и непонятно, когда этому настанет конец.

Дилан снова посмотрел в окно: вдоль дороги тянулись приземистые каменные дома, мужчины в рубахах и мешковатых брюках небольшой группой куда-то шли, чуть дальше игрались дети. Ничего необычного. Просто очередной день населения Бенгази. Дилан отвернулся и невольно посмотрел на часы. Два циферблата, чтобы он знал, сколько времени дома. Мелочь, но, видя, что в Нью-Йорке сейчас два ночи, Дилан почувствовал тепло на душе. У него девять утра. К обеду как раз освободится, сможет позвонить домой, а у них будет только утро.

Когда Дилан оторвался от часов, то заметил, что Лейтли внимательно на него смотрел. С легким добрым снисхождением, терпеливо. Запоздало Дилан понял, что, наверное, уже весь извозился на месте.

– Устал сидеть, – с улыбкой заговорил Дилан, надеясь не выдать нервозности.

Лейтли сдержанно кивнул. Наверняка лишь сделал вид, что поверил. Невольно Дилан задумался: волнуется ли он или так хорошо себя контролирует. А потом устыдился своего поведения.

– Все нормально, – мягко произнес Лейтли. – Все придет.

Дилан даже замер, услышав это. Лейтли словно был в его голове. Словно имел сканер, который считывал его, как открытую книгу.

– Спасибо, – тише, чем ожидал, произнес Дилан, услышав то, что в глубине души и хотел.

Лейтли еле заметно улыбнулся и сосредоточил взгляд на происходящем за окном. Его лицо моментально потеряло зачатки хоть каких-либо эмоций. Снова стало маской с вежливой холодностью, по которой невозможно понять, что у него в голове.

И подметив это, Дилан невольно усмехнулся, подумав, что этому определенно надо научиться.

***

Когда они подъехали к высоким воротам, то Дилан облегченно вздохнул. Может, когда он выйдет и вдохнет свежий воздух, то ему станет лучше. Волнение уйдет на второй план, а он просто сосредоточится на работе.

Выйдя из машины, Дилан внимательнее посмотрел на мужчин, которые их сопровождали. Те вылезли из «Рендж Роверов» и, не обращая внимания на него и Лейтли, о чем-то заговорили с охраной, предоставленной им посольством.

На улице была жара. Такая сильная, что захотелось вернуться к кондиционеру в машине. Дилан надел солнечные очки и украдкой огляделся по сторонам. Вдруг он заметил, что один из охранников идет к ним: высокий рост, забавные усы, выправка. Что-то в его повадках напоминало зятя, из дома которого он уехал не так давно.

– Командир группы Айрон Рид, – представился мужчина. – Я и мои люди будем сопровождать вас при выездах в город.

Лейтли представил их, Рид – остальных охранников. Рукопожатие, обмен любезностями – все заучено до автоматизма. Дилан вежливо улыбался, стараясь запомнить имена, и хотел уже пройти в резиденцию, надеясь, что там будет кондиционер, как вдруг почувствовал на себе внимательный взгляд.

Цепкий. Пронзительный. Беззастенчивый.

Повернув голову, Дилан увидел женщину, смотрящую прямо на них. Ее лицо нельзя было рассмотреть из-за солнца и козырька кепки на ее голове, но фигура показалась симпатичной, пусть и скрывалась за немного свободной рубахой и штанами. Дилан улыбнулся более располагающе и зашагал к дому.

– Впереди ступени, мистер атташе, – вдруг раздался чуть насмешливый голос.

Дилан повернулся на него и встретился взглядом с одним из охранников. Кажется, его представили как Брока. Тот с издевкой смотрел на него, и Дилан понял, что язвительность при обращении ему не почудилась.

– Спасибо, – спокойно отозвался он.

Наставления сестры про охрану еще были свежи в памяти. Да и сам Дилан понимал, что портить с ними отношения не стоит хотя бы для собственного спокойствия. Еще бы знать, что только что произошло…

***

Дом внутри оказался современным. Спальня – достаточно комфортной. Дилан достал свои вещи, аккуратно развесил их в шкафу, чтобы они не потеряли презентабельный вид, и подошел к окну. Все детство он провел при посольстве, но впервые столкнулся с решетками на окнах именно в арабских странах. Довольно яркая деталь, чтобы почувствовать контраст и ненавязчиво напомнить, что он очутился в другом мире.

Душ.

Отдых.

Ланч.

С каждым часом распорядок становился все привычнее, от чего на душе становилось спокойнее. Дилан просматривал заметки перед обсуждением рабочих вопросов с Лейтли, когда обернулся к окну и увидел на улице ту же женщину.

Козырек все так же скрывал ее лицо, но на этот раз Дилан сумел рассмотреть каштановые чуть вьющиеся волосы по плечи, которые не были забраны. Незнакомка ходила по территории резиденции, и Дилан заинтересовался, что она высматривала.

Взглянув на часы, он понял, что у него еще есть время до встречи с Лейтли. Прихватив очки, Дилан встал около зеркала: синие брюки, светлая футболка поло. Поправив волосы, Дилан поспешил вниз.

Оказавшись на улице, он увидел, что женщина стояла около бассейна. Уже без спешки Дилан направился к ней, радуясь, что рядом больше никого не было.

– Добрый день, – обратился он, поравнявшись с незнакомкой.

– Добрый день, господин атташе, – заговорила она, обернувшись к нему и протянув руку, продолжила: – Офицер Николь Коэн. ЦРУ. Я сотрудничаю с контрактниками.

– Дилан Кэллоуэй. Можно просто Дилан. Приятно познакомиться, – отвечая на рукопожатие, дружелюбнее заговорил он, стараясь ненавязчиво разглядеть Николь. Лет тридцати, мягкие черты лица, зеленые глаза. Довольно симпатичная внешность.

– Взаимно, – сухо ответила Николь, едва заметно улыбнувшись.

– Что ж… офицер Коэн, – обратившись по всем правилам, продолжил Дилан, так и не услышав разрешение на менее формальное обращение: – что скажете про обстановку здесь? Реформы взорвали прежний арабский мир. Это отражается на всем…

– Хочешь впечатлить меня своими познаниями политической обстановки? – с добрым снисхождением спросила Николь. Дилан очаровательно улыбнулся. Обычно этой улыбки хватало, чтобы при знакомстве девушка больше расположилась к нему. Хотя, кажется, для Николь этого было бы мало.

– Просто думаю, что ЦРУ знает больше меня, поэтому и спрашиваю. Уточняю, – отозвался Дилан, внимательно наблюдая за изменениями в мимике Николь.

– Могу заверить, что люди, которые должны знать нужную информацию – ее знают, – убедительно произнесла она, никак не меняясь в лице, но Дилан заметил, что ее глаза блеснули озорным блеском. И это он счел хорошим знаком.

– Рад это слышать, – спокойно отозвался Дилан и с уверенностью добавил: – хотя я не сомневался в вашей работе. Просто эти страны обладают интересным парадоксом. В них ничего не менялось годами, но ты все равно не знал, чего ждать. А сейчас меняется многое и… ожидание, – Дилан развел руками, – и тревожит, и интригует. Человеческий фактор. Нельзя наверняка знать, на что способны люди, ощутившие вкус свободы. Что думаете по этому поводу?

Николь хмыкнула, но стала смотреть на него с большим интересом. Дилан сдерживал самодовольную улыбку от того, что удачно ввернул в разговор то, что прочитал в черновиках Делии о ее командировках в горячие точки.

Вдруг Николь засмеялась. По-доброму. Какой-то своей мысли, которая стала Дилану моментально интересна.

– Вас смешит демократизация страны, офицер Коэн? – с наигранной строгостью спросил Дилан и снял очки. – Не ожидал такого отношения к подобному вопросу от ЦРУ.

– Меня смешит эта попытка получить информацию, – мягко отозвалась Николь. – Просто интересно. Это действительно работает?

– Вы мой первый офицер ЦРУ, у которого я хочу что-то узнать, – со вздохом ответил Дилан. – Так что сами ответьте. Работает?

Дилан уже улыбался самой располагающей улыбкой из арсенала и, чуть наклонив голову, смотрел на Николь, поигрывая очками.

Николь нахмурилась, словно всерьез задумалась над его вопросом. Дилан с интересом наблюдал за ней, предвкушая вердикт, который о нем сейчас составляли.

– Есть над чем работать, – твердо произнесла Николь, а затем мягче добавила: – но попытка засчитана.

Дилан смиренно кивнул, словно пытался проглотить проигрыш. Николь усмехнулась и отвернулась от него к воде в бассейне. Дилан посмотрел туда же. Неприятная. Застоялая. И вдруг ему в голову пришла шальная мысль. Почему бы не привнести в разговор элемент неожиданности? Порой легкое обескураживание помогает.

– Скажете хоть что-нибудь, если я, например, прыгну в этот бассейн. Прямо сейчас… – лукаво спросил он и вздернул брови, когда Николь снова повернулась к нему. Ее взгляд был пропитан недоверием и интересом. Словно она пыталась понять, насколько серьезно он говорит, блефует ли.

– Почему мне кажется, что тебе интересна уже не информация, а сам факт что-то из меня выудить? – с интересом спросила Николь, полностью обернувшись к Дилану. Он тоже встал перед ней, внимательно смотря в глаза.

– Почему одно должно мешать другому? – с наигранным непониманием спросил Дилан.

– Привык получать все, потому что у тебя хорошая работа и симпатичная мордашка? – с расстановкой спросила Николь. Дилану понравился вопрос, понравилась игривая интонация.

– Еще я умен, – нарочито важно добавил он. – Окончил Йель. Занимаюсь спортом. Много путешествовал. Замечательный собеседник, – в том же тоне продолжил он, перечисляя достоинства, словно говорил о пустяке.

– Язык у тебя определенно подвешен, – признала Николь. Дилан снял воображаемую шляпу и шутливо поклонился. – А про скромность даже заикаться не буду.

Дилан пожал плечами, мол, нечего добавить. Николь молчала. Они смотрели друг другу в глаза, буравя взглядом, ожидая продолжения. Следующего слова, благодаря которому можно сделать следующий шаг.

– Прыгай, – вдруг невозмутимо сказала Николь, мотнув головой в сторону бассейна.

Дилан хмыкнул на эту попытку взять его на слабо. Николь явно не подозревала, что подобные выходки были нормой для него во время учебы в старших классах и колледже. Что на вечеринках, которые он посещал, творилось разное. Лишь начав работать при посольствах, он стал внимательнее следить за своим поведением. Но рядом только она. Да и прыжок в бассейн в одежде для него не событие.

– Прошу заметить, что я принял во внимание, что моя сторона не получает информацию в таком случае, но раз я сам начал это, то считаю правильным продолжить. Я еще хочу, чтобы вторая сторона составила обо мне правильное мнение, понимала, с кем имеет дело…

Дилан протянул Николь очки, снял часы, предал их, сделал глубокий вдох, зажал нос и прыгнул в воду. По телу прошлась приятная прохлада, вода залилась в уши. Дилан всплыл, рукой зачесывая волосы назад, и заметил, что Николь уже не сдерживала смех.

– Ну что, офицер Коэн, – крикнул Дилан, подплывая ближе, а затем важнее произнес: – думаю, что я чего-нибудь достоин.

Николь присела к бортику, надела его солнечные очки и сняла кепку.

– Можешь звать меня Николь, – мягко произнесла она, надевая кепку на голову Дилана: – и лучше носи здесь головной убор.

Дилан почувствовал приятную тень от козырька и улыбнулся. Николь рассматривала все вокруг через стекла очков, словно оценивала их. Дилан терпеливо ждал следующий акт.

– Неплохие, – одобрительно произнесла Николь.

– «Армани», – уточнил Дилан и важно добавил: – самые удобные авиаторы.

– Соглашусь с тобой, – кивнув, ответила Николь, осторожно положила часы на сухую поверхность, встала во весь рост и пошла к дому.

– Уходишь? – со смехом крикнул Дилан. Николь молча продолжала идти. – Ладно. Жду следующей встречи. Надеюсь, что тогда мы обсудим арабские страны, Николь.

Дилан оперся об бортик и вылез из бассейна. Вода неприятно пахла. Ему снова требовался душ. Но все мысли забылись, когда он заметил, что Николь стояла и смотрела на него. Ему стало интересно увидеть ее взгляд, но она стояла слишком далеко, а ее глаза закрывали солнцезащитные очки.

Дилан помахал ей. Николь снова отвернулась и продолжила путь. Дилан невольно подумал, что общение с ней прошло интереснее, чем он рассчитывал.

С этой мыслью он пошел в резиденцию. И лишь оказавшись внутри, и увидев непонимающее лицо Лейтли, вспомнил, что они собирались обсуждать работу.

– Можно я просто быстро приведу себя в порядок и ничего не стану объяснять? – с невинной улыбкой спросил Дилан.

Лейтли посмотрел на него так, что он невольно вспомнил отца. Так он порой смотрел на него, на внучек, когда они шалили и в ходе этого испачкались или что-то сломали. Вроде совершили что-то глупое, но ругать не поворачивается язык.

– Хорошо, – мягко произнес Лейтли: – но поспеши, у нас выступление в консульстве через полтора часа.

Дилан благодарно кивнул и молча направился к себе.

***

Снова душ. Снова смена одежды. Дилан задумался о прачечной, но решил разобраться с этим позже. Чем быстрее он спустится, тем будет лучше. Он оглянулся в поисках очков и, заметив кепку, вспомнил, что их у него больше нет. Невольно улыбнувшись этому, Дилан схватил пиджак и пошел к выходу.

Дверь была открыта. Надевая на ходу пиджак, он уже почти вышел, как услышал.

– … не должны быть. – Говорил мужской голос на улице.

Дилан притормозил и выглянул. Около машины стояли двое охранников. Имя одного из них он вспомнить не мог, а во втором признал Брока.

– Не должны, конечно, – саркастично заметил Брок и серьезнее продолжил: – Сраная встреча в мэрии. Это как развлечение здесь. Еще и пресса. Придут поглазеть. На любом может быть пояс шахида¹⁰.

Дилан замер. Воображение вдруг сработало как никогда, рисуя перед ним слишком яркие картины. Еще и такая непоколебимая уверенность в голосе Брока вселила еще больше беспокойства. Как и осознание, что он согласен с каждым словом.

– Поэтому мою жену и бесит эта работа, – заметил второй. – Серьезно, она ее ненавидит.

– Моя тоже ненавидела, но смирилась. Деньги ей в этом помогли, – усмехнулся Брок.

– Поэтому продлил?

Повисла пауза. Дилан вдруг понял, что ему даже интересно услышать ответ на вопрос. Хотя, может, это просто отвлекло бы его от более тревожных мыслей.

– И поэтому тоже, – сухо ответил Брок и осмотрелся по сторонам. – Где эти «воротнички»? Чистят друг другу пиджаки что ли?

Второй что-то ответил, раздался смех, но Дилан уже особо не вникал. Вся веселость испарилась. Решетки на окнах, обоснованные опасения охраны. Они не в посольстве в Триполи – это определенно стоит напоминать себе чаще.

Дилан сосчитал про себя до трех и вышел на улицу, сохраняя невозмутимый серьезный вид. Вскоре показался и Лейтли. Они сделают свою работу и уедут. Мысль, которую тоже стоило бы себе напоминать немного чаще для собственного спокойствия.

Или его иллюзии.