3 глава

Ливия. Бенгази. Сентябрь 2012

Николь сидела за своим рабочим местом в комплексе, пялилась в монитор и не могла сосредоточиться на чем-то одном. Опасения. Желание скорее узнать, как у контрактников прошла встреча с охраной дипломатов и осмотр резиденции. Настроение в городе. С разговора со Стоуном прошел всего один день, но усталость была такой сильной, словно она в таком состоянии уже неделю.

Самым неприятным, раздражающим стало ощущение, что она чего-то не понимала, хоть и нащупала. Что ходила вокруг этого и не могла никак повлиять.

В помещении стоял рабочий ненавязчивый шум, к которому Николь уже привыкла. Обычно она его даже не замечала, но сегодня обращала внимание на все. На то, как коллега рядом с ней отбивал простенький ритм ногой, как другой изредка кашлял, как периодически гремели стулья, а люди подходили или подъезжали друг к другу.

– Коэн, взгляни.

Николь так сконцентрировалась на шуме вокруг, что даже не заметила, как к ней подошел один из коллег. Быстро поднявшись со стула, она пошла за ним и поспешила сосредоточиться лишь на спине в белой рубашке и чуть кудрявых темных волосах одного из аналитиков. Кто-то из новеньких, чье имя сейчас не могла вспомнить.

– Стоун велел тебе показать, – важно добавил он. – Снова всплывает оружие, потерянное во время свержения Каддафи. В большем объеме.

Николь немного воспряла духом. Может, это те доказательства, которые нужны? Может, хоть с этим получится чего-то добиться?

– Еще что-нибудь? – с предвкушением спросила она. Глядя на снимки и данные, Николь попыталась сама ответить на этот вопрос, но ничего не нашла.

– Только это, – спокойно ответил аналитик.

Николь подавила разочарованный вздох. Подобное случается слишком часто, чтобы этими данными можно было на что-то повлиять. Она уже собиралась поблагодарить за информацию и отойти, как обратила внимание на недовольное лицо аналитика. Словно он съел что-то кислое и сейчас старался проглотить. Что-то настолько мерзкое, что из последних сил сдерживал рвотный позыв.

– Ты в порядке? – с праздным интересом спросила Николь.

– Да… Просто… – аналитик скривился еще больше, нахмурился: – не понимаю этих людей. Им наводят порядок, а они продолжают все это… Зачем поддерживать диктатора, который узурпировал власть?

Невольно Николь задумалась о его возрасте. Моложе ее. Наверное, вообще первая серьезная командировка. И вопрос аналитика убедил Николь, что парень совершает ту же ошибку, которую совершают многие. Которую совершала и она, как только оказалась в ЦРУ. Почти слепая вера, что их картина мира единственно правильная. Что они действуют исключительно во благо и своей страны и тех, кому оказывают поддержку.

– Потому что у него были начинания, которые находили отклик людей, – спокойно ответила Николь.– Каддафи предлагал создать единое африканское государство с арабо-негритянским населением. И оставить нефть у себя. Национализировать месторождения. Отказаться от доллара, ввести «золотой динар»⁸. Для нас это – опасность мировой банковской системы. Для них – шаг к независимости страны.

Аналитик хмыкнул, Николь снова бросила взгляд на его монитор, надеясь, что сможет за что-то зацепиться. Мысли вернулись к гражданской войне в Ливии, вокруг причин которой уже ходило много споров. Официально США защищали права человека. Некоторые обвиняли их в том, что они хотели отнять нефть у Каддафи. Но Николь понимала, что истина далека от всего. Каддафи хотел изменить систему, перестать кормить «бумажных обманщиков» и ввести межгосударственный расчет в золоте. И самое страшное для США и Евросоюза оказалось что, Каддафи действительно предпринимал всё новые и новые шаги, направленные к созданию Единой Африки и введению золотого динара. Становился все более опасным. Делал свою страну сильнее, что могло стать проблемой в будущем. Но об этом предпочитали не говорить.

– Спасибо, – отгоняя все мысли, поблагодарила Николь и взглянула на часы. Контрактники наверняка уже должны были вернуться, а ей не помешает выйти на улицу и немного пройтись.

***

Как только Николь вышла из здания, то сразу нацепила солнцезащитные очки. Лучи безжалостно обжигали все на своем пути, и она пожалела, что не взяла кепку. Но возвращаться за ней не хотелось. Да и идти было не так долго. Здания, домики, машины, склады. Порой Николь поражало, что они живут в целом мини-городе, отличающимся от того, что творилось за забором.

Николь шла, невольно думая об этом, и вдруг увидела Брока около дома контрактников. Он сидел на стуле, закинув ноги на стол, и тыкал пальцем по планшету со скучающим видом. Но стоило ей оказаться ближе, он оторвался от экрана и ухмыльнулся.

– Хочешь знать, как все прошло? – самодовольно спросил Брок, снимая ноги со стола и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Дерьмо, Никки. Куча мелкого ручного оружия, армированная взрывостойкая дверь, комната безопасности, открытая местность – сказка для снайперов и охрана из местной бригады мучеников 17 февраля⁹, считай никого. Все, что мы имеем. Если начнется заварушка, то что прикажешь делать?

Пока Брок говорил, Николь подошла ближе к столу. Его язвительно-смиренная интонация так и засела у нее в голове, пусть тот уже и молчал.

– Сегодня доложили, что на черном рынке участилась продажа оружия, засвеченного во время свержения режима, – холодно произнесла она.

– Отлично. Только этого нам и не хватало, – усмехнулся Брок и положил планшет на стол. – Когда к нам приезжают наши «воротнички»? Завтра?

В голове Николь костер мыслей вспыхнул с новой силой. Захотелось сбить с себя пламя. Убежать от него. Сорвать одежду и кататься по песку в надежде перестать чувствовать жар. Но она лишь кивнула на вопрос, внимательно осматривая Брока. Синяя футболка, подчеркивающая мышцы. Штаны карго темно-зеленого цвета. Сейчас он явно был слишком задолбавшийся от работы, чтобы дразнить ее, но сегодня ей не нужны все эти игры и уловки.

Николь сдалась, даже не вступая в битву со своими желаниями. Какой смысл оттягивать неизбежное? Что она получит, отказавшись от интрижки с Броком? Зачем обременять себя поиском кого-то еще? Еще и в таких ограниченных условиях. Еще и тогда, когда отвлечься от собственных мыслей казалось жизненно необходимым, а эти переживания далеко не самое важное в настоящем.

– Рид внутри? – сняв очки, спросила Николь. Брок кивнул. Его хитрый прищур навел ее на мысль, что он уже знал продолжение. Хотя было бы печально, будь все наоборот. Не научись он считывать ее знаки. – Я поговорю с ним, а потом встретимся на складе?

Ухмылка стала шире, взгляд – более сальный. Николь снова надела очки, чувствуя, как воспламенялась просто от одного вида Брока. Расправленные плечи, уверенный взгляд, легкая щетина. Даже то, что он сидел, смотрел снизу вверх, ничего не меняло в расстановке их сил. Он оказался прав. И знал это еще тогда у бассейна.

– Хорошо, – спокойно согласился он, взял планшет, поднялся на ноги и вдруг громко крикнул: – Рид, к тебе гости!

Николь прошла в дом за Броком, поздоровалась с парнями, которые, видимо, вышли на его голос. Вскоре в поле зрения появился Рид, а Брок пропал. И точно зная, где она его найдет чуть позже, Николь почувствовала себя немного лучше. Она определенно заслужила отдохнуть и расслабиться.

***

Склад был не самым удобным местом, но туда заходили редко. Да и обычно шли за чем-то конкретным, не обходя его весь, не заглядывая за стеллажи и углы. Николь держалась обеими руками за холодные металлические прутья. Вскоре ее взмокшие ладони стали с них соскальзывать, от каждого толчка Брока, который нагнул ее, стоя позади. Николь лишь крепче хваталась, надеясь не натереть мозоли на руках. Хотя, наверное, об этом было глупо переживать.

Она опустила голову, волосы упали следом, по лицу текли капли пота. Брок сильнее ухватил ее за бедра, яростнее прижимаясь к ягодицам. Толчок. Еще один. Еще.

Наверное, как она хотела забыться, так и он не хотел думать о дипмиссии из Триполи и всем геморрое, что был вместе с ними. Или о чем-то еще. Большой плюс их романа – они не лезли друг другу в душу, даже не пытались придать их связи хоть какую-то видимость единения.

Ноги дрожали, подкашивались колени. В хлопковой рубашке и в приспущенных брюках вдруг стало еще жарче, очки упали с макушки на лицо, а потом и вовсе полетели на пол.

Рядом с ними блестела разорванная упаковка от презерватива, но долго задержать на ней внимание не получилось. Николь почувствовала, как Брок ухватил ее за волосы, как потянул на себя, заставляя прогнуться ниже, как из нее потекло ещё больше смазки, когда мысли сосредоточились лишь на этом.

Рваное дыхание. Одобрение Брока. Хлюпанье при каждом толчке.

Слух сконцентрировался только на самом важном. Николь крепче ухватилась за стеллаж и громче застонала.

– Тише, Никки, – прохрипел Брок.

Вскоре она почувствовала, как его ладонь накрыла ей рот. Соленый вкус взмокшей кожи. Все тело натянулось еще больше, захотелось получить все. Компенсировать недели затишья и изнасилование мозга мыслями. Тело казалось воздушным, но Николь все равно стала активнее подмахивать бедрами, стараясь насадиться на член больше.

– Да, детка, давай, – одобрительно произнес Брок, снова потянув ее за волосы.

Николь с охотой прогнулась, начав чувствовать приближающийся оргазм. На миг она словно вышла из тела. Добилась своего, получив то самое освобождение от бренности. И уже от этого сорвало крышу. Захотелось кричать во все горло, просто выпуская всю накопившуюся внутри досаду, но Брок крепче зажал ей рот. Закрыл, как кляп, не давая проронить ни звука.

– Блять!

Лишь услышав мат, Николь поняла, что укусила Брока, но сейчас это было не столь важно. Она чувствовала, как вся сжималась, как внутри все натянулось, а потом стало так хорошо, что она выдала что-то нечленораздельное, и громко крикнула, почувствовав сильный шлепок по заднице.

– Это еще что за херня? Когда ты стала кусаться?

Николь еще потряхивало, по бедрам текло, но она, держась за стеллаж, медленно поднималась по нему. Обернувшись, она увидела, что Брок так и стоял с приспущенными штанами, с натянутым на член презервативом, показывая ей палец с отчетливыми следами ее зубов.

Николь лишь пожала плечами и натянула брюки с трусами. Что поделать, если сегодня ей хотелось быть громкой, а его пальцы стояли у этого на пути? Она вернулась в интрижку не для того, чтобы в чем-то себя ограничивать.

Завтра прибудет дипмиссия.

Возможно, появятся новые данные.

Завтра работа будет трахать ее иначе, без стоп-слов и возможности получить удовольствие. Даже начнет свой насильственный акт, как только она выйдет со склада. Но сейчас хотя бы появились силы и дальше тянуть это дерьмо.

Но перед этим ей явно не помешает еще один раз с Броком…