2 глава

Ливия. Бенгази. Сентябрь 2012

Николь Коэн тупо смотрела на данные, надеясь, что произойдет чудо. Что вскоре она поймет, что ищет. Ей стало интересно, понимали ли создатели фильма, режиссер эротики Алан Робертс и продюсер Бессели Накула, реакцию, с которой будет встречена картина. И почти десятилетний опыт работы в ЦРУ давал понять, что да. Если противник ислама выпускает онлайн оскорбительный фильм, который легко посмотреть, то это и есть цель. То он прекрасно понимает последствия, когда речь идет о таком верующем и гордом народе.

«Ислам – раковая опухоль на теле человека» – не раз заявлял Накула.

Эти же слова цитировал один из отряда повстанцев – Халлак, говоря о недовольстве людей.

«Еще и одиннадцатое сентября скоро», – взволнованно подумала Николь, чувствуя, что от этой мысли по коже пробежал холодок.

Вскоре пришло понимание, что она просто теряла время, гипнотизируя данные. Надо что-то предпринимать, действовать и, встав с места, Николь решила попытаться поговорить с начальником оперативного директората на их базе – Айзеком Стоуном.

И пусть она была под его командованием в Ливии уже почти год, Николь так и не смогла понять свое отношение к нему. Безусловно, он был компетентным и занимал свое место не зря. Был нейтрален в общении, ко всем относясь одинаково. Попроси Николь сказать что-то плохое о нем, вспомнить неприятную ситуацию, то ей бы пришлось напрячь память, чтобы ответить, но что-то все равно тревожило ее, стоило оказаться в его кабинете и сесть напротив. Вдруг она заметила Стоуна, видимо, решившего сделать обход. И как только начальник подошел к ней, Николь серьезно спросила:

– Есть минута, сэр?

Стоун чуть нахмурился, от чего стал казаться старше своего возраста лет на десять. Словно ему не слегка за сорок, а уже ближе к пятидесяти. И лысина только усугубляла положение. Но Николь была сконцентрирована лишь на изучающем взгляде карих глаз, которые будто сканировали ее.

– Зайди через пять минут, Коэн, – холодно произнес он.

– Да, сэр, – отчеканила Николь и сделала шаг назад, чтобы Стоун смог пройти.

Пока начальник заканчивал обход, Николь собирала все мысли, чтобы правильно их изложить. Четко. Спокойно. Чтобы обошлось без лишних вопросов. Она это умеет. Может. Мантра, которая помогла ей построить карьеру в ЦРУ.

Выждав названное время, она направилась к Стоуну. Стук. Кивок, говорящий, что она могла зайти. Легкая нервозность, из-за которой ей временами становилось стыдно. Все-таки ей шел уже тридцать первый год, и она – опытный офицер ЦРУ, занимающийся сбором информации и проводящий тайные операции.

– Мой информатор сообщает, что что-то готовиться в годовщину одиннадцатого сентября, – без вступлений начала Николь. – Проверенный участник ПНС⁵, который уже предоставлял нам важную информацию. Он сообщает об острой реакции. Люди оскорблены. Возможно повторение Каира.

Все время Стоун молча слушал ее, даже не кивая головой. Если бы не цепкий взгляд, которым он ухватился за нее, Николь бы и вовсе подумала, что ее слова пропустили мимо ушей.

– Беспорядки у диппредставительства. Акции протеста у нашего посольства. Три тысячи человек вышли на улицу ради этого. Сняли американский флаг, сожгли, исписали стены оскорблениями, – продолжила Николь с большим беспокойством.

– И заменили наш флаг другим. Исписанным шахадой⁶, – продолжил Стоун. – Я знаю все это про Каир, Коэн. Что ты хочешь?

– Я думаю, что это может повториться. Скоро одиннадцатое сентября. Мой источник говорит, что, как мы оскорбили нечто священное для них, так и они ответят в годовщину самой большой трагедии в истории американского народа. Еще и эта дипломатическая миссия из Триполи, сэр.

– Какие доказательства у тебя? Разведданные? – строже продолжил Стоун. Николь поняла, что его заинтересовала информация, но заволновалась еще больше, представляя реакцию на ее дальнейшие слова.

– Мой информатор, – твердо произнесла она.

– И все? – с нажимом спросил Стоун. Его снисходительная интонация не скрывала, что этого мало. Чертовски мало для того, чтобы они как-то усилили систему безопасности.

«И моя интуиция», – про себя добавила Николь.

– Он очень надежный, сэр и…

– И, – перебил Стоун, – мы постоянно получаем такую информацию на уровне сплетен, – резче продолжил он. – Нужно что-то стоящее, чтобы подтвердить ее. У нас нет бюджета проверять слова каждого местного. Это консульство, Коэн, а не посольство, которое сжирает все деньги. Дипмиссия будет проходить согласно плану.

Николь кивнула, не выдавая недовольство. Чертова бюрократия и бюджеты, которые стоят выше человеческих жизней!

Стоун расправил плечи и более удрученно взглянул на Николь. В эту секунду ей показалось, что начальник подумал о том же. Что так же, как и она, возмущен происходящим.

– Дипмиссия будет небольшая. Посол, атташе, двое их охранников. Их разместят в резиденции в паре кварталов от нас, а в город они будут ездить с нашими парнями. Лучше знают местность. Поговори с контрактниками, командой Рида, предупреди их, пусть имеют в виду.

Услышав это, Николь почувствовала, что сердце забилось чаще. Последнее, что ей хотелось – это идти к контрактникам. Особенно к одному из них, которого уже не должно было быть здесь, но он продлил контракт, ничего об этом не сказав.

Николь снова вспомнила, как удивилась, увидев его. Несколько дней она провела в полной уверенности, что Брок Хоуллет вернулся домой. К жене. К детям. Но вдруг он прошел мимо нее, и она лишь усилием воли не замерла на месте, разглядывая его. Уверенная походка, натренированное тело, хитрый прищур.

Она понимала, что эта демонстрация для нее. Что не зря он прогуливался явно после тренировки по территории, зная ее расписание. Что не зря на нем лишь белая майка, открывающая блестящее от пота на солнце тело, и спортивные штаны.

Измена в командировке – не измена. Бред, в который она захотела поверить, слушая Брока. Которому поддалась, желая получить удовольствие, отвлечься. Просто вытрахать из головы все происходящее в Ливии. Она знала, что большинство контрактников женаты. Знала, что они не носят кольца, чтобы не дать врагу знать об их слабости, если их схватят.

Знала весь этот бред и регулярно получала свое, стараясь не думать о положении, в которое себя загнала.

Брок знал свое дело. Не затягивал. Не кончал быстро. Находил какую-то грань, из-за чего она и подсела на него. Пошлости. Неудобные места. Стертая спина и колени. Было много дискомфорта, но все это забывалось, когда она ощущала, как рука грубо зажимала ей рот, заставляя кончать тише, а по ногам текло после оргазма.

– Тебе ясно, Коэн? – громче спросил Стоун.

– Да, сэр, – сразу же ответила Николь, стараясь выбросить ненужные мысли из головы, – поняла.

– Можешь идти.

***

Николь шла к корпусу контрактников и снова повторяла свою мантру. Нет ничего удивительного, что Брок остался. Все они, военные, либо продлевают контракты, либо вскоре возвращаются. Если не едут в горячие точки, то продолжают зарабатывать деньги, охраняя консульства, страхуя аналитиков государственных ведомств, которые едут на встречи, сопровождая дипломатов.

Изредка специально зачерпывая ногой песок, Николь сконцентрировалась на нем, а не палящем солнце, суматохе, катавасии голосов и шумов вокруг. А самое главное – собственных мыслей. Она поправила солнечные очки и невольно подумала о дожде, которого не было все лето. Которого не будет еще где-то месяц точно.

– Люди, которых нет! Не к добру это! – раздался приветливый оклик, как только Николь подошла к дому контрактников.

– Привет, Рид, – с улыбкой поздоровалась Николь, подходя ближе. Рядом с ним сидел один из контрактников – Уиллис. Морпех тридцати лет, которому тоже не сиделось на гражданке после Афганистана. – Можешь собрать парней? Есть разговор.

Николь уже не реагировала на шутки Рида. Официально базы ЦРУ в Бенгази не было. Только консульство под охраной контрактников. Она, ее коллеги – просто призраки, над появлением которых почему-то любили шутить.

Рид без энтузиазма поднялся и жестом показал, чтобы она направлялась за ним в здание. Николь шла за ним, но чувствовала, словно тараном пробивалась сквозь стену. Вязкую, тягучую, через которую можно было пройти, не разбив себе лоб, но нужно немало усилий, чтобы ее преодолеть.

– Парни! – громче крикнул Рид. – Соберитесь!

Николь не слушала его ворчание, чтобы кто-то быстрее оторвался от игр, вопросы, где кого-то носит. Невольно она сосредоточилась на поиске темноволосой головы с раздражающими ее карими глазами и довольной ухмылкой, и спортивного мужского тела, которое нравилось больше, чем она была готова признать.

Расправив плечи, Николь стояла рядом с Ридом, замечая, что парни реагировали на нее по-разному. Кто-то с интересом, кто-то с раздражением. Все понимала, что раз она здесь – впереди очередное дерьмо. Наверняка они были не в восторге и так, что из них сделали водителей для дипмиссии.

Брок вошел в общую комнату последним, держа телефон в руке.

Диван и телевизор с журнальным столиком напротив.

Доска, которая обновлялась каждый час, чтобы парни знали, что от них требовалось.

Несколько кресел.

Запах кофе и бекона.

Николь поняла, что обратила внимание на все. Даже подумала о спальнях, в которых контрактники спали по два человека, лишь бы не думать об идиотской интрижке, оказавшейся в подвешенном состоянии. Не думать, нормально ли лежат ее волосы, и насколько ужасно уже смотрится остаток каштанового омбре на волосах после того, как она отстригла отросшие волосы по плечи. Как только в ее голове в одно время варились мысли о безопасности дипмиссии, волосах и личной жизни?

– Все здесь, – ненавязчиво произнес Рид, видимо, давая понять, что пауза затянулась.

Николь сняла солнцезащитные очки и благодарно кивнула. И перед тем, как начала говорить, заметила, что Брок ухмыльнулся, смотря прямо на нее. Словно видел насквозь. Словно знал, в каком хаосе сейчас ее мысли.

– Дипмиссия из Триполи, – заговорила Николь, выбирая на ком лучше сосредоточить взгляд, чтобы думать о самом главном, – есть вероятность, что нам ответят одиннадцатого сентября…

Когда она стала дублировать разговор со Стоуном, то немного отвлеклась. Сосредоточилась. По скучающим лицам контрактников Николь понимала, что их информация особо не удивила. Как и проблемы с бюджетом, заставляющие их обходиться тем, что есть. Все слишком привычно. В какой-то момент стало даже жутко от того, что они привыкли к попыткам напасть и проблемам с финансированием, от которого зависят жизни. Но лишь на миг.

– Насколько я знаю, – заговорил Рид, как только Николь закончила говорить, – одиннадцатого наши «воротнички» будут сидеть в резиденции. Это уже решено. Армированные двери, решетки на окнах. Раньше дом принадлежал одному обеспеченному ливийцу. Можем вместе взглянуть, если хочешь. Мы как раз собирались.

– Давай, – согласилась Николь.

Вскоре они уже сидели в «Рендж Ровере». Николь заняла пассажирское место рядом с водительским, на которое сел Рид, и заметила в зеркале заднего вида Брока. Дорога до резиденции занимала жалкие минуты, но Николь казалось, что она ощущала каждую секунду. Взгляд на затылке. На лопатках. Даже через сиденье. Казалось, что еще немного, и она начнет производить электричество, которое хватит хотя бы на зарядку телефона.

Вскоре в поле зрения появилась резиденция – большое двухэтажное здание из белого камня. Миновав высокие ворота, Николь с праздным любопытством стала разглядывать колонны и подъездную дорогу. Все как всегда – они живут в скромных комнатах, а дипломатам достаются подобные хоромы.

Просторный холл с широкими лестницами наверх. Причудливые узоры на стенах. Красивая плитка.

Контрактники нарочито одобряюще осматривались по сторонам, как и она.

– Прикиньте, сколько времени надо, чтобы покувыркаться в каждой комнате при переезде, – со смехом заговорил кто-то из них.

– Да тут и ванная, наверное, как моя первая квартира…

– И гардеробная… В таком случае считается за комнату?

– Зависит от твоих возможностей!

Раздался смех.

Николь особо не вслушивалась в треп, смотря на огромный бассейн через прутья решетки на окне, показывающим задний двор.

– А еще там!

Один из контрактников вышел вперед, показывая на бассейн. Смех стал еще сильнее.

– Хорошо же живут здесь.

– Ага. Два процента населения.

Николь не различала голоса, направляясь с Ридом на задний двор. Слишком большое помещение. Слишком мало охраны и оружия.

– И эта вся территория на нас и их охране? – голос Брока озвучил то, что было и в ее голове. Обернувшись, она кивнула. – Дядя Сэм⁷ положил на нас большой и толстый, – констатировал он.

Все притихли, видимо, обдумывая это же. Николь вышла на задний двор и снова почувствовала лучи солнца. На этот раз захотелось подставить им лицо, зажмуриться и на миг забыться. Представить, что она отдыхает на берегу моря или океана в более приятной стране, на хорошем пляже. Что скоро ей принесут коктейль, а она растянется на шезлонге и забудется.

Думая об этом, Николь подошла к краю бассейна. Вода в нем явно застоялась. Чисткой никто не занимался. Почему-то от этого на душе стало приятно. Хоть и дипломатам не достанется такая блажь, как купание в бассейне.

Николь бездумно смотрела на свое отражение, когда уловила приближающиеся к ней шаги. Неспешные. Тяжелые. И ей даже не надо было оборачиваться или смотреть на воду, чтобы знать, кому они принадлежат.

– Дерьмовые новости ты нам принесла, Никки, – усмехнулся Брок, поравнявшись с ней.

Николь взглянула на него краем глаза, но затем снова сконцентрировалась на их отражение в воде.

– Здесь редко бывают другие, – сухо ответила она.

Брок хмыкнул. Повисла пауза. Всем нутром Николь ощущала его близость. Пусть расстояние и было несколько дюймов, но по коже все равно гулял жар. Все тело натянулось, словно вспомнило, как хорошо ему может быть. Как приятны были эти руки. Этот язык. Это ощущение члена внутри. Запах. Николь сделала глубокий вдох. Ведь секса у них не было всего недели полторы. Откуда такая тоска?

– Младшей нужны брекеты, старшему спортивная экипировка. Еще нужно вносить взносы за дом и откладывать детям на колледж, – рутинно заговорил Брок, отвечая на вопрос, который она так и не задала. – Она справляется с домашними делами без меня, но не с деньгами. А их я могу получить здесь.

Простое объяснение. Простое решение. У Брока определенно была способность объяснять все так, что тебе не нужны были подробности. Ты просто принимал информацию. Не сопротивлялся. И не столь важно, шла речь о чем-то подобном или почему ее не должно волновать, что он женат.

– Понятно, – ответила Николь, не зная, что сказать.

Брок уже смотрел на нее со снисходительным терпением. Словно давал время переварить все. Смириться с тем, что он еще здесь. Что он хочет продолжения. Как и она.

– Чем здесь еще заниматься, Никки? – смиренно спросил Брок, словно отвечал, почему они должны продолжить интрижку.

Возить дипломатов. Тупеть от видеоигр. Трахаться. И пытаться не умереть.

Николь знала ответ. Николь понимала настроение. Вязкое существование среди песков, жары и несуществующих баз накладывало свой отпечаток.

Чем еще заняться, чтобы почувствовать жизнь?

Даже самоедство из-за идиотской интрижки явно лучше пустоты, которую не знаешь, чем заполнить.