Цитаты из книг автора «Лиля Град»

выбирать там, где выбор и вправду есть.

знаешь, что далеко не все дается по силам. Куда чаще — по отсутствию выбора. Уже не знаешь точно, будет ли хорошо. Будет как будет. Скорее всего, по-разному. И ты просто пытаешься узнать не про сроки исполнения своих желаний, а про то, как обойтись без их исполнения прямо сейчас. Все это звучит не очень, пока ты не вырос. А когда вырос, то очень. Усталость от иллюзий дает о себе знать. И с реальностью легче, чем с нагромождением парадных теорий

искусством его делает неинсценированная радость жить после самых сокрушительных ударов. Желание продолжать. Свобода от оценок и оценщиков. И понимание того, что сильнее всего нас ломает не само поражение, а добровольное поступление ему в рабство.

почему это произошло именно с вами, на самом деле не требуют ответов. Просто произошло. И теперь важно не почему, а как с этим справиться, какие шансы дать, на что решиться…

почему это произошло именно с вами, на самом деле не требуют ответов. Просто произошло.

выбором не приравнивать свое поражение к ничтожности и никчемности. Они не равны.

Искусство личного поражения начинается с храбрости сострадать себе и не цепляться за рваные лоскутки вчерашнего целого. Храбрость заключается в выборе не бежать от приносящих страдание фактов: вот они, я их вижу, я их чувствую, я сейчас живу с ними.

Невыносимость этой реакции заставляет порой терпеть нестерпимое, оставаться в чудовищных обстоятельствах, скрывать или искажать реальность. Только бы не дознались. Только бы не зачислили в неудачники. Только бы не начали жалеть и заспинно перемывать кости. Равноценная невыносимость — собственное восприятие себя вне улетучившегося счастья…

Часть любого исцеляющего процесса, равно как и процесса принятия всего, что не в наших силах отменить или полностью изменить, — овладение тонким искусством личного поражения. Это и вправду искусство, до глубинных смыслов которого предстоит долгий путь. Поначалу очень горький и требующий огромного преодоления самого себя, а потом, по нарастающей, распахивающий всё новые и новые двери. Нас с детства пропитывают однобоким пониманием жизни, где главное — это погоня за стереотипным счастьем, которым люди измеряют друг друга и друг друга же порабощают, отслеживая соответствие/несоответствие. Вот почему на любой промах, на любую ошибку, на любую неудачу, не говоря уже о крупных провалах, потерях, поражениях, диагнозах или точно никем не желаемой инвалидности, накладывается сильнейший страх внешней реакции.

Он умело сбивает высокомерное бесстрашие, в котором никого и ничего не жаль, на все наплевать и абсолютно не за что зацепиться, когда все рушится. Игры в роботов начинаются с обещания себе избавиться от страха. И вообще от всего, что делает тебя по-настоящему живым.