– Прошу располагайся, маленькая цефея, – Марк указал на другие стулья, сделанные из глеи и расставленные вокруг стола. Ева послушно села на ближайший и выжидательно уставилась на парня.

– Я – картограф, – торжественно объявил Марк и так смешно задрал голову, что Ева прыснула от смеха. Довольный собой парень этого и не заметил. – Самый важный человек на корабле. После капитана, конечно же, – довольно-таки громко добавил он.

Свесив ноги обратно на пол, Марк склонился над картой. Его глаза забегали по пунктирам, а пальцы ловко схватили фигурку Акупары и водрузили на новое место.

– Это наш Океан, а здесь сейчас находимся мы, – он постучал указательным пальцем по деревянной голове черепахи, а затем провел по пунктиру рядом. – А это маршрут Аурелии, самого крупного острова во всех морях. По ней мы отсчитываем, сколько оборотов прошло и на нее же ориентируемся при составлении нашего маршрута.

Пунктир, самый жирный и красный, на который указал Марк, проходил прямо посередине карты, деля верхнюю северную часть и нижнюю южную на две равных половины. Все острова-медузы делали полный оборот примерно за одно и то же время, но именно по Аурелии считали возраст людей.

Марк как раз показывал на крупную оранжевую фигурку, обозначающую королевский остров, и рассказывал Еве о значении этой медузы для картографа, а Эмер внезапно отвлеклась на крик чайки снаружи. Она повернула голову к огромному шраму. За окном простирался далекий горизонт. По небу проплывали редкие облака. Справа зеленым мелькало Пальмовое море, а слева оставалось Коралловое, которое они проплыли некоторое время назад.

– Ты немного ошибся, – прошептала Ева.

Она наклонилась над картой и чуть сместила фигурку Акупары. Марк будто и не заметил этого, продолжая рассказывать уже о других крупных островах.

– А вон там сейчас проходит ваш остров, Агнес, – Марк махнул рукой куда-то справа от себя, в сторону ширмы.

Ева нахмурилась и взглянула на карту: она была уверена, что Агнес осталась в другой стороне. Ее взгляд переместился на кровать капитана – туда, где она была уверена, был ее дом.

Марк замолчал, заметив морщинку на лбу собеседницы. Вероятно, он неверно истолковал ее реакцию, потому что спросил:

– Зря я напомнил тебе об Агнес, да?

Ева резко обернулась к Марку. На удивление, она даже не испытала грусти, думая о доме. Нет. Наоборот, ее наполнила какая-то неясная энергия, когда она попыталась представить расположение кораблей и островов.

– Все в порядке, Марк, я тебя слушаю.

Парень недоверчиво уставился на Еву, и она добавила, махнув рукой в сторону кровати:

– Мне просто показалось, что Агнес в другой стороне, вот я и задумалась.

Теперь нахмурился Марк, оглядываясь в окно, а затем упираясь в карту.

– Да, ты права, – он запустил пятерню в свои светлые волосы, взлохматив их еще сильнее, а затем лучезарно улыбнулся. – И гении ошибаются.

– А дураки еще чаще, Марк.

Новый голос за ширмой заставил Еву вздрогнуть и побледнеть. Страшный капитан все же был на месте.

– Да брось ты, – ответил Марк. – Дурака ты не поставил бы на мое место.

Ширма стояла за спиной у Евы, и она услышала, как та отодвигается. Следом послышались тяжелые шаги. Капитан остановился прямо за ней, чуть ли не нависая над ее плечом. Ева боялась повернуть голову, не зная, может ли она вообще находиться здесь без разрешения Мортимера.

– Я вообще никого не хотел брать картографом, просто каким-то невероятным образом у тебя получается почти не глядя обозначать наше месторасположение, – сказал капитан. Голос его звучал устало, словно он не спал этой ночью.

– Вот видишь, – Марк хитро прищурился. – Ни у кого не выходило, а у меня вышло. Значит, я гений.

Он снова откинулся на стуле и закинул ноги на стол.

– Гений, – проворчал капитан и взмахнул рукой.

Акупару едва заметно качнуло, и Ева невольно отметила, что она изменила направление.

– Ты даже сказать не можешь, где сейчас находится ближайший остров, – добавил капитан.

– Могу, – Марк ткнул туда, куда до этого указывала Ева. – Это как раз Агнес, и она во-о-он там.

Ева повернула голову направо, заметив краем глаза внимательный взгляд капитана. Неужели чувства ее обманули? Она была уверена, что Агнес теперь в другой стороне.

Акупара снова качнулась. Ева, как загипнотизированная проводила взглядом свой невидимый дом, который теперь по ее ощущениям был прямо за Марком.

На голову Еве упала рука, фиксируя и придавливая к стулу.

– Ева, а может ты скажешь мне, где сейчас Агнес? – прошелестело у самого ее уха.

Эмер дернулась, но не смогла вырваться из крепкой хватки капитана. Она с мольбой посмотрела на Марка, но того не надо было и просить: он уже встал со стула и мигом очутился около подруги, схватил брата за руку и отпихнул его в сторону. Вместо тяжелой ладони на голове, теперь более теплая и нежная легла ей на плечо в знак поддержки.

– Брат! – воскликнул Марк. – Вчера ты достаточно обидел Еву, не стоит и сегодня ее запугивать. Дай ей хоть немного времени, и мы найдем ей занятие. Не стоит ее торопить.

Братья прожигали друг друга взглядом. Холодный, бледный Мортимер и светлый, лучистый Марк. Находясь меж двух огней, Ева почувствовала себя как никогда маленькой. Но продлилось мрачное противостояние недолго. Внезапно глаза капитана потеплели. Он отошел обратно к ширме и отпил из элегантного бокала. Губы его окрасились алым.

– Больше не нужно ничего искать. Видимо, Бездарные прирожденные картографы, а Ева еще и способнее тебя, братец, – ответил Мортимер и отсалютовал гостям бокалом. – Я трижды менял направление Акупары, и трижды она правильно определила направление, тогда как ты ничего так и не заметил.

Рука на плече Евы напряглась, и она посмотрела вверх, встречаясь взглядом с зелеными глазами, в которых мелькнуло удивление. Марк задумчиво отступил на шаг, забирая с собой теплую ладонь, так что Еву пробрало от прохлады, и как будто впервые увидел Еву, начал ее разглядывать.

– Неужели? – пробормотал он. Задумался на биение сердца и спросил: – Хорошо, Ева, а где сейчас проплывает Аурелия?

Рука Евы словно сама взметнулась вверх и указала на дверь. Эмер даже испугалась такому самоволию своего тела и другой рукой тут же прижала первую к себе. Но было что-то успокаивающее в той уверенности, что накатила на нее. Она точно знала, где Аурелия, и это наполняло ее невиданной раннее энергией.

– Там.

Голос Евы прозвучал твердо и громко. Сердце трепетало. Она чувствовала себя такой живой, словно до этого всю жизнь провела во сне и только что проснулась. Ева хваталась за эту нить энергии, поэтому и рука вновь и вновь порывалась подняться и указать направление. Любое, какое бы ее ни спросили.

Марк сверился с картой и одобрительно кивнул. Мортимер же продолжал пить вино, поглаживая эфес своей сабли, будто саму Акупару. Даже стены вибрировали в такт движениям капитана.

– Правильно, – Марк с восторгом то передвигал пальцы по карте, то смотрел на Еву. – Ты тоже можешь легко определять наше направление. Может, это и есть наш Дар, как думаешь?

Ева вежливо улыбнулась. То, что она сейчас сделала, не казалось ей магией. Это было… ощущение свободы, уюта, того, что капитан отнял у нее. Схожие чувства Ева испытывала дома, рядом с Семьей.

Ей вспомнилась вчерашняя ссора с сестрой, и Ева помрачнела. Больше она не ощущала себя уютно рядом с Изи, у которой появились свои секреты.

За окном снова прокричала чайка, а Мортимер с громким стуком поставил бокал на стол, разлив на бумаги несколько красных капель.

– Значит, решено. – Капитан прошел к окну и посмотрел на горизонт, приложив кулак к подбородку. – Марк, ты всегда лучше ориентировался на дне, чем на корабле, поэтому сегодня вечером посмотрим, как с этой задачей справится Ева. – Он повернулся к гостям. – А пока оставьте меня одного, мне надо все обдумать.

На дне. У Евы перехватило дыхание. Неужели, она спустится на дно Океана?

– Но… – начала Ева и запнулась.

– Что такое? – голос капитана сквозил недовольством. Он отдал приказ, а подчиненные не торопятся его выполнять.

– Я не смогу… То есть… – Ева совсем запуталась в словах. Вдохнула. Выдохнула. И продолжила: – Я не смогу пойти с вами в экспедицию: под открытым небом я…

«Я снова вырублюсь на несколько морей, если не больше», – это Ева уже не стала добавлять. Только ей представился шанс доказать капитану свою пользу, и теперь она могла потерять этот шанс из-за ужасной фобии.

Марк протянул ей ладонь, приглашая встать, и она приняла ее.

– Не бойся, цефея, – улыбнулся он. – Я страдаю от той же болезни, что и ты. Поверь, под водой тебе будет спокойно. Там нет неба над головой. Ты будешь в огромном пузыре, окруженном тоннами воды. Если, конечно, и это тебя не испугает, – он усмехнулся и потянул Еву за собой. – Пойдем, я расскажу тебе, как лучше одеться и подготовиться к спуску. Оставим нашего капитана наедине с собой.

Марк шутливо поклонился к капитану и пошел к выходу, увлекая Еву с собой.

– Погоди.

Марк остановился, подчиняясь, и недоуменно посмотрел на брата.

– Марк, выйди. Оставь меня с Евой на биение сердца.

Ева стиснула ладонь Марка и умоляюще посмотрела ему в глаза. «Не надо, не надо, не надо», – пыталась она передать свои мысли парню. Но тот лишь легонько пожал ее ладонь и отпустил.

– Не бойся, цефея, брат не кусается, – с этими словами Марк вышел, оставив Еву наедине с капитаном.

Она стояла к нему спиной, поэтому не видела его. Но слышала. И услышала, как он медленно подошел к ней и остановился настолько близко, что она почувствовала его дыхание на своих волосах. Темная тень окутала ее, пробирая морозом. Если от Марка исходило тепло, к которому хотелось тянуться, то Мортимер, напротив, отталкивал своим холодом.

– Прости.

Внезапное извинение испугало Еву еще больше, и она обернулась, чуть не столкнувшись с капитаном носом. Отступила. Капитан сделал шаг навстречу, и Ева оказалась прижатой спиной к двери. На ощупь она нашла ручку и обхватила ее пальцами, но нажимать пока не стала, ожидая слов капитана.

– Прости, что был груб. – Его глаза потемнели, почти скрывая зрачок. Взгляд пронизывал, Мортимер словно рассматривал Еву изнутри. – Я был не прав. Мне нужно было деликатнее объяснить тебе место Бездарных на корабле. На других кораблях. На Акупаре ты в безопасности, клянусь. Я никому не дам в обиду ни одну из Семьи Эмер. Теперь вы принадлежите мне, а за свое я готов убивать.

Его слова ни капли не успокоили Еву. Угроза в голосе капитана лишь сильнее взволновала ее, а разговоры о собственности всколыхнули уже остывшую ярость. Ева хотела высказать ему все, что о нем думает. И она могла. Понимала, что ничего ей за это не будет, но эта мысль и остановила. Сжав зубы и вскинув голову – так как она делала при гостях дома, когда хотела высказаться, но понимала, что не имеет на это права, – Ева кивнула и развернулась к двери, дергая на себя ручку.

Слева от нее взметнулась рука, и дверь, только начавшая открываться, захлопнулась вновь. Капитан приблизился еще, совсем лишая ее пространства для маневра. От него пахло солью и вином, а бархатный голос прозвучал у самого ее уха.

– Напоследок, Ева, послушай доброго совета: не влюбляйся в Марка. Тебе будет больно.

Капитан отодвинулся, а Ева, не оглядываясь, выскочила из каюты и бросилась прочь. Сзади она слышала окрик Марка, но не остановилась. Ее пробирал озноб, и она хотела быстрее оказаться в своей каюте, закутаться в одеяла и спрятаться от всех и вся. Ева почти не разбирала дорогу, ориентируясь только на внутренний компас. Вокруг мигали флюоресцентные водоросли, подсвечивая ей путь.

Ева вбежала в свою каюту и захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной и осела на пол, сворачиваясь в кокон. Она тяжело дышала, щеки раскраснелись, и она боялась. Боялась того, что сейчас почувствовала от слов грозного капитана и от его близости. Ухо до сих пор горело от его дыхания, а на волосах остался аромат соли и вина.

«Не влюбляйся в Марка».

Ну уж нет. Мортимер лишил ее дома, настроил против нее сестру, но вот в кого ей влюбляться, она будет решать сама.

В дверь постучали, и Ева услышала голос Марка. Младшая Эмер встала, похлопала себя по щекам, приводя в чувство, и открыла дверь. Ей предстояло подготовиться к спуску на дно.