Цитаты из книг автора «Лена Сокол»

– Мы сегодня с девочками обсуждали одну тему. – Вдруг произнесла я. – Какую? – Как удержать мужчину. Алекс поерзал, поправил подушку и снова улегся. – И? – И что ты думаешь по этому поводу? – Спросила я, глядя в темноту. – Как его удержать? – А зачем его удерживать? – Усмехнулся он. – Зачем вообще удерживать кого-то рядом с собой? – Ну, этот вопрос интересует многих женщин. – Предположила я. – Каждая хочет быть самой-самой, чтобы мужчине было интересно, весело и комфортно с ней рядом. Каждая хочет быть уверенной, что ее не бросят ради другой, которая будет лучше в чем-то. Или ради вообще всех других женщин. Поэтому нас так волнует эта проблема: как сделать так, чтобы мужчине не хотелось от

Самовлюбленность Алекса прежнего не позволяла ему раздаривать эти улыбки налево и направо. И каждая улыбка, как боеголовка с ядерным содержимым, была начинена отравляющим снисхождением и холодным чувством собственного превосходства – она была горячей снаружи и ледяной внутри. Производила эффект мощного взрыва, но оставляла после себя ощущение пустоты. А Алекс нынешний щедро начинял свои улыбки теплом. Настоящим, человеческим. Таким, что, едва коснувшись кожи, мгновенно наполняло тебя изнутри и еще долго согревало. Мне нравился этот новый Алекс. И я думала об этом все чаще. Почти каждую минуту.

– Чего это? – Ты влюблена в него, как дикая кошка. – Хмыкнула мать. – Я? Да я ненавижу его! – Угу. Сделаю вид, что поверила.

– Зато теперь я понимаю, чего ты в него вцепилась. Мне пришлось остановиться.

Тебе когда-нибудь мама говорила, что девочек обижать нельзя? – Э-э… куда ты клонишь, Люб? – Я собираюсь лишить его привычной жизни. Всего того, что делало его самовлюбленным напыщенным козлом: денег, дорогой тачки, толпы поклонниц. – Люба… – На время! – Всплеснула руками я. – Он ведь должен ответить за всю боль, что мне причинил! – Нет… – Я собираюсь позабавиться вдоволь. – Что конкретно ты задумала, Люба? – Обреченно вздохнул Илья. – Скажу ему, что я – его невеста, а это уже половина наказания.

– После удара головой он потерял память. Ничего не помнит. – Совсем ничего? – Брови Ильи поднялись. – Ничегошеньки. И я собираюсь воспользоваться этим. – Каким образом? – Хочу вернуть ему должок. Вернее, это он мне его вернет. – Ухмыльнулась я, ощущая небывалый азарт. –

Он прав. Во всем прав. Моего американца ждет большое будущее в своей стране. Не нужно навязывать ему себя, а дальше пусть будет, как будет. Я ведь тоже никогда не планировала на всю жизнь переезжать в Америку. Мне и здесь хорошо. Съездить, получить ценный опыт, вернуться и попытаться, руководствуясь им, сделать лучше жизнь своих сограждан – вот о чем я мечтала когда-то. А Джастин… Джастин… может, он вернется к себе и поймет, что все было несерьезно. Что мы и не пара вовсе. И не навеки. Не могу же я заглянуть ему в голову, правда? Это лето – оно как лакмусовая бумажка. Покажет, что за чувства управляют нами. Возможно, он не будет мне писать. Возможно, будет делать это с каждым днем все реже и с меньшим энтузиазмом. Тогда все станет гораздо проще: я не поеду к нему, а ему не придется меня там терпеть.

Все заканчивается страстным поцелуем на виду у всех. Когда ее холодные ладони касаются моих щек, а сладкие губы отвечают на бесцеремонное вторжение встречными движениями, чувствую себя настоящим везунчиком. Ни деньги, ни карьера не могут принести такого удовлетворения. Если кто-то когда-то скажет обратное – не верьте ему! Ты нужен. Ты уверен, что тебя любят. Ты просто держишь ее за руку, и все остальное уже не важно. Вот это и есть счастье. Ослепительно-яркий момент, от которого захватывает дух. Всего лишь искра, но из сотен таких частиц, которые ты можешь хранить в своем сердце, и складывается потом свет, который греет тебя всю жизнь.

В это необыкновенное утро я просыпаюсь раньше обычного. Еще не глядя в окно, предчувствую что-то удивительное и… не ошибаюсь. Там, за стеклом, белые частички неба тихо опускаются на землю. Все вокруг укрыто пушистым ковром, во дворах белым-бело: дороги, клумбы, скамейки, крыши домов искрятся белым серебром на утреннем солнышке. Даже головные уборы редких прохожих покрыты снежным пухом! Первое, что я испытываю, – это дикий восторг. Недолго думая, раскрываю створки окна, впуская в дом неповторимый запах свежего снега. Клянусь, это не похоже на то, что я видел в горах. Даже пахнет по-другому, какой-то свежестью, приближающейся зимой, стужей. От этой чистоты и морозности кружится голова. Вытягиваю руку и, как ребенок, ловлю ладонью кружевные снежинки, кружащиеся в воздухе, словно в белом вальсе. Те ложатся на кожу невесомым перышком и тут же тают от моего дыхания. Смотрю завороженно, выдыхаю, смеясь. Это потрясающе! Действительно волшебно!

Зяма подбегает и прячется в ногах у дяди Толи, спешно пытающегося натянуть свои спадающие штаны. Козы и кот разворачиваются обратно, а собачонка бегает по кругу с оглушающим лаем. Видим: в нашу сторону с криками стартует сама хозяйка, по пути собирая своих кур, и мы, как обезумевшие, срываемся и несемся со всех ног обратно. Шапки набекрень, сапоги с ног слетают, падаем, встаем, снова бежим. Зяма – впереди всех.