Сатанинское танго

4,2
14 читателей оценили
564 печ. страниц
2017 год
Оцените книгу

О книге

“Сатанинское танго” – всемирно известный роман признанного европейского классика, лауреата Международной Букеровской премии. Написанный в 1985 году, роман выстроен по модели танго: действие следует фигурам танца, который ведет персонажей сначала вперед, а потом снова назад, к началу.

В социалистической Венгрии нищие крестьяне разваливающегося сельского кооператива напиваются, сплетничают и мечтают вырваться в большой мир. Внезапно они получают известие, что в поселок возвращается человек, которого считали погибшим. Энергичный и обаятельный выходец с того света сулит им новую прекрасную жизнь, и в людях вспыхивает надежда, сравнимая с ожиданием мессии.

Эта блестящая книга-притча в духе Кафки и Беккета экранизирована знаменитым мастером авторского кино Белой Тарром. Фильм удостоен награды Берлинского кинофестиваля и почетной бельгийской премии “Золотой век”. “Сатанинское танго” – первый роман Ласло Краснахоркаи, публикуемый на русском языке.

Подробная информация

Переводчик: Вячеслав Середа

Правообладатель: Corpus (АСТ)

Дата написания: 1985

Год издания: 2017

ISBN (EAN): 9785170999019

Дата поступления: 09 января 2018

Объем: 507.7 тыс. знаков

ID: 222397

  1. satanakoga
    Оценил книгу

    Место действия: загнивающий в прямом смысле слова захолустный венгерский посёлок, который однажды взяли и отменили.

    Обстановка: распад, полураспад, тлен, гниение и разложение, бесконечный дождь, хмурь, грязь, сырость и полумрак.

    Время действия: никогда.

    Образ действия: никак, тоскливое ожидание финала, он же тёмное пятно в конце тоннеля, бездействие, страх, тоска.

    Методы: мрачный юмор, сатанинская ирония, притчеобразность, уроборос.

    Персонажи: людишки (трактирщик, директор несуществующей школы, доктор несуществующей больницы, хромоногий механик, пьяница-хуторянин, две молодые шлюшки, полоумная девочка, потасканная баба, набожная баба, деловитая баба, придурочный пацан), Иримиаш (провозвестник и Остап Бендер) и Петрина (прихлебатель).

    Музыкальное сопровождение: капли дождя стучат в ритме танго.

    Всё вместе: мутный и вряд ли съедобный паприкаш.

    Сфера применения: прикладывать к сердцу, когда совсем плохо, чтобы узнать, что может быть ещё хуже.

    Вероятное воздействие: приятная меланхолия, наслаждение немудрящими благами и удобствами, мысли о будущих перспективах, желание немедленно взять и уйти с внутреннего хутора.

    В отменённом посёлке всё ещё живут люди - жалкий сброд, которому некуда податься. Да они и не хотят. Конечно, каждый из них наверняка лелеет такую мечту, но ведь это сложно и страшно. Да ещё и добро нажитое, даже если оно представляет собой заплесневелую кучу барахла и влажную трухлявую мебель. Жизнь их убога и беспросветна, одна радость - шпионить за соседями да напиваться в единственном трактире, а если очень повезёт, то можно местную секс-бомбу госпожу Шмидт облапить разок. А если повезёт очень и очень, то госпожа Шмидт разрешит уволочь себя в кладовку на полчасика. Повсюду гниль, грязь и бесконечный дождь.
    На мельнице ошиваются местные путаны, а доктор (расстройство аутического спектра и алкоголизм) безвылазно сидит дома, записывая каждый шаг своих немногочисленных соседей в специальные тетрадочки.
    Представители юного поколения - подлый подросток (далеко пойдёт) и его имбецильная сестра, мечтающая вырастить из монет денежное дерево.
    Сразу хочется сравнить с городом мокрецов у Стругацких, но эти люди просто антимокрецы по сути. Выброшенные из жизни, отчаявшиеся, никчёмные. Предпочитающие родную грязь неизвестности. Очень понимаю, даже очень. Просто взять и уйти, да ещё и уйти из своего дома - это сложно и страшно, даже если надо. Впадать в ступор не модно, конечно, но это успокаивает и притупляет тревоги. Авось как-нибудь. И так каждый день.

    И вот так они все гнили бы себе и дальше, если бы не появился Иримиаш, которого все считали мёртвым уже полтора года как. Иримиаш явился, чтобы взболтать этот застоявшийся паприкаш, о да. Иримиаша можно считать святым провозвестником, который выведет эту немытую орду к свету и воздуху. А можно и лживым демагогом, который явился вытрусить из своих жалких соседей последнее, воспользовавшись их доверчивостью и идиотизмом. Собственно, он и тот и другой одновременно. Выведет и вытрусит.

    Странная и хорошая штучка. Втягиваешься далеко не сразу, а линия с полоумной девочкой и котиком повергает в печаль и ярость, хотя я и понимаю, зачем это нужно. Изыди, нежный читатель, который не умеет абстрагироваться и отключать внутреннего жалельщика. Приди, любитель мрачной меланхолии, дуста и тлена.

  2. Julia_cherry
    Оценил книгу

    Лампомоб-2018
    11/13

    К середине конца последней половины книги в воспаленной голове читателя возникает три мысли: Что происходит? Я точно это читаю? И кто те люди, что считают "Елтышевых" чернухой? Потому что до конца осознать всю эту фантасмагорию я не сумела даже к тому моменту, который можно условно назвать концом последней четверти второй половины этого текста... Некоторый сюжет в тексте венгерского автора, похоже, присутствует, но уловить его важность для автора можно с той же долей условности, с которой можно одолеть смысл фразы венгра-крестьянина, обращенной к русскому человеку, читающему по-английски.
    Поэтому о сюжете не будем. Да, есть деревня, наполненная странными персонажами, которая ждет избавления от тоски и безысходности, и есть некий Иримиаш, практически былинный герой в собственном изображении - не то авантюрист Феликс Круль, не то наш любимый Емеля. И вот он приходит - чтобы вывести жителей из топкой грязи к светлому будущему, а сам вместо этого вовлекает их в абсолютно безумный танец, и не танго даже - поскольку в танго обязательна хоть какая-то логика, стройность и строгость... И это не "Венгерский танец" Брамса, потому что в нем есть лихость и веселье. Больше всего этот текст мне напомнил тарантеллу. Причем не в салонном её варианте, а именно в том, изначальном, когда нужно совершить такое количество движений, чтобы абсолютно точно, гарантированно стряхнуть с себя опасного тарантула. А в итоге, герои Краснахоркаи, возглавляемые Иримиашем, решительно вовлекают в свой жуткий танец совершенно ополоумевшего читателя, который, перевернув последнюю страницу, озадаченно чешет в затылке с той самой фразой из моего первого предложения: "Что это было? Я точно это читаю?..."
    И начинается новое па неистового мрачного танца...

  3. winpoo
    Оценил книгу

    Чем хороши такие тексты, так это тем, что в их мягкую, предельно растяжимую ассоциативную форму можно поместить любое ментальное содержание – вот просто любое, какое приходит в голову здесь-и-сейчас, а потом – какое-нибудь другое, которое принесет сумасшедший ветер там-и-тогда, а потом снова… и так до бесконечности. Интерпретация – королева постмодернистского чтения! Читатель как соавтор и внутренний (= заслуженный) собеседник! Чтение как сотворчество! Надо просто задавать тексту рождающиеся вопросы, и собственные ассоциации, как голуби к кормящей руке, радостно слетаются на зов. Иримиаш – почему его так зовут, это что-то значит? Стартовые аллюзии на «В ожидании Годо» случайны или намеренны? То, что Иримиаш появляется у замка, когда все устали ждать и разуверились в позитивном исходе, - специально задуманный облом для читателя, кажущегося себе самым умным (чтобы не расслаблялся), или просто креатив попер? Пауки – почему они со страшной скоростью оплетают всё, что находится в трактире, даже людей? Есть какая-то связь с излюбленной постмодернистской метафорой плетения? Или это аллюзии на смерть и тлен? Почему все время идет дождь, а герои падают в грязь, увязают в ней, ходят в грязной одежде? Эта близость к земле подчеркивается автором специально? Почему везде нищета и разруха, с которой никто не пытается бороться, а наоборот, культивирует ее вокруг и внутри себя? Почему герои раз за разом с неизменным энтузиазмом складывают все яйца в одну корзину? По ком звонит колокол, который слышат некоторые жители? Вопросы рождаются по модели цепной реакции, только успевай придумывать ответы (потому что в тексте их найти невозможно, как чёрную кошку… ну, вы знаете).

    В принципе, я ожидала и хотела чего-то кафкианского, пусть даже на новый лад и с венгерским колоритом. Я нахожу, что время от времени надо читать подобные тексты, чтобы дать волю воображению и выходу наружу странным мыслям, рождающимся в снах, в полуночных разговорах, в болезненном бреду - затеять с самой собой игру в NeverLand. Такие тексты – как игры для взрослых, разве что выиграть, как правило, в них невозможно, только ещё больше запутаешься, где эта реальность, а где не эта, где она внешняя, а где внутренняя. Но здесь, в общем, не так уж и много завораживающего кафкианского абсурда, его обморочной оторопи и интеллектуального коллапса, разве что похожа атмосфера упадка и депрессии, наполненная ирреальными ожиданиями и маниакально-депрессивными поступками героев (одна сцена с убийством кота и последующим самоубийством ребенка, решившего самовольно отправиться в гости к Богу, чего стоит! а дикие танцы под пьяный аккордеон в трактире? а разгром в собственных домах перед отъездом в «светлое будущее»?). Да и сюжет довольно прост. Фактически, в постмодернистской стилистике здесь рассказывается об умирающем поселке, где немногие оставшиеся жители (микросоциум, так похожий на макросоциум) живут в ожидании чудесного спасения, воплощенного в возвращении Иримиаша, в желании, чтобы всё стало, как было, вернулось на круги своя. И он, действительно, в конце разруливает ситуацию в этой «деревне дураков», развозя их по новым местам жительства и трудоустройства, но смысл этого разруливания от жителей в очередной раз ускользает. Остается только порадоваться за Футаки, пытающегося разорвать эту инфантильную зависимость – не просто «поправить замок», а «распахнуть дверь» и принять свою реальность как данность.

    Автор ловко закольцовывает сюжет, цепляя реальность полужизни героев за реальность текста, сочиняемого полупьяным доктором, внезапно решившим, что одними словами он может конструировать и провидеть любую действительность. Литературный Уроборос кусает свой хвост, а читатель… оказывается то ли внутри, то ли вне этого змеиного герменевтического круга. Кто знает?

  1. Это ловушка, Петрина. И мы вечно в нее попадаем. Когда нам кажется, что мы вырываемся на свободу, мы всего-навсего поправляем замки на цепях. Да, придумано замечательно”.
    27 апреля 2018
  2. “Да ведь Бог не в словах нам является, лопоухий. И ни в чем другом. Он вообще не хочет показываться. Его нет”. – “Я верующий человек! – перебил его возмущенный Петрина. – Ты хотя бы со мной посчитался, безбожник!” – “Все это заблуждение. Потому что я понял: между мной и жуком, между жуком и рекой, между рекой и криком, который над ней разносится, нет ни малейшей разницы. Все вершится бессмысленно, неразумно и подневольно, под властью слепой и непостижимой силы. И вовсе не чувства, всегда нас обманывающие, а наше воображение искушает нас верой в возможность когда-нибудь вырваться из подземелий убожества. Так что спасения нет, лопоухий”.
    27 апреля 2018
  3. Вы, друзья мои, глубоко погрязли в этом распаде, вдали от всего, что есть Жизнь… ваши планы один за другим рушатся, мечты разбиваются вдребезги, вы верите в некое чудо, которое никогда не произойдет, надеетесь на спасителя, который должен вас отсюда вывести… между тем как вы знаете, что верить вам уже не во что и надеяться не на что, ибо минувшие годы лежат на вас таким грузом, дамы и господа, что кажется, будто вы окончательно потеряли возможность что-то сделать с этой беспомощностью, которая день ото дня все крепче сжимает вам горло, и скоро наступит момент, когда вы уже не сможете вдохнуть воздух…
    27 апреля 2018