Пожалуй, самое главное здесь – перевод Ольги Варшавер. Текст упоителен, с ярко выраженным ритмом и стилистическими обертонами, прекрасно легшими на родное сказительство. Ювелирная работа с именами собственными, показывающими хитроумную выворотность языка и остроумие автора оригинала, Лаймена Фрэнка Баума. Порой даже закрадывается подозрение, а не изменила ли переводчица какие-то явления и предметы сказки, настолько блестяще слова и смыслы кувыркаются. В любом случае, это работает лишь на достоинства. И это тот случай, когда привычные имена культовых персонажей в новом переводе принимаются с радостью. Болваша и моргачи – не вопреки, а во имя.
Повесть – шестая по счету, где Баум попытался поставить летописную точку в приключениях Дороти и страны Оз. К этому писателя подталкивала не столько выработанная фантазия, сколько стремительно развивающиеся технологии XX века. Прятать волшебную страну от реального мира и верить в ее материальное существование более мочи не было. Вот Глинда навсегда и закрыла вход в земной рай.
В повести Баум с социалистическим рвением еще раз напоминает, что перед нами утопия. Здесь есть кастовость, но при этом полнейшее благоденствие. Королевские привилегии не отнимают у жителей права на необременительный труд. Правда, тревожно возникает тема лагерей. Конечно, это игровая сатира, но ссылка пустомелей и пустополохов, не ущемляющих государственности, объявленных внутренними врагами, беспокоит. Вообще в книге много предрассудков. Среди них и геноцид хлебных человечков, потому что они всего лишь еда, и снисходительное отношение к трепетным бумажным человечкам.
Нетрудно заметить, что семантический жонгляж в поселении кухонной утвари позаимствован писателем у Льюиса Кэрролла, а безудержная ехидная фантазия по поводу новых обитателей – у Гофмана. Абсурдистские приемы затеяны как хулиганство. Дороти с шумной компанией предпринимает новое путешествие по волшебной стране. И каждое знакомство с новым народцем вроде бы должна стать социальным или нравственным уроком. А на деле сегодня читается как попрание толерантности. И порой похоже на наглое вторжение.
Второй сюжетной линией Баум добавил в повесть черного юмора. Гномы, проигравшие в одной из предыдущих книг озитянам, готовят реванш. Тут немного мистической дрожи. Ведь сюжет был придуман задолго до мировых войн, а фактически предсказывает гуманитарную катастрофу второй. В сказке, конечно, никто не погибает и не падает ни один кирпич, но если бы союзники захватили страну Оз по придуманному ими плану, то это можно было принять за сказочную метафору исторических событий. В самом чудесном спасении волшебной страны у Баума серьезная натяжка, показывающая неумелое обращение с магическими артефактами и пустополошность. И, как водится в сказках, подготовка к кульминации куда атмосфернее, сочнее и насыщеннее, чем развязка. Зато герои успевают проявить свое обаяние, заставить нешуточно переживать читателей и спокойно разойтись.
Страна Оз придумана, чтобы обрести дом и мир. Ни Канзас, ни Омаха, куда так стремились герои самой первой повести, не стали таковыми. Теперь даже тетушка и дядюшка Дороти нашли приют в Изумрудном городе, не выдержав экономического давления на своей ферме. В первом десятилетии XX века Баум не мог не понимать, что «страна мечты» оказалась не здесь.