Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Лотерея

Лотерея
Читайте в приложениях:
Книга доступна в премиум-подписке
59 уже добавило
Оценка читателей
3.45

Питер Синклер потерял все – отца, любимую девушку, работу. Чувствуя, что сама жизнь ускользает, как песок между пальцами, он пытается зафиксировать ее на бумаге. Но то, что начинается как автобиография, вскоре оборачивается историей совершенно другого человека в другом мире, и новая реальность засасывает Питера с головой…

От автора «Опрокинутого мира», «Машины пространства», «Гламура» и экранизированного Кристофером Ноланом «Престижа» – романа, благодаря которому престижный альманах «Гранта» включил Приста в свой список наиболее перспективных британских авторов 1980-х годов наряду с Мартином Эмисом, Яном Макъюэном, Джулианом Барнсом, Салманом Рушди, Кадзуо Исигуро и Грэмом Свифтом.

Лучшие рецензии и отзывы
TibetanFox
TibetanFox
Оценка:
108

Ах, Прист, если все твои книги так же хороши, то ты только что разбил мне сердце. Потому что это именно та идеальная пропорция развлекательного, игрового и философского, которую я так долго искала. Глубокие мысли, завёрнутые в хитрую форму повествования, когда читателя то и дело водят за нос, но не до такой степени, чтобы он покрутил пальцем у виска и отложил автора как "чересчур претенциозного".

Не знаю, стоит ли здесь писать предупреждение про спойлеры: сюжетных ходов я раскрывать не буду, но в данном случае уже одну только форму повествования интереснее открывать самому, как карту с "туманом войны" в какой-нибудь стратегии. Поэтому, если вы ещё не знаете, в чём дело в этом романе и хотите его прочитать — бросайте просмотр этой рецензии, а на всякий случай и всех остальных. Впрочем, если любопытство пересилило — ничего страшного, загадка романа не исчерпывается одним только сложносплетённым повествованием.

Знакомьтесь, Питер Синклер. Родился в Лондоне, потерял отца, с девушкой не ладится, с работой тоже. Ну, если дела во внешнем мире идут из рук вон плохо, надо обратить взор на мир внутренний. Главное тут не увлечься чересчур... Питер пишет свою автобиографию, изменив только некоторые имена и названия... Например, не Лондон, а Джетра, не Грация, а Сери. Но суть-то одна и та же.

А вот это, знакомьтесь, Питер Синклер. Родился в Джетре, но по счастливой случайности выиграл в лотерею бессмертия и теперь должен пройти курс бессмертизации на Островах. Правда, при этом сотрётся его память, но ничего страшного, ведь он написал автобиографию, разве что чуть-чуть изменил имена и названия. Не Джетра, а Лондон, не Сери, а Грация...

Хаха, скажете вы, как примитивно, и это называется "сложносплетённым повествованием"? Детские игры в эпоху постмодернизма, всего лишь автор придумывает персонажа, а персонаж придумывает автора... Стоп. Всё не так просто. С каждым следующим десятком страниц эти две реальности будут наслаиваться друг на друга, просвечивать, неожиданно подмигивать, а то и вовсе затаскивать третью реальность, нашу, читательскую, в свой мир уробороса, неспешно кусающего себя за хвост, в то время как на каждом месте укуса вырастает два новых хвоста. К концу книги в доме Облонских смешалось действительно всё, даже стены.

К концу романа я просто захлёбывалась. Каждая новая мысль, каждый новый поворот повествования был безумно логичным, но вместе с тем — совершенно непредсказуемым. Сцена с Грацией и рукописью... Мурашки по телу. Фраза про то, что весь мир подсознания, мир Островов, в который Питер погружается с головой, это не отображение персонажей его автобиографии, а только он сам, различные проявления его одного, гимн эгоизма. Мурашки по телу. Последняя фраза романа (только, чур, не подглядывать!). Мурашки по... Ну, в общем, вы поняли.

Но помимо всей этой смутно понятной дребедени, которая чувствуется на интуитивном уровне, но не может быть доказана логически (в самом деле, здесь никакая точка зрения на происходящие события не может быть единственно верной, даже точка зрения автора, если бы он её дал, повествование уже переросло его влияние), есть и простые и понятные психологические переживания и вопросы, которые растут из фантастики добротной социально-психологической драмой. Настолько ли силён страх смерти, как его малюют? Откуда у него вообще растут ноги? Что такое личность, может ли биография и сумма неких прошедших воспоминаний сделать тебя тем же самым человеком? Что страшнее: умереть или потерять свою личность? Что будет, если куда-то в сложные алгоритмы восстановления памяти вкрадётся ошибка, будет ли это тот же самый человек? Зачем человек так глубоко заглядывает в подсознание? Опасно ли это? Зыбкость любой реальности, сомнительность бытия, одни только вопросы... Прист отвечал-отвечал на них, вышел целый роман, я в своей рецензии всяко ни на один не сумею дать ответ.

Непонятно, где же всё-таки истина? Или вообще всё ложь... Книгу в "Любимое". Перечитаю.

Флэшмоб 2011, огромное такое спасибище augustin_blade .

Читать полностью
Darolga
Darolga
Оценка:
53
... личность существует в настоящем. Воспоминания - достояние прошлого,
и если полагаться только на них, то найдешь только половину себя.
Ты должен искать и стремиться к будущему.

Как далеко может зайти человек в поисках себя? Есть несколько предполагаемых вариантов - прогулявшись на короткую дистанцию, вернуться, предварительно расставив все по полочкам (если не все, то большую часть) своего сознания, либо поплутать в дебрях себя любимого и там уже как кривая выведет - с успехом или без него возвратиться к реальности, либо уйти в себя и не вернуться, остаться в окружении своих личных тараканов, вести с ними неспешные беседы, занимательные споры или, того проще, устраивать тихие помолчалки. Герой "Лотереи", видимо, до конца не осознавал всех этих перспектив, когда однажды не в самый лучший период своей жизни захотел разобраться в себе, и выбрал для этого довольно интересный способ - Питер решил написать собственную автобиографию, скрупулезно размотав клубок всех своих воспоминаний, стараясь не упускать ни малейшей детали. И тут он столкнулся лицом к лицу не только с самим собой, но и со старой доброй истиной, гласящей, что нет предела совершенству. Чем глубже он углублялся в свою работу, тем к большему стремился, и в какой-то момент реальность смешалась с миром воспоминаний и метафорической реальностью героя, которую он решил создать для пущего эффекта самокопания. Одним словом, докопался мужик...

Роман "Лотерея" - это изощренная игра разума его главного героя. Когда читаешь его, то понимаешь, что объяснить словами все происходящее тебе очень сложно, но где-то в глубине души ты понимаешь, о чем это все, и чем/кем на самом деле являются Острова/герои. Финал с подвохом. Не очень люблю такие, но, если задуматься, он именно такой, каким и должен быть в этой истории.

Читать полностью
Raziel
Raziel
Оценка:
46

Затянутая тугой петлей на шее читателя постмодернистская литания то ли эскапизму, то ли шизофрении, а вернее всего – и тому, и другому. Где-то до середины все шло прекрасно, но в какой-то момент начало проступать и накапливаться раздражение от зыбкости и неопределенности не столько окружающей героя реальности, сколько его собственного характера. На протяжении всего романа Питер Синклер постоянно тонет в зыбучих песках собственной инфантильности, неуверенности, непоследовательности и противоречивости и как Мюнгхаузен пытается вытащить себя за волосы, но без особого успеха. Единственная константа в его жизни – острая и неутолимая потребность собирать чемодан и уходить от женщин, причем обязательно с перспективой возвращения. Возможность уйти, как и память, должна быть непрерывной, а потому герой придумывает себе вторую женщину, чтобы было от кого уходить, возвращаясь к первой, и наоборот. Так и курсирует на круизном лайнере от одной к другой, каждый раз в религиозном экстазе потрясая рукописью и возвещая, что уж сейчас-то пелена спала с очей его, он познал дзен, и теперь все обязательно будет хорошо… Однако быстро выясняется, что и пелена вроде бы спала, да не совсем, и дзен вроде бы познан, но повторенье - мать ученья.

В какой-то момент последствия его действий ложатся на плечи неподъемным бременем, и тут, как говорится, назвался груздем – полезай в кузов. Однако лезть в кузов Питеру совершенно не хочется, он предпочитает отправиться на Архипелаг, где все окружающее меняет полярность, где никчемность превращается в избранность, недостатки одних сменяются достоинствами других, а смерть можно обмануть, пройдя процедуру атаназии. При этом как нельзя кстати память пациента стирается и может быть вылеплена заново по той самой сомнительной рукописи чего-то непонятного, что герой именует своей автобиографией. Причем рукопись эту Питер воспринимает как квинтэссенцию своего «я», как спущенные с небес скрижали, на которых золотыми буквами написаны ответы на любые вопросы, нужно только перечитать ее раз стопицот. Вот только лучше от этого не становится, и удивляться тут нечему. Рукопись Питера напоминает карту сокровищ, вырванную из детской книжки; в поисках этих сокровищ смысла столько же, сколько в поиске содержания в бессодержательном, чем герой и занимается всю книгу, пытаясь разобраться в себе. И вот в финале все наконец-то встает на свои места, но когда пере…

Читать полностью
Оглавление