Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

«Но последнее слово останется не за ними», – подумала она, хотя понятия не имела, на что может надеяться.

Треснувшие стекла уже начали срастаться, но до полного восстановления было далеко. Тем не менее девушка нацепила очки на нос: они придут в норму гораздо быстрее, если почувствуют себя нужными.

Больше всего ее поразил взгляд охотников. Жестокий и вызывающий. Так смотрят глаза, привыкшие к виду крови.

Она была признательна ему еще и за то, с каким непоколебимым постоянством он остается в ее жизни, присутствующим среди отсутствующих, а главное – живым.

– А я-то думал, вы меня не любите, sir. – Я вас не люблю, – пробурчал Торн. – Я вас использую.

– До первого утреннего гонга осталось шесть часов сорок семь минут. Офелия медленно подошла ближе. В тот миг, когда руки Торна обняли ее, высота и бездна, левая и правая стороны – всё вернулось на свои места.

еще одна сестра, которая носит такое имя. И вы мне ее напомнили? Однако не знаю, с чего я это взял, – добавил он, рассеянно

Старик еще какое-то время говорил, перейдя на древний диалект, которым только он и владел на Аниме. Занимаясь старинными документами, архивариус и сам жил в прошлом. Даже его газетке было не меньше полувека. Наконец старик с трудом встал с кровати, взялся за кофейник.– Выпьешь кофейку, девочка?Офелия кивнула. Ей было трудно говорить – в горле у нее стоял комок.Старик разлил по чашкам дымящийся кофе. Он не слишком любил общение с посетителями, но при взгляде на Офелию всякий раз глаза у него – вот как и сейчас – начинали поблескивать золотыми искорками, словно сидр. Он всегда питал слабость к этой своей крестнице, приходившейся ему к тому же внучатой племянницей. В их семье она больше других походила на него – такая же несовременная, такая же скрытная. И такая же одинокая.– Вчера вечером я говорил по телефону с твоей мамашей, – пробурчал старик себе в усы. – Она была так взбудоражена, что я не разобрал и половины ее трескотни. Но главное понял: похоже, тебя наконец решили окольцевать.Офелия снова молча кивнула. Старик тут же насупился, сдвинув лохматые брови.– Только не сиди с такой похоронной миной, сделай милость! Твоя мать нашла тебе жениха, что тут плохого?Он протянул ей чашку, а сам тяжело плюхнулся на кровать под жалобные стоны пружин.– Ну-ка, присядь. И давай потолкуем серьезно, как крестный с крестницей. Офелия придвинула стул к кровати. Глядя на крестного, на

Но он был не настолько наивен, чтобы так думать. Он прекрасно знал, что ожидание – часть игры. Их игры.

Ведь если он терял время, значит, и они тоже его теряли. А он мог бы потратить эти две тысячи триста восемнадцать секунд (нет, теперь уже тридцать четыре секунды!) на выполнение миссии, которую они же ему и поручили.