Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Офелию поразили сверкающие глаза Леди Септимы, устремленные на стальной обхват ноги Торна: они горели таким огнем, словно пытались его расплавить. Эта женщина говорила с Торном почтительно, как и полагалось в беседе с Лордом, но явно не считала его равным себе. Она его ни во что не ставила.

Низкий, вибрирующий, как звук контрабаса, с мрачной интонацией, он заполнил ее внутреннюю пустоту, взбудоражил все ее естество, сдавил горло, пресек дыхание. Голос Торна… после почти трех лет молчания.

Офелия стиснула зубы. На что намекала Медиана? Неужели ей удалось разоблачить самозванство новой стажерки? Медиана превосходила Офелию ростом и мускулатурой, но в ее тоне не было никакой угрозы. Она в совершенстве владела искусством прикрывать каждое свое предостережение флером дружеского участия.

Поколебавшись – как только что Мама, – она обернулась и посмотрела на кровать. Там лежала маленькая девочка – лежала и смотрела в потолок. Ее лицо, губы и волосы были такими же белыми, как подушка. Виктория знала, что находится сейчас одновременно и в постели, и на пороге, но не испытывала при этом ни страха, ни удивления. Скорее чувствовала себя виноватой – как в тех случаях, когда пробовала самостоятельно выбраться из высокого детского стула и Мама в панике бежала к ней на помощь. Виктория никогда долго не колебалась: позыв к путешествию неизменно оказывался сильнее сомнений.

– Что ж, откровенность за откровенность: у меня тоже есть своя гордость. Я люблю этот город, люблю Мемориал, люблю «Дружную Семью». И хочу, чтобы все другие доказали такую же преданность нашей Школе. И уважение к моей работе. – А вы работаете для групп чтения?

– М‑м-м? – снова отозвалась девушка, стряхнув задумчивость. – Меня зовут Элизабет. И, начиная с сегодняшнего дня, мы с тобой соперницы. А точнее, смертельные враги.

– Нет, вам надлежало знать. В этом-то и заключается разница между любителем и профессионалом. Невежество – страшный недостаток, особенно у человека с таким дарованием, как ваше.

Внезапно прозвучавший голос правительницы – скрипучий, протяжный, замогильный – отразился гулким эхом от мраморных стен и железных механизмов комнаты. У Офелии даже мелькнула мысль: уж не вызывает ли Елена духа какого-то мертвеца?

Офелия долго рассматривала ручку: солнечный луч, проскользнувший в щель жалюзи, играл золотыми бликами на ее пере. Значит, последний тест…

Судя по голубоватому оттенку ее кожи, она принадлежала к селенитам, которые умели подавлять сознательные и бессознательные силы в каждом человеческом существе. Бесполезно было льстить или угождать им, испытывать на них свои чары. Их убеждали только голые факты, и ничего более.