Отзывы на книги автора «Кормак Маккарти»

•• неспешный сюжет;

•• объемные монологи;

•• много черного юмора;

•• тщетность бытия.

Мое первое знакомство с творчеством автора сложилось удачно. Вполне возможно, что в большей степени этому способствовало попадание в настроение. Неспешный темп повествования, общая трагично-депрессивная атмосфера, обилие черного юмора вполне соответствовало дождливой осенней погоде.

Несколько советов для того, чтобы роман воспринимался легче:

•• будьте готовы к тому, что здесь нет единой хронологии.

Вся книга представляет собой скорее сборник зарисовок из жизни человека, чья жизнь заключается в ловле рыбы и общении с мелкими преступниками. При этом главный герой родился в обеспеченной семье, был женат и даже успел стать отцом. Что с ним случилось? Встретится ли он с семьей спустя годы разлуки? На эти вопросы автор постепенно дает ответы, флешбэками вплетая их в основное полотно происходящего.

•• объем истории 600 страниц, а события в ней текут неспешно.

Если вы в поиске чего-то необычного, атмосферного и с привкусом ироничной депрессии — подойдет.

•• Колоритные, объемные, живые персонажи, которые цепляют и вызывают эмоции.

Мне кажется, «Саттри» — это один из тех романов, которые нужно прожить и ни один отзыв не сможет в полной мере передать его атмосферу. История попалась в нужное время.

Что странно
Я не понимаю синтаксис этой книги.
Ладно, пусть не будет знаков препинания. Но тогда уже пусть не будет всех!
Иногда, встретив единственную на страницу запятую, я проводила над нем минут десять, пытаясь осознать, чем она так особенна. Может, она как-то кровно связана с сюжетом или мыслями персонажа? Может, тут он думал дольше обычного, и поэтому паузу выделили?

Но нет, особого смысла так и не нашла.
Так что придется согласиться с мудрыми буклевцами - автор где знал, там и ставил.

Что забавно
Меня вот очень радовал Чигур.
Не потому, что мне нравятся антропоморфические роботы, придумавшие себе философию в стиле: "Тебя убиваю не я, а пуля". Я вот, знаете, Пилы недавно смотрела - и всю свою желчь по этому поводу туда влила, так что тут распыляться не буду.
Меня Чигур радовал в первую очередь тем, что зовут его Антон. Я читала и думала: "Вот, это персонаж - носитель загадочной русской души, поэтому его действия нельзя предсказать и поэтому он так любит сомнительную жизненную философию." И то, что в фильме Чигура играет испанец только добавляет всему этому немножко абсурда.

Ключ к пониманию
Там есть такой персонаж, Уэллс или как-то так.
Я читала, ка кон сидит в отеле перед самой встречей с Чигуром, и вдруг поняла, что понятия не имею, кто это и какое он имеет отношение к истории, которую я читаю.
Может, это главный герой? Но нет. он же как-то убежал только-то.
Может, это Чигур? Нет, Чигура зовут не так.
Может, шериф? Нет, шериф ведь в этой книге, кроме как констатировать смерть и раздражать своими воспоминаниями-поучениями, ничем не занимается.
В общем, кто это, я так и не вспомнила.
Но вся потребность в этом отпала через страницу.
Почему? Правильно, его тоже убили.

Эта книга не плоха из-за того, что в ней много крови и трупов.
Она не очень крута из-за того, что персонажи тут слишком много времени трупы и слишком мало - люди. Мы не успеваем привязаться к ним, хоть что-то узнать о них, хоть как-то понять их.
Они существуют только для того, чтобы умирать наглой смертью.

И может это и похоже на жизнь.
Но на жизнь очень, очень неправильную.

Книга-боевик, с философским подтекстом. Пожалуй, это самое подходящее определение, которое я могу подобрать.

У романа Маккарти два основных достоинства:
Первое - это необычайная легкость прочтения. Читается настолько легко, что страницы мелькают как кадры в фильме. Я прямо отдыхал с этой книгой.
А второе - это достаточно интересные и актуальные философские размышления на тему: «до чего мы докатились?».

Оружие, наркотики, убийства, жадность, отвага, безжалостность, милосердие….
Все перемешалось в калейдоскопе этого боевика. Или не боевика, а суровой реальности? Скорее второго.

Наркотики и наркомания как следствие, это бич современного мира. Общество как раковой опухолью поражено этим недугом. Наркобизнес стал существенной частью экономики некоторых стран. Ведущие мировые державы не дают развиваться странам «третьего мира», защищая своих производителей, рынки сбыта, сытый достаток, наконец. А третий мир, в свою очередь, забрасывает их тоннами, десятками, сотнями тонн «зелья», которое разрушает все: здоровье, семьи, мораль, само общество.
И выхода из этого замкнутого круга не видно.

Не дает его и эта книга. Она лишь как на фотографии запечатлела мгновение, чтобы мы могли взглянуть, и (если нужно), поднять шоры с глаз. И снова увидеть, в каком мире мы живем.

В принципе все. Хотя, нет, еще одно: прекрасно прописан образ киллера.
Он настолько яркий, самобытный, с собственной шкалой морали, что невольно вызывает симпатию, хотя не должен бы.
Думаю, он и есть прообраз морали будущего, точнее ее тотального отсутствия. Когда она у каждого своя.
Теперь точно все.

Кто не слышал про фильм «Старикам тут не место»? Четыре «Оскара», около сотни других кинонаград. Братья Коэн сняли его по одноимённой книге Кормака Маккарти. Да, тот фильм и книга наделали много шуму. Во многом благодаря ему другие книги этого американского писателя стали переводить на русский. Но и до всяких экранизаций Маккарти значителен сам по себе: лауреат Пулитцеровской премии, Национальной книжной премии США. В 2013-2014 году впервые на русском языке издали «Пограничную трилогию», в которой «Содом и Гоморра» - завершающий, третий роман.

Граница между Мексикой и США объединяет и три романа, и двух основных героев. Здесь обычное дело – перейти с английского на испанский и как ни в чём не бывало продолжать диалог. Даже гастрономически две страны объединены на каждой тарелке, мексиканские блюда постоянны и привычны всем персонажам: калдильо (мясо, тушеное с овощами и чили), соус сальса, флаутасы (запеченная в свернутых трубочками лепешках курятина).

Время действия – пятидесятые годы двадцатого века, на памяти самого старшего из героев страна перешла от керосиновой лампы и лошади с телегой к реактивным самолётам и атомной бомбе, но здесь со времён Дикого Запада, кажется, мало что изменилось. Время остановилось. Американские просторы, южные штаты, пыль от изредка проезжающих автомобилей висит в сухом воздухе долго, а основное средство передвижения и основная ценность – лошади. Сложно найти второго такого автора, который бы с таким знанием писал о лошадях. Словарный запас читателя может пополниться специальной терминологией, связанной с верховой ездой, сбруей, видами галопа и тем, как по одному движению ушей определить, что с копытом что-то не так.

Большинство героев книги – техасские ковбои, они объезжают лошадей, пасут скот, производят отбор – кого из стада герефордских коров забраковать на мясо. На голове обязательно ковбойская шляпа, одежда практична, в подмётках – гвозди, а в руках – если не лассо, то недоуздок, в крайнем случае – кружка кофе или стопка виски. Сложно представить более американский роман, здесь даже виски – местный, кукурузный, производимый по большей части в округе Бурбон, Кентукки, а среди лошадей встречаются те самые, пятнистые кони породы аппалуза, на которых легко представить индейцев. Только вот индейцев практически не осталось, зато мексиканцев – предостаточно. Мексиканка и шестнадцатилетняя возлюбленная одного из двух главных героев, Джона-Грейди Коула. Она, мягко говоря, не лучшая невеста для кого бы то ни было, обладательница говорящего библейского имени Магдалена. Но и большинство других описанных в книге персонажей можно определить одним словом – непутёвые, а то и беспутные. Светлой стороны нет, полицейские и даже матери-настоятельницы продажны, а убийства неизбежны.

Легко понять братьев Коэн, да и любых других режиссёров, кто возьмётся экранизировать романы Маккарти: его проза кинематографична настолько, что на зубах будет скрипеть песок, если в тексте будет хоть мельком сказано про пыльную бурю. Ни одна названная вещь не висит в воздухе, любые описания предельно конкретны. Машина не будет просто переезжать через мост, она непременно прогромыхает через бревенчатый мостик, никакого абстрактного «солнца в глаза», нет, - «белое солнце в пыльном лобовом стекле слепило глаза». Стоит автору о чём-то заговорить – и детали видно так, будто рассматриваешь деревню в бинокль. И роскошный литературный язык: не просто плохонькие жеребята, а ледащенькие. А характеристика, отпущенная мимоходом, может надолго засесть в памяти: «здешняя земля не способна удержать даже столб забора». Читать такую прозу – одно удовольствие.

«Я думаю, можно ведь и петуха натаскать, чтобы он делал, что нужно. Но своим его не сделаешь. А из коня, когда с ним кончишь курс, получается твой конь. Причем он твой по собственной воле. Хороший конь сам оценивает ситуацию. И ты видишь, что у него на душе. Когда ты смотришь на него, он делает одно, а когда нет – другое. Он цельное существо. Попробуй-ка, заставь его сделать то, что он считает неправильным. Он будет сопротивляться. А если будешь с ним плохо обращаться, это его прямо-таки убивает. У хорошего коня в душе есть чувство справедливости».

Знаете, за свою жизнь мне довелось пообщаться со многими пожилыми людьми. Так вот, подавляющее большинство из них говорит, что во времена их молодости жилось намного лучше, чем сейчас. И воздух был чище, и люди добрее и отзывчивее, и власть честнее и справедливее, и молодежь воспитаннее. Но я почему-то уверен, что они немного лукавят.

Да, безусловно, мир раньше был другим и воспринимался он совершенно иначе. Но я убежден, что и в прошлые века человечеству хватало проблем, потому что уж так устроено человечество, что без проблем оно жить не может. Да, в те времена не было наркотиков в том виде, в котором мы видим их сейчас, не было ВИЧ-инфекции и Джорджа Буша-младшего, не было ядерного оружия и телевидения, но ведь были чума, холера, крепостное право, Владимир Ильич Ленин, Иосиф Виссарионович Сталин, холокост, ГУЛАГ и т.д. и т.п. Язык не поворачивается назвать эти явления символами лучших времен. Но для пожилого человека тогда, во времена их молодости, не это было главным, а главным была сама молодость. И то, как старички ностальгически вздыхают и на время замолкают, прерывая рассказ о своей юности, говорит лишь о том, что они там что-то оставили, что-то по-настоящему ценное и важное.

Будь во времена их молодости всемирный потоп, они все равно с грустью и тоской в глазах сказали бы: "Как лихо мы тогда с Ноем развлекались". Не зря ведь ветераны Великой Отечественной Войны с задором и пылом рассказывают о тех фронтовых ста граммах и о том, как пели в окопах «Катюшу», несмотря на то, что вокруг царил ад и безумие. Сейчас, с высоты прожитых лет, все это воспринимается ими, как поводы не только для грусти, но и для ностальгической радости, ведь тогда, в молодые годы, они горы могли сворачивать, могли ловить преступников и фрицев голыми руками, тогда они были полны сил и надежды. И сейчас, когда большая часть их жизни уже позади, когда они стали слишком старыми для совершения подвигов и для выполнения обыкновенной повседневной работы, когда балом правят молодые и смелые, они начинают ворчать, говорить, что времена уже не те, что мир изменился до неузнаваемости и что старикам тут уже не место.

И тут я должен был плавно перейти к размышлению о романе Кормака Маккарти, который как раз и называется «Старикам тут не место», но делать этого я не буду. Во-первых, потому, что вы сами можете за меня это сделать, прочитав его или посмотрев чудеснейшую экранизацию братьев Коэн, а, во-вторых, потому, что я уже частично о нем поразмышлял. Да, в этом романе, кроме стариков, точнее старика-шерифа, есть еще несколько колоритных персонажей. Да, сюжет разворачивается в основном вокруг преследования киллером несчастного парня из техасской глуши, который по воле случая натолкнулся на огромную кучу чужих денег и решил их себе присвоить. Но мне все же захотелось поговорить о стариках. И не только пустословия ради, и не только потому, что они упоминаются в названии романа. А скорее потому, что роман, собственно, о них и повествует, им и посвящается. Ведь главным его персонажем, безусловно, является Эд Том Белл, пожилой шериф, а основную смысловую нагрузку в нем несут именно размышления-вставки, которые написаны от его лица и в которых он рассуждает о старости, о былых временах, о том, куда катится этот мир. А погони и убийства, перестрелки и бандитские разборки - это всего лишь антураж, декорации, заворачивающие роман в оболочку современного вестерна. Потому что так было нужно. Потому что у старины Кормака Маккарти очень здорово получается писать о суровых мужиках. А где их еще можно встретить, как не в техасских прериях.

За 45 лет, что прошли с момента первой публикации, о "Саттри" Кормака Маккарти написано всё что можно и даже больше – и ничего конкретного (вот ирония!). Роман справедливо считается самым нестандартным в творчестве классика американской литературы, который ушёл от нас совсем недавно – в 2023 году. Он подарил миру "Пограничную трилогию", "Старикам здесь не место" (оскароносный фильм братьев Коэнов, наверное, смотрели все) и "Дорогу" (Пулитцеровская премия и атмосферное кино с Вигго Мортенсеном в главной роли).

Сложность попыток как-то рационально оценить "Саттри" упирается в структуру произведения. Да, Маккарти никогда не пытался объяснить читателю больше, чем ему нужно знать, оставляя многое на его суд. Но в этом романе, относящемся к раннему периоду творчества, нет даже привычных вещей – более-менее чёткой хронологии и логичного развития истории. Текст выходит максимально фрагментарным, насыщенным флешбеками, фриковатым, расслабленным и минорным, несмотря на массу юмора и иронии (удельный вес выше, чем в других книгах автора). И даже причину ухода из семьи и разрыва с предыдущей богатой жизнью Маккарти так и не раскрывает. При этом сам герой рефлексирует, борется с внутренними демонами, "взаимодействует" с прошлым, но понятнее его мотивы не становятся.

С чем только не пытались сравнивать книгу. В частности, с "Улиссом" Джойса, "Одиссеей" Гомера, стилистически – с Фолкнером и (на инстинктах) с культовым романом "В дороге" Керуака. Но с последним всё давно решили. Керуак и Маккарти – не братья по разуму, от слова совсем. "Саттри" – о потерянной Америке 50-х, людях, которые не нашли своё место в окружающем их мире, оказались на обочине жизни. При этом они не просто спившиеся, скурившиеся и ползущие в сторону кладбища. Один Джин Хэррогейт чего стоит – ярчайший персонаж в творчестве писателя (здесь точно).

"Саттри" – это зеркало, сквозь которое мы видим жизнь небольшого городишки и его обитателей. Минималистичное (даже диалоги идут потоком сознания), яркое, эмоциональное, живое, бурлящее, ритмичное, лиричное, написанное экспрессивным языком, насыщенное деталями и образами, часто гротескное и сюрреалистическое. Словом, роман, который проще прочитать (и перечитать затем), чем как-то пытаться оценить и, возможно, рационализировать. Маккарти мягко кладёт вас на волну и просит следовать за ним. Этого уже вполне достаточно.

И опять мне не повезло с книгой. Я понимаю, что она кому-то (многим?) может нравиться, но я лично давно ничего столь унылого не читала. Это было скучно. Невразумительно. Бесполезно. Эта – из тех книг, которые можно открывать на любой странице – и на ней (странице) будет то, с чего книга началась и чем закончилась. Т.е. «ничего».

«Дорога» отчасти напоминает мне незабвенные творения Коэльо. Только Коэльо – «духоподъемный» автор, а Маккарти - ровно наоборот. Но манера рассказывать историю, как притчу без конца и края, на месте. Таким же сухим бесстрастным языком. Неживым. Кажется, что читаешь пересказ (или переработку сценария к фильму), но никак не саму книгу. Очень много действий, бесполезных, которые должны создавать эффект «как однообразна жизнь!», но, за неимением искренности, раздражают.

В притче Отец и Сын (имена в притчах противопоказаны, запомните, в крайнем случае используйте библейское) – так вот, они скитаются по североамериканскому континенту в поисках пропитания и теплой одежды. Живут они в мире после неизвестной катастрофы, выжившие люди дичают, становятся каннибалами. А Отец и Сын просто… идут.

Видит боженька, эта книга могла бы быть невероятно увлекательной и глубокой. Но автор явно не хотел увлечь своего читателя, он скорее пытался создать притчу о христианстве (ну, вы понимаете, Отец, Сын, одичавший мир, люди, которые потеряли надежду... понимаете, да?). Я не против притч, в которых хотят раскрыть, чем отличается Бог из Ветхого завета от Иисуса из Нового. Я согласна видеть в гуманном мальчике из притчи нового миссию, который поведет людей к новому духовному возрождению. Мои требования невысоки: я не должна засыпать каждые десять страниц! Я хочу эмоциональной отдачи, хочу переживать за персонажей, а не механически фиксировать в голове события.

Типичный диалог в книге:

«– У тебя нога заживет?
– Да.
– Не врешь?
– Нет.
– А то она выглядит ужасно.
– Ну уж, не преувеличивай.
– Тот человек хотел нас убить, так?
– Да, пытался.
– Ты его убил?
– Нет.
– Ты говоришь правду?
– Да.
– Ну ладно».

Честно, если бы не все диалоги в книге были такими, мне бы это могло понравиться. Этот диалог в т.ч. Но мне сложно воспринимать как живых тех, кто так разговаривает постоянно. Настроение «ну ладно» меня вот не устраивает.

В книге много кровавых сцен, много трупов и прочей жести. Но это настолько бесстрастно, словно автор хотел подражать религиозным текстам, забыв, что те не претендуют на лавры художественных произведений. Никто же не будет спрашивать с Библии за то, что там Иисус недостаточно «переживает» на кресте. Но, повторюсь, «Дорога» – не Библия и даже не великое переосмысление.

Автор рисует в своей «Дороге» перерождение знакомого смысла при передаче его от одного поколения к другому. Но надежды это не внушает. Словно писателю больше нравится Бог времен Моисея, а не Иисус, образ более современный и, что там, более приближенный к человеческому. Это, конечно, не мое дело, во что верит писатель, его право, но мне бы, как читателю, хотелось хоть какого-то... хм... искупления? катарсиса? веры в лучшее?..

Увы и ах, не люблю я, когда меня макают лицом в грязь, а потом не дают вытереться, вместо этого довольно заявляя: «Йес, детка, это и есть жизнь!» Спасибо, кэп. Но я лучшего мнения о человечестве, не верю я в черный-черный мир, которому не сдался новый Иисус. Мир разный. И жизнь не ограничивается одним выживанием, бессмысленным, по мнению писателя, поддержанием жизни. Ее, жизнь, можно любить просто за то, что она есть. Dixi.

''За чертой'' роман поразительный, впрочем, как и любой другой роман Маккарти - он (Маккарти) - всегда разный, каждая новая книга это некий эксперимент со стилистикой, орфографией и пунктуацией, с сюжетом в том числе, но второй роман из Пограничной трилогии это практически та же стилистика, что и в первом - ''Кони, кони...'', это такое своеобразное приграничное путешествие из США в Мексику, из Мексики в США, что-то вроде в дороге по-ковбойски. Неспешное, даже в какой-то стпени меланхоличное, повествование, тем не менее очень насыщенное внутри не столько психологизмом, сколько философией жизни и смерти. Что такое жизнь? Что такое смерть? Что означает, когда переступаешь границу или черту, которая разделяет жизнь и смерть, вернее, когда приходит понимание того, что жизнь любого существа конечна. Для шестнадцатилетнего Билли Парэма его путешествие за черту становится своеобразным взрослением, вся книга, практически вся книга от начала и до конца - о смерти. Смерть везде - в волчице, в людях, в историях, которые рассказывают Билли мексиканцы, в их мифах, в жизни - смерть неотъемлемая часть жизни. Она сопровождает Билли на протяжении всего его взросления. От того момента на ринге с волчицей, того мгновения внезапного взросления, когда одна пуля, всего одна пуля и черта пересечена. Навсегда. Можно попытаться вернуться обратно, но, к сожалению, уже все изменилось. Удивительный эффект, когда в одно мгновение проведена черта между жизнью и смертью и в тот же миг, одновременно, стерта черта между жизнью и смертью. Между детским восприятием мира с его наивностью и невинность и взрослением со всей грязью, жестокостью, несправедливостью, но в тоже время и добротой, бескорыстием. Это удивительный момент, когда вместе с Билли понимаешь что эта условная черта есть и одновременно ее нет. Это история о путешествии, которое очень точно показывает, что человек всегда одинок, всегда в одиночку творит свою историю. Люди, которые рядом - попутчики. Кто-то на мгновение, кто-то чуть подольше, кто-то, возможно, на всю жизнь, но человек - один.
В романе очень много внутренних границ, которые каждый в течение всей своей жизни человек пересекает или не пересекает впоисках Бога, в поисках справедливости, совершая тот или иной поступок. Спасти волчицу или убивить ее. Иногда спасение и есть смерть. А иногда и смерть спасение. Очень тяжелый, наполненный болью, горечью, мудростью старых мексиканских мифов, которые я, признаюсь, многие не расшифровала, состоянием между жизнью и смертью, жестокостью, путь пришлось пройти Билли Парэму в эти три путешествия из США в Мексику. Путешествуя с раненой волчицей, путешествуя с младшим братом в поисках украденных коней, путешествуя в поисках пропавшего в Мексике брата.
Это еще и путешествия к потерям. Детства. Родных. Дома. Каждое путешествие это слой брони в сердце. Путешествие от милосердия к раненой волчице до жестокости к бездомному бродячему псу. Взрослеть всегда тяжело. Принимать мир со всей его жестокостью, смертями, несправедливостью, сомнениями, но и со всей красотой - человеческого участия, пустыни, кони, горы, мудрые отшельники, бескрайнее небо, дожди и солнце.
Это примирение сложное и мучительное. Сложно внутри себя научиться останавливаться у черты за которой начинается бездна, где нет места милосердию.

Злым силам известно, сказал он, что если зло, которое они творят, будет достаточно ужасно, возражать против него люди не будут. У людей едва-едва хватает духу на борьбу с маленьким злом...

Роман заполнен мексиканскими мифами, легендами, духами, спорами о Боге, о судьбе, о предначертанности жизненных событий. Великолепный, простой и плотный, сложный и мучительный, глубокий и бескрайний роман из которого можно черпать и черпать бесконечно. А самая первая часть - путешесвтие с волчицей, - действительно, как написано на обложке романа самое сильное что я читала у Маккарти и вообще в современных романах. Сильное до комка в горле и слез. После первой части наступило какое-то опустошение, выгорание внутри, такой силы, что невозможно было несколько дней продолжать читать дальше - нужно было все это пережить. Сильно. Очень сильно.

Не знаю, почему так ценят Кормака Маккарти. Прочитал вторую книгу этого писателя и сделал для себя вывод, что экранизации его книг получаются блестящими, в отличии от самого текста. "Дорога" была одним из сотен постапокалиптических книг про выживание в погибающем мире. Но читать было скучно, персонажи не прописаны и неинтересны. Единственное что отличало эту книгу из сотен подобных - готовность отца убить своего сына в случае полной безнадеги.
"Старикам здесь не место" решил сначала прочитать, а потом уже смотреть нашумевшую экранизацию. И тут столкнулся с той же самой проблемой. Книга скучна. Череда перестрелок и кровавых убийств, персонажи (за исключением старого шерифа) плоские и им не хочется сопереживать. Посредственный боевичок, действие которого сильно привязано к и географии штатов, что тоже отрицательно сказывается наконечном результате. Украшают книгу размышления Эда Тома Белла, того самого шерифа, но они воспринимаются скорей как фоновая музыка.
А вот фильму удалось идеально сбалансировать все плюсы и минусы книги. В ущерб образу шерифа и его размышлениям, режиссеры сделали акцент на киллера, преследующего свою жертву, и оставляющего гору трупов позади. В книге он был слабо раскрыт, был просто одним из многих в жанре профессиональным киллером, но пару незаметных изменений и наоборот, подчеркивание малозаметных сторон личности, подарили нам такой незабываемый кинематографический образ.
Остается подождать экранизации "Кровавого меридиана", прочитать книгу, посмотреть фильм, и еще раз убедиться, что Маккарти пишет хорошие истории для будущих фильмов, нежели отличные книги

Полагаю, эта рецензия будет значительно отличаться от того, что я писала изначально.

Обложка российского издания непроизвольно наводит на определенные ассоциации. Ихтис. Знак Христа. Аннотация не развеивает этих ассоциаций. Благородный отпрыск богатого семейства переселяется в лачугу на реке и живет только тем, что дарит река. Отшельник? Святой? Пророк? Рыбаками ведь были первые апостолы.

Однако как бы мне ни хотелось натянуть сову на глобус, не сходится. В оригинальных изданиях на обложках нет ни намека на Писание. Книга оказалась не тем, чем я посчитала ее сначала.

Итак, первые страницы самые сложные, слог тяжелый, путанный. Автор будто проверяет читателя на прочность. Этот роман — мое знакомство с Маккарти. Он написан еще в 1979 году, но до нас дошел только в 2024. Путь в 45 лет. Почти половина века. Роман появился уже много позже эпохи битников, и тем не менее, он будто оттуда. Здесь те же пьяные компании, те же блуждания по лесам, тот же автостоп и постоянное безденежье. Только эти ребята не такие романтики и умники, как битники, сочиняющие свои экспериментальные поэмы и романы.

В моих заметках написано: «Собралась писать все это когда дочитала до середины. Саттри. Саттри. Саттри. Что я о нем думаю? Как к нему отношусь?»

«Часы бежали, лошадь бежала, и что измеряло что?»

В каком-то отзыве я услышала что это роман о худшем человеке. О худшем ли? Саттри делает много вещей, порицаемых обществом. Например, бросает молодую жену с ребенком и уходит жить в бедности в хижину на реке с какими-то пьяницами. Ловит рыбу. Иногда. И этим зарабатывает на жизнь. Точнее, на алкоголь. Чаще всего он с друзьями пьет день и ночь. И судя по всему ненавидит церковь. Он даже помогает прятать труп! Ну прямо целый набор… Однако есть в нем что-то особенное. Истинно человеческие черты в нем не исчезают и даже еще больше подсвечиваются на фоне того мира, в котором он живет. Саттри загадочен как древний Бодхисаттва — никаких объяснений мы от него не дождемся. Он добр и зол. Он не добр и не зол («Л.Толстой — великий психолог. Он показывает вам человека не по правилам, а в нарушении правил. Он говорил как-то, что человек не добр и не зол — он добр и зол одновременно, он нравственен и безнравственен одновременно, потому что человек — вечно меняющееся существо» - Е.Жаринов). Мы мало что знаем о нем и только можем догадываться о его прошлой жизни. Ее мы собираем как пазл (в итоге он оказывает у нас скорее не собранным) из флешбеков, разбросанных по всей книге без порядка, из оброненных фраз, обрывков образов и снов.

«Старая краска на старой вывеске смутно велела не входить. Должно быть, ее кто-то развернул, поскольку она отмечала внешний мир. Он все равно вошел. Сказал, что он лишь мимоходом.»

Я бы хотела написать о сценах, особенно мне понравившихся и запомнившихся. Во-первых, это глава про козопаса (пастуха).

«Правда, что ли? Спросил козопас, повернувшись к Саттри. Вы рыболов? Саттри кивнул. И на жизнь себе этим зарабатываете, да? На небогатую. Уважаемое ремесло. А что ловите? Сазана, сома. А вылавливаете что? Саттри улыбнулся. Сазана и сома, сказал он. Время от времени могу поймать горбыля. Или панцирника. Человек не всегда вылавливает то, что ловит.»

«Почему Иисус прослезился? Спросил Саттри. Э? Он показал на вывеску. Почему Иисус прослезился? Писания не знаете? Кое-что знаю. Он прослезился из-за тех, кто работает по воскресеньям. Саттри улыбнулся. Иисус прослезился из-за Лазаря, сказал козопас. Там этого не сказано, но мне сдается, Лазарь мог и в ответ ему прослезиться, когда снова увидал себя в этой юдоли слез после того, как надежно обезопасился и четыре дня как мертвый был. Должно быть, на небеси уже попал. Иисус же не мог из ада никого вернуть, правда? А мне б очень не хотелось попасть на небеси, чтобы потом отозвали, а вам?»

Пастухи тоже существа четко ассоциирующиеся с Писанием. Тем более что этот только его и читал. Во-вторых, это сцена когда Саттри заснул в храме и позже говорит священнику «это не дом божий». Что его все таки туда привело? Он ведь ненавидит их.

Почему Саттри оставил семью? Почему ненавидит церковь? Почему ушел голодать и нищенствовать? Так много «почему», на которые мы так и не получим ответов.

В-третьих, глава про лес. Это моя слабость. Она влюбила меня в себя. В ней дух отшельничества еще более яркий и дикий.

«Забрел он в горы. Пора уж отошла, некоторые деревья оголились, по-прежнему зеленым не оставалось ни одно. Заночевал он на карнизе над рекой и всю ночь слушал призраков лесовозных поездов, текучий перестук да долгие маневры на запасных путях и лязг., и жаргон старых проржавевших вагонных тележек на давно исчезнувших рельсах. От первых нескольких зорь его подташнивало, давненько не встречал он рассвет таким трезвым. Сидел в сером холодном свете и наблюдал, мумией закутавшись в одеяло. Дул ветерок. Летевшие облака, густо размазанные по востоку, полиловели и пожелтели, и сквозь них пробуровилось вставшее солнце. Его тронуло полнейшее безмолвие этого зрелища. Спиной он повернулся к теплу. По всему лесу падала желтая листва, и река полна была ею, метавшейся туда-сюда и мигавшей, золотая листва, несшаяся, как золотые монеты, высыпанные в нижний бьеф. Преходящая валюта, вечно возобновляемая.»

«Смотрел он на мир невероятной прелести. Кровь старой кельтской праматери в какой-то задней светелке его мозга подвигала его беседовать с березами, с дубами».

«Сначала ушел он от дорог, затем от троп. … Жидкий ветер, разреженный воздух, им трудно дышать, и он злюще холоден.»

Язык Маккарти, стоит только вслушаться, прекрасен. Он образный. Насыщенный. Изменяющийся. «Саттри» сравнивают с «Улиссом» Джеймса Джойса, и параллели очевидны. Это и сам язык и план романа, и яркость образов. Саттри напоминает мне Стивена Дедала с его упрямым Люциферовским протестом — НЕ БУДУ СЛУЖИТЬ. Фрагментарность текста, его эпизодичность и нескончаемые переходы по городу не могут не напоминать путешествие по Дублину из романа «Улисс». Саттри потерял сына, точно как Леопольд Блум. Язык изменчив, в какой-то момент в нем появляются отчетливые библейские мотивы:

«Тот ответил, что да. Саттри протянул ему билет, и водитель вытащил из кобуры компостер, и пробил билет, и отдал его обратно, и Саттри взошел по ступенькам в автобус».

Возможно такое стилистическое решение связано как раз с тем, что в этом эпизоде главный герой читал «Книгу Мормона».

И так, в один момент Саттри святой, в другой — глупец и пьяница. Часто нам сложно его понять.

Возможно, роман зациклен, как и «Улисс». Из-за фрагментарности и скачков из места в место мы не понимаем как течет время. Последовательно ли рассказано нам все? В самом начале Саттри наблюдает за тем, как полицейские вытаскивают из реки труп. Не тот ли это труп, который он помог утопить в середине книги? Уход из города в конце не приведет ли его в такие же трущобы только для того, чтобы вновь зациклить историю?

Примечание: Саттри — географическое имя. В Теннесси есть парк с таким названием. Он находится в излучине реки, где есть мосты, ровно как в том месте, где жил главный герой. *Роман отчасти автобиографичен.

«Нет у тебя права так представлять собою людей, сказал он. Человек — это все люди. У тебя нет права на свое убожество»

«Я верю, что последние и первые страдают равно. Papi passu. Равно? Все души — одна душа не в одиночестве в темноте смерти».