Отзывы на книги автора «Кирилл Рябов»

То, о чём я робко мечтал по ночам, осуществилось в одну секунду. Точнее, в те несколько минут, что взбесившийся банкомат осыпал меня деньгами.

Представьте себе ситуацию:  банкомат вдруг выдает вам вместо более, чем скромной зарплаты, два миллиона рублей. Что станете делать? Позвонить в банк, вернуть, получить за лояльность какой-нибудь бонус. То есть, ощутить себя калифом-на-час приятно, но это ведь банкомат - все твои данные зафиксированы, а на камере удивленная физиономия в момент, когда деньги российские ровными пачками...

Так вы будете рассуждать, я тоже. Любой адекватный человек. Герой "777" ощущает, что ему выпал джек-пот, те самые вожделенные  три семерки в ряд на дисплее  Однорукого бандита. И таково уж обаяние этой прозы, такова жизненная достоверность с уровнем сочувствия, которым как-то мгновенно проникаешься к бедолаге Хлебникову, что ты, разумный читатель, презрев доводы рассудка, вслед за ним думаешь - Вот оно!

Он такое оксюморонное сочетание всех маленьких людей русской литературы: Акакия Акакиевича, Макара Девушкина, Мармеладова с героями тарантиновского "Криминального чтива" и "О, где же ты брат" Коэнов. На вопрос: "Тварь я дрожащая или право имею?", отвечает: "Имею", из забитого подкаблучника превращаясь в хозяина жизни. Пусть ненадолго и довольно скромных лидерских, моральных, умственных качеств, но таки да. Да ведь и Винсент Вега, по большому-то счету, не производил впечатление интеллектуала.

Начало книги Кирилла Рябова умопомрачительно хорошо. Вот этой мгновенной вспышкой надежды, которая освещает глупую никчемную жизнь Игорька, который мечтал стать певцом, в то время, как папаша видел его в роли забойщика скота: "дадут тебе кувалду, фартук, сапоги, пустят навстречу стаду коров, а ты знай - лупи их промеж рогов". А теперь он ни то, ни се - возраст под сорок, повар в сетевой забегаловке, жарит бургеры за десять тысяч в месяц, жена с пасынком за человека не считают, одет как обсос.

И вдруг - волшебный шанс, Ты выбираешь вместе с ним новые шмотки, вваливаешься в сортир, чтобы пересчитать деньги, то и дело хохочешь надо всеми идиотскими  ситуациями, в какие твой неказистый герой попадает.  Начало, правда, такое абсурдистски-смешное, чего стоит диалог в гостинице:

Видите ли, – сказал я, – я прилетел сегодня утром из Москвы. Но мой багаж потерялся. Там был и паспорт. Мне бы на время остановиться, пока найдут багаж...
– Куда прилетели?
– Ну, сюда.
– А у нас что, аэропорт открыли?

Однако примерно на этом месте веселье закончится и начнется русский запой, бессмысленный и беспощадный. В который герой пустится сначала один, потом в компании двух гостиничных проституток, потом с бывшим приятелем и двумя другими шлюхами. Ну, вы понимаете. А три семерки Госпожи удачи трансформируются в три топора и вечер перестанет быть томным.

Он получит свою неделю полной жизни, помните, у О.Генри: "Тот не жил полной жизнью, кто не знал нищеты, любви и войны", и его вселенский гуманизм (ну не желает убивать коров, хоть ты тресни) будет вознагражден. Но да. Начало в этой книге лучше всего остального.  Продолжаю рассказ о длинном списке Нацбеста 2022.

Долгое время я не имел представления зачем существуют оценки для прочитанных книг меньше середины возможных. Пытаясь представить каким должно быть произведение, чтобы настолько вызывать непоколебимое чувство удручающего отвращения, мне в голову вкрадывался только ортодоксальный еврей, который листает лучший труд представителя немецких социалистов, помешанного на идее превосходства единственной нации. Теперь к этому яркому образу добавилась вступительная часть этой страдающей книги. Хотя, возможно, я просто плохо понимаю в современном искусстве и всех его проявлениях, где автор выражает части своей глубокой натуры. Прошу прощения, если он наткнётся однажды на строчки этой рецензии и я смогу раскрошить его чувства, словно безудержно страдающий зуб.

Попробуйте прочувствовать этот слог каждой клеткой, ощутить все его невозможные грани косноязычия, представив аудиторию людей у которой от этих вычурных слов пробегают бесконечные толпы мурашек и они неистово голосят, приготовившись опорожнить содержимое граненого стакана в попытке облегчить страданье души: "Да это же про меня, бл*!!! Людка, смотри, бл**ь, как талантливо!" – после чего читатель запинаясь и пытаясь внятно прочесть по слогам, цитирует автора. Он произносит:

Было обычное утро. За окном сыпал мелкий снежок. Наступил март, но весна не спешила приходить. То заморозки, с пронизывающим ветром, то оттепель с мокрым снегом. Никакого солнца, никакого тепла, никакого цветения. Всё как в моей жизни.
Я собирался на работу в свою забегаловку. Сегодня мне должны были начислить зарплату. Мои жалкие десять тысяч рублей. Правда, каждый раз, когда купюры вылезали из щели банкомата, сумма не казалась мне такой уж жалкой. Впрочем, это длилось не долго. Стоило заглянуть в магазин, потом отсчитать жене её часть, и я снова начинал жить ожиданием следующего начисления. И суток не проходило. Это было обидно и унизительно. Я даже сочинил двустишие по этому поводу: «Когда иду я за зарплатой, хочу иметь с собой гранату». Только вот что я мог ей взорвать? Себя?
На кухню, где я варил себе на завтрак яйца, выглянула Лара.
– Убери говно за котом, – сказала она и ушла в ванную.
(с) Кирилл Рябов

– Ну как тебе?
– Неплохо...
– Ты же точно так со мной разговариваешь! Жизнь, бл*! Людка, не плачь! Уберу я! Завтра! И пить брошу... Вот увидишь!
– Ты вчера мне тоже самое обещал!
– Я был другим...
(с) Диалоги из жизни в Перми...

Автор пишет примерно в таком же ключе, если бы я, подобно герою из книги, стремительно выпив залпом двести грамм водки решился писать что-то крупнее, чем пространство бесконечных рецензий. Только я бы всё равно не имел бы и несколько капель приторной смелости, чтобы причислить себя в ряд современных писателей. Завязка сюжета и вялое описание характера персонажа дополняется мечтой о банкомате бесконечно выдающем деньги и разгульной жизнью, где человек не понимающей ценности полученного теряет остатки извилин и вместо побегов начинает совершать глупости из более тяжкого списка, нежели навязчивая мысль автора написать эту книгу. Базовый набор клише и банальностей, приправленный матом отдавал перегаром и желанием выкинуть книгу из своей головы, повторяя строчки малоизвестной песни. "Старый друг, модная одежда, разгульные женщины, сумасшедший дворник и банковский долг..." – звучит, как идеальное название экранизации по книге "777". Погружаясь в сюжет, читатель узнает всевозможные грани абсурда и окунётся с головой в неизбежность приторных диалогов, неназванного провинциального города. Потом наступит момент, когда захочется перечитать аннотацию. Вернувшись к громкому описанию книги он непременно скатится в недоверчивый ступор. "Да что, ты, черт побери, такое несешь?" – будет размышлять он, пролистывая моменты разгульной жизни из будней сумбурного персонажа, с выражением на помятом лице, как в известном отрывке из фильма "Банды Нью-Йорка..."

На протяжении прочтения книги желание выставить оценку меньше возможного постоянно менялось. Иногда попадались приличные цитаты для последующего использования их в диалогах, среди людей, которые открывают дешевое пиво, без помощи подручного средства. Может быть так мне удавалось бы скрасить неловкость и показаться в неистовой роли приятного собеседника, украв в диалоги подобные фразы:

– Тяжёлый день?
– Ага. И жизнь.
(с) Кирилл Рябов

Может быть стоило поставить несколько больше, но я не был способен, учитывая оценки и количество хвалебных рецензий к этому гнетущему произведению автора и мыслей, что подобно ему пишут тысячи непризнанных гениев. В свою очередь я признал лишь отчётливую мысль, которая родилась у меня в голове и бесконечно не давала покоя, на всём протяжении книги, как назойливо-звенящий комар. "Такие авторы и произведения просто обязаны существовать! Не смотря на на что..." Хотя бы для того, чтобы ещё больше ценить куда более талантливые грани литературных возможностей других писателей. Признаю, может быть это не самая сильная книга, которая существует у автора и мне просто не повезло с первым знакомством. Наверное, я бы не стал жадно прочитывать все произведение Набокова, если бы начал знакомство с условного "Дара..."

Возможно...

Я смотрел на него, испытывая такое чувство, будто он рассказывает о том, как вчера тр*хнул бабу, которую я сам тр*хнул позавчера. (с) Кирилл Рябов о выражении отсутствия интереса в вымышленном диалоге.

Может быть это просто не моё и я не способен понять, как сюжет вилять в неприличные стороны, а логичность поступков оставлять читателя в полном недоумении. Но стоит отметить, что как, минимум, автору удалась гнетущая атмосфера данного произведения и уловимый социальный подтекст. Я отчётливо представлял определённые сцены, где главный персонаж отдаёт перегаром и вечно рыщет в поиске сумки набитой деньгами. Сцены на кухне и поход за закуской. Мне были понятны чувства и убогость его прожитой жизни. Мне понятна громкость описания книги, потому что сложно продать, что менее талантливо пишут, без особой рекламы и красивых сравнений. Только автор не Хармс, Камю, Балабанов или Гай Ричи в мире современной литературы и такие вещи не стал бы держать на полке не один человек, который способен хотя бы немного критически мыслить. Прочитал, чтобы опровергнуть и убедиться. От сравнения с одним из почтённых имён не уберегает, протасканное за область ушей, корявое упоминание фильма "Брат" и оружия из которого стрелял главный герой. Персонажи и автор отнюдь не стояли рядом друг с другом и не выкуривали одну сигарету на всех, ведя вменяемые диалоги. Увлекли, но не принесли удовольствий. От забывчивости купить сигарет, до умения любить и быть благодарным. Я тоже не буду и стану неистово брезговать. Уподобляясь героям из указанной книги. "Аффтар, пеши исчо..." Я попробую прочитать что-то другое. А сейчас в моей голове назревает единственно правильный вывод и польза. Надежда, что я уберёг хоть кого-то от желания прочесть дальше строчек этой рецензии.

"Читайте хорошие книги!" (с)

Очень и очень интересный сборник нашего современного автора, который нравился мне все время, пока я его читала. Тем не менее, общее впечатление хоть и сложилось хорошее, но всё же «сто из ста». Скорее, это из-за собственных ожиданий, не более того.

Попадая сюда, сначала не понимаешь, что происходит. Ведь начинает этот сборник, кажется, самая лучшая из всех повестей – как раз та самая «Лихо». Арест кота, какое-то отделение Ч, что происходит… Где найти адвоката? Почему все считают меня сумасшедшей? Тем временем события стремительно развиваются одно за другим, а тебе все кажется бредом, но таким настоящим, что несешь его торжественно и чуть ли не радостно. Но. Это не бред, просто под прикрытием чистой шизофрении у нас тут выступает самая настоящая реальность, которая безумнее любой фантазии. Все происходящее похоже на строго выверенную театральную постановку, у неё есть цвет и вкус. И если с цветом ещё можно смириться (а у меня, возможно, этот цвет самый любимый), то вкус тут очень горький, соленый, отвратительный. И, черт побери, это красиво, хоть и безумно грустно. И вроде горько, но остановиться невозможно.
После «Лиха» не страшны уже ни «Живодерня», ни «Маленький Г.». Последний, кстати, показался каким-то «мягким», будто успокаивающим, из серии «ну и вот вам на десерт» - не так больно, но всё же царапает, злит, беспокоит.

На самом деле, у меня достаточно беспокойства (объективно), но я считаю, что меня это совершенно не оправдывает и нужно двигаться дальше. Лучше знать и «болеть», чем в какой-то момент очнуться с понимаем, что всю жизнь тебя обманывали и ты желал обманываться.

Если б не терпели —
по сей день бы пели!
А сидели тихо —
Разбудили Лихо.
Башлачев "Лихо"

Проза Кирилла Рябова сочетает богемную маргинальность с питерским, тяготеющим к Хармсу, абсурдизмом и довольно черным юмором. Причем, когда я говорю о Северной столице, то не имею в виду, что Рябов создает свой вариант Санкт-Петербурга, вроде пушкинского, достоевского или андрей-беловского. Город присутствует у Рябова не буквой, а духом, местом действия вообще может быть Дальний Восток, как в "777", премьеру фильма по которому нам обещали в сентябре, но поскольку для нашего кинематографа отсрочки и задержки норма, то хорошо, если к следующей весне увидим.

Итак узнаваемой топонимики и художественной прозы, скрещенной с травелогом, здесь не будет, а будут две повести и рассказ, проникнутые духом абсурдизма, несколько даже дадаистского толка, удивительно органично сочетающегося с сегодняшними российскими реалиями. К герою титульной повести "Лихо" Выдрину одним не лучшим днем его жизни приходят трое из непонятного "Управления Ч", чтобы арестовать... его донского сфинкса Диего.

Набор приемов и лексики пришельцев неузнаваем, потому что к большинству читателей его не применяли, но все эти: "Открывайте, мы знаем, что вы дома", "Не создавайте себе лишних проблем" отзывается болезненным узнаванием на каком-то глубинном подкорковом уровне, заставляя ощутить себя в шкуре героя и мысленно в доли секунды составить реестр своих прегрешений, пережив подленькое облегчение от понимания, что пришли не за тобой. И тут же одернуть себя: что за чушь? Но так и не обрести сил защитить животинку от пришедших за ней сволочей.

Дальше маховик абсурда будет раскручиваться, вовлекая в происходящее множество посторонних людей и заставляя несчастного Выдрина все сильнее мучиться от одиночества и неприкаянности. Кончает жизнь самоубийством его ученик (герой преподает Изо, так-то он художник, неуспешный, как вы понимаете), директор школы погибает в зубах медведя; психотерапевт присланный любовницей роковым для себя образом встречается в его квартире с натуральным сумасшедшим - братом бывшей жены. В круговерти этого идиотизма, Выдрин все думает о своем Диего, не оставляет попыток спасти его, бывшего, как оказалось, самым близким существом.

И вот это "в ответе за тех, кого" обнуляет биением живого сердца нарочитый рябовский цинизм. То же со второй повестью "Живодерня", где бывшему вратарю заштатного футбольного клуба, в результате травмы, да и по возрасту потерявшему работу, предлагают в службе занятости вакансию писателя. На этой работе от него нужно ни много, ни мало - написать роман. Все попытки объяснить, что к литературе герой ни отношения, ни склонности не имеет разбиваются о железобетонную уверенности работодателей, дальше маразм крепчает.

Здесь социальная сатира на писательские курсы и разного рода криэйтив-райтинн, предлагающими прокачать творческие способности за определенную мзду, в соединении с констатацией "писатели самые отбитые и чокнутые", все-таки сильно уступает "Отделу" Сальникова и "Колыбельной" Данихнова как уровнем универсальной социальности, так и содержанием в ужасном смешного. А уныние, маргинальность и мизантропия без разрядки, даруемой смехом, вгоняют в депрессию.

Да, вот такие мы нынче переборчивые. Просто я помню, как хохотала с "777", знаю, что Рябов может в такое и жду от него возможности не только поплакать над собой, но и посмеяться.

Кирилл Рябов явление в нашей литературе неординарное. Так смешно писать о страшном и стыдном умеет только он. Ну еще Антон Секисов, они ведь и приятельствуют, кажется, в том смысле, что свой свояка видит издалека. Скажу сразу: заявленные в заглавии "Фашисты" - это не те, из Второй Мировой. В одноименном рассказе сборника речь пойдет о киношных. Вернее, о женщине, встреченной режиссером по кастингу в сквере, во время прогулки с дочкой, и приглашенной сняться в кино вместе с ребенком. И это единственный из рассказов сборника, с которым ни разу не смешно. Кино оказывается про войну, а играть женщине с ребенком предстоит расстреливаемых немецкими солдатами евреев. И вы гарантированно возненавидите современный российский кинематограф про войну, если еще не.

Срывается завязавший алкоголик ("Отец ждет"). Переживает коллизию, словно взятую из "Любовного настроения" Кар Вая, хотя и с прямо противоположным, в плане взаимного притяжения между обманутым мужем и брошенной женой, герой "Хуже героина". Приезжает на могилу отца больше десяти лет не бывшая там дочь ("Полина"), элегический строй рассказа в осколки разбивает монолог охранницы кладбища, обращенный к принцу Гарри, как, давясь смехом, понимает читатель/слушатель, когда невольной свидетельницей записи видеообращения становится героиня.

Дебиловатый болельщик решает наказать футболистов своей команды ("Проигрыш"). Изменяет ненавистной жене с юной красоткой никчемный мужик, не умеющий даже с собой покончить. когда совсем уж невмоготу становится тянуть эту жизнь ("Корыто"). Другой недотыкомка, пропившись в хлам, решает подснятьв баре симпатичную женщину, не подозревая ожидающей его метаморфозы ("Пудельмудель"). Брошенная жена идет к колдунье, обещающей вернуть неверного, которая гарантирует ей счастье, хм, с отсрочкой ("Новый счастливый человек")

Уходит в ночи от обожаемого любовника к ненавистному мужу женщина, едва не уехав в трамвайный парк и потеряв туфли, и все участники треугольника понимают жестокость расклада, в котором она любит его, а он позволяет себя любить, а другой любит ее, которая любить себя позволяет. Понимают, но делают вид, что нет ("Женщина"). А вот уже и оставленный любовник не может закурить - зажигалка сломалась, спичек нет, спускается в поисках огня к соседке снизу, у которой, как раз, кончились сигареты. И нет, это не будет началом большой дружбы, любви - тем более ("Без огня"). Охраннику шутник-сменщик заказывает проститутку карлицу ("Элегия"). Неприкаянный мужик пытается подкатить к кассирше сетевого ресторана ("Подскажите дорогу").

Треть от общего объема отдана повести "Человеку плохо", об одержимом демоном филологе-фрилансере. Такое: "Да, я знаю, как сходят с ума!", невыносимо жутко и безумно смешно. Наверняка я не первая, кто сравнит эпопею героя с эпизодом погони Ивана Бездомного за Воландом. Однако у Рябова кривая ухмылка безумия, страшного и беспощадного, ни с того, ни с сего настигающего приятного человека - ярче и страшнее. Не разбавленная обаянием Бегемота, если вы понимаете, о чем я.

Отличный сборник, после которого не скоро вновь захочется вернуться к автору. Но непременно захочется.

Бывшему уголовнику банкомат случайно выдаёт огромную сумму денег.
Ущербная графомания, позорящая сразу две криминальные литературные традиции: и "забугорную" (условных Джима Томпсона и Джорджа Хиггинса), и "нашу" (условные Луцик с Саморядовым).
Большой привет отделу маркетинга, намалевавшему на обложке что-то про встречу тут Хармса, Балабанова и Камю. Пытаясь прикрыться авторитетными именами он лишь оказал межведью услугу этой карикатурной и очень назидательной прозе троечника, решившего смастерить на коленке "пацанского Улисса", важнейшим компонентом которого стали нескончаемые, хаотичные шатания, неприятного и глупого героя, совмещающего в себе гопничество с интеллигентской рефлексией, а так же детальные описания купленных им бутылок и нарезанной закуски.
Автору явно хочется быть кем-то вроде Сергея Каледина, чтобы одним предложением бытописания выносить приговор времени, но кажется, будто пишет двадцатилетний, притворяющийся, что жил в девяностые, настолько разложенная им на каждом миллиметре брутальность кукольна или анекдотична.
Но больше всего в "777" печалит даже не куцый язык, примитивная драматургия и постоянные повторения одного и того же, а то, что в книге, напичканной под завязку бандитами, сутенёрами, продажными ментами и даже дворником со стволом, нет ни одного яркого персонажа, да и ни одной по-настоящему запоминающейся сцены.

Во время чтения меня душил сплошной когнитивный диссонанс, потому что вроде и автор-то не из-под забора вылез, пишет с претензией, и премию-то он получил, но всё равно не покидало навязчивое ощущение, что меня водят за нос.

Главный герой – патологический неудачник, и мы застаём его в худший момент биографии. Остался без жены, без работы, без денег, ещё и из квартиры выгоняют. Родня оказалась теми ещё сволочами, бандиты какие-то преследуют, все шпыняют и унижают. Полный комплект. Сначала мне показалось, что это будет что-то типа Уилта отечественного производств. Однако быстро выяснилось, что ничего подобного. И не только потому что любая история в условиях русреала превращается в лимбо и долину смертной тени, а потому что автор в принципе не планировал писать ничего бодрого и задорного.
Однако в таком случае вообще непонятно, в чём заключался его концептуальный замысел. Потому что даже я, читавший это в весьма расхлябанном состоянии, сходу смог углядеть несколько вариантов для сюжетных твистов. Например, что взяли бы мужика на ту работу, где надо мусор сортировать, и он там нашёл бы что-то интересное. Или что, увидев среди вещей жены билет на представление того чудо-гуру-коуча, он бы сам туда пошёл, набрался мудрости и всем показал. Но на работу его не взяли, а на выступление он действительно пошёл, но чуда не случилось, коуч оказался обычным шарлатаном, ну и закончилось всё в итоге как закончилось. Мраком, бытовухой и на полуслове.

Я считаю, что книга должна в первую очередь рассказывать историю. А здесь истории нет. Нет сюжета. Вроде бы события какие-то происходят, но в целом это банально ни о чём. Посыл есть, да, но его следовало бы хоть во что-то завернуть, а не вываливать в голом виде – мол, любуйтесь, как всё скверно, жестоко и бездуховно, как все плохо кончат и нет просвета.
Главное достоинство этого романчика в том, что он очень короткий. Правда, потом ещё идёт рассказ о проблемах эмиграции в Европе, но там всё ещё хуже :')

Читаю и полный восторг. От текста, от героев, от жизни, юмора. Вообще крутой издательский проект Городца. Кирилл пишет небольшие книги, но выходят они регулярно, и читаешь их, как толстый журнал.
В общем, я бы и кино такое смотрел с удовольствием. Там интрига, например, в том, что однажды муж в семью приводит самого настоящего вонючего бомжа с помойки, и оставляет его дома жить. А муж отвечает спокойно, как же так, неужели мы не христиане и как же так ты не хочешь спасти пропащего человека, хотя бы одного спасти, чтобы сделать мир лучше? А если каждый спасет по человеку? Ты что, не гуманист? А от бомжа воняет страшно. И он живет в квартире.
Как же это прекрасно написано. Рекомендую всем ценителям русской прозы. Рябов автор растет с каждой книгой.

Много слышал про этот роман, причем в диапазоне от "халтура" до "лучшая книга Рябова" и "это совсем другой Рябов". Не знаю, по-моему, это всё тот же Рябов. И это совершенно точно не плохо, хотя и хотелось бы что-то прям качественно новое от него увидеть.

Над сценой в отделении ("Шекспир мне не поможет") страшно ржал, а так, конечно, ничего весёлого, грязный реализм и всё такое. Но с духом митьковщины, который уместен всегда и везде.)