Глава 3

Беатрис

«Control» — Halsey

— Это шутка? — вспыхнула я, вскакивая со своего места. — Ты всерьёз собирался выдать замуж Карлу, а теперь меня?!

Громкий звук пощёчины оглушил комнату. Щёка вспыхнула болью, а вслед за ударом послышались сдержанные вздохи матери и сестры. Я коснулась губ — на пальцах осталась кровь, вкус металла мгновенно наполнил рот.

— Abbassa la voce (Понизь голос)! — взревел дед, метнув в меня гневный взгляд. Его голос тут же перешёл на угрожающий шёпот:

— Ты ходишь по тонкому льду, девочка.

Такое обращение с его стороны было привычным — особенно со мной. Будучи старшим в семье, он считал своим долгом задавать пример для младших сестёр, показывая, что дозволено, а что — нет.

— Я не потерплю твоей дерзости и неуважения, Беатрис! — прогремел он, тяжело дыша, словно каждое слово давалось ему с усилием.

Я сжала кулаки, чувствуя, как во мне вскипает ярость.

— Сейчас двадцать первый век, понимаете? — выпалила я. — У женщин есть права!

— Я не понимаю, — сказал Паоло по-итальянски, растерянно оглядывая комнату. — Что-то не так?

Я уставилась на него, не веря своим ушам, а потом перевела взгляд на родителей. Почему они так со мной поступают?

— Папа, ты не можешь заставить меня это сделать. Я больше не живу здесь. Уже три года я сама по себе.

— И посмотри, чем это обернулось, piccola, — сказал отец с едва заметным упрёком.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как слова ранят глубже, чем хотелось бы. Отец тоже вздохнул и поднялся, будто собирался сказать нечто важное:

— Послушай, мы с твоей мамой уже не молоды. И одно из того, что тревожит нас сильнее всего, — это вы, девочки. Ты знаешь, чем я занимаюсь, и какие риски несёт моя работа. Мы надеялись, что Лео предложит тебе выйти за него, но, как видишь, этого не случилось. А потом произошло то, что произошло… — он замолчал на секунду, избегая моего взгляда. — Ты не можешь винить нас за желание быть уверенными, что о тебе позаботятся. У Карлы стабильная профессия, надёжная карьера медсестры. Она может быть уверена в завтрашнем дне. А твоя работа… фотограф — это не постоянство, не безопасность. Сегодня ты на съёмке, а завтра без заказов. Я хочу, чтобы у тебя была опора — муж, дом, уверенность в будущем.

Я жила внутри собственной маленькой драмы — временной, как мне тогда казалось, — и не успела опомниться, как она превратилась в мою жалкую, удушающую реальность.

— Ещё ничего не решено, Беа, — сказала мама осторожно, словно боялась, что я снова сорвусь. — Переговоры только начались. Это всего лишь ужин, чтобы познакомиться поближе. Было бы неплохо попробовать, dolcezza (милая). Прошло уже несколько месяцев… пора двигаться дальше.

— Scusi, ma c'è un problema (Извините, что-то не так)? — снова спросил Паоло, отпивая кофе.

— Нет, никаких проблем, Паоло. Я просто объясняю, что означает договорённость, — ответила мама по-итальянски с натянутой вежливостью.

— Никакой договорённости нет, ма, — процедила я сквозь сжатые зубы.

Старик сделал шаг в мою сторону, но отец встал между нами.

— Хватит, Беатрис! — резко сказал он. — Твоя мать права. Ещё ничего не решено. Пойдём в столовую, пора ужинать.

Паоло поднялся, аккуратно поставил чашку на поднос и смахнул крошки со своего вельветового костюма цвета угля. Он направился к выходу. За ним — мама и дед, который, уходя, бросил на меня хмурый, полный разочарования взгляд.

Отец остался. Он стоял передо мной, тяжело дыша, будто собирался сказать что-то, чего не хотел.

— Я забочусь только о тебе, любимая. Что бы ни случилось… — он поднял мой подбородок, заставив взглянуть ему в глаза. — Non dimenticare mai che sei forte e sei abbastanza (Никогда не забывай, что ты сильная, чтобы справиться).

— Видимо, недостаточно, чтобы выжить без мужчины, — пробормотала я.

Он тяжело вздохнул и вышел из кабинета. Я осталась стоять, всё ещё не веря, что жизнь вдруг сделала такой резкий, непредсказуемый поворот.

— Пойдём, Беа, — мягко сказала Карла, похлопав меня по руке. — Пойдём, пока у папы не начала вздуваться вена на виске. Ты же всё равно возвращаешься в квартиру на выходных?

— Я уезжаю сегодня вечером. Не хочу, чтобы мне диктовали, как жить.

— Не принимай поспешных решений. Давай просто попробуем узнать о Паоло побольше. Может, он хороший парень? Ты ведь всегда говорила, что не стоит судить о книге по обложке, — попыталась пошутить она, но я лишь злобно взглянула на неё.

— Ты ведь понимаешь, что если бы меня не бросили, давили бы на тебя, да?

— Наверное. Зато у меня сегодня свидание — хоть что-то хорошее, правда? — она легонько щёлкнула меня по носу и выбежала из кабинета, смеясь.

Я схватилась за голову, сжав виски ладонями, и тихо застонала. Мигрень накатывала всё сильнее, губа продолжала болезненно пульсировать.

Глубоко вдохнув, я попыталась прийти в себя.

«Беа, ты пережила и не такое. Это всего лишь ужин», — сказала я себе.

∞∞∞

— Поторопись, Беа! Из-за тебя мы опоздаем!

— Тогда иди без меня! Я вообще не хотела идти на эту дурацкую вечеринку! — раздражённо выкрикнула я в ответ.

Прошла неделя с тех пор, как я узнала о своём возможном «пожизненном заключении» — браке с человеком, которого едва знала. На ужине, устроенном ради Паоло, выяснилось, что в Италии он считается завидным женихом. Он происходил из аристократической семьи, унаследовавшей огромное состояние на нефтяном бизнесе.

К моему удивлению — и ужасу — мои сёстры сочли Паоло интересным собеседником. Они засыпали его вопросами о его родном городе, продлевая мою пытку. Но я сдержала слово: ушла сразу после ужина и с тех пор не разговаривала с родителями.

Первые несколько дней они оставляли мне голосовые сообщения, выражая своё разочарование моим «неуважением» — и к ним, и к Паоло. Сегодня сообщений стало меньше: всего пара звонков и одно короткое сообщение. Похоже, они наконец-то поняли намёк.

Сёстры тоже звонили, пытаясь выяснить, как я, и каким-то чудом уговорили выбраться из дома этим вечером. И вот теперь я стою перед зеркалом и думаю: какого, чёрта, я вообще делаю?

Я бы с куда большим удовольствием свернулась калачиком на диване — в любимой пижаме, с полкилограммовой упаковкой мороженого и тканевой маской на лице, представляя себя любовным интересом главного героя из «Чужестранки», сериала, на который я подсела и смотрела запоем.

Вместо этого я стояла перед зеркалом в чёрном кружевном платье. Длинные тёмно-каштановые кудри спадали мягким каскадом до середины спины.

Я тяжело вздохнула, опустила плечи и взяла с комода сумочку. Прислонившись к нему, наклонилась, чтобы надеть туфли на высоких каблуках. Это изобретение, без сомнения, придумал мужчина, не имевший ни малейшего представления о том, какое изощрённое наказание готовы терпеть женщины ради того, чтобы «завершить образ».

Я закатила глаза, наблюдая, как мои сёстры оживлённо обсуждают предстоящие мероприятия в гостиной моей квартиры. Возможно, они и пытались сделать мне приятно, но я вполне довольствовалась тем, что проводила выходные в компании самой себя.

Только я, Нетфликс и мороженое «Бен и Джерри.

— Беатрис, ты выглядишь великолепно! — улыбнулась Карла.

Я поблагодарила её и заглянула в клатч, проверяя, на месте ли телефон и мой верный спутник — перочинный нож. Его я всегда носила с собой, на всякий случай.

— Да, но постарайся хотя бы сделать вид, что тебе весело, — вставила Луна. — Мы идём на быстрые свидания, а не на похороны.

Она наклонилась к зеркалу у двери, вытерла уголки губ салфеткой, стирая лишнюю помаду, и провела длинными акриловыми ногтями по своим светлым волосам, уложенным до плеч.

— Осознайте, девочки: возможно, мы уже на пути к встрече с нашими будущими мужьями. Беа, я знаю, ты формально помолвлена, но кто знает — вдруг тебе ещё повезёт?

Она нахмурилась, бросив на меня испытующий взгляд. Я изо всех сил старалась не сказать что-нибудь едкое, чтобы не испортить вечер.

— Мы договорились не говорить о помолвке, — спокойно напомнила Карла. — Сегодня мы просто идём повеселиться, пообщаться. Не для того, чтобы выйти замуж или… — она выразительно посмотрела на Луну, — переспать с кем-то.

— Говори за себя, — ухмыльнулась Луна, поправляя верх платья, чтобы подчеркнуть грудь. — Если мне кто-то понравится, я не собираюсь тянуть до второго раунда.

Карла фыркнула:

— Конечно. И рискнёшь тем, что папа его прикончит?

— Отлично! Тогда он хотя бы отвезёт меня домой! — расхохоталась Луна, закатывая глаза.

Они родились с разницей всего в одиннадцать месяцев и любили говорить, что они близнецы — настолько были похожи внешне, хотя характеры у них не могли быть более разными. Карла — серьёзная, собранная, дисциплинированная. Луна — шумная, безрассудная и вечно влюблённая.

После школы Луна несколько лет путешествовала и теперь собиралась начать второй курс в Нью-Йоркском университете. Лето она проводила, как типичная студентка: вечеринки почти каждые выходные, спонтанные поездки и ожидание новой главы своей жизни.

Карла лишь покачала головой — её тёмно-каштановые волосы мягкими волнами рассыпались по плечам. Улыбнувшись, она аккуратно заправила бирку платья Луны обратно.

После школы Карла сразу поступила в колледж и недавно получила степень бакалавра по сестринскому делу. Работала медсестрой, чаще всего по ночам. Но на следующей неделе у неё был долгожданный выходной, и именно она организовала этот вечер для нас.

— Ну, ты как никто должна с нетерпением ждать сегодняшнего вечера, — подмигнула мне Луна.

— Ох уж эти шуточки, — я махнула пальцем в воздухе, изображая лёгкое раздражение.

Луна рассмеялась и резко повернулась ко мне лицом:

— Сколько прошло? Три месяца с тех пор, как этот придурок бросил тебя, будто ты мусор после двух лет отношений? И вместо того чтобы показать Лео, чего он лишился, ты проводишь каждые выходные дома — жалеешь себя, смотришь романтические драмы и ромкомы.

При звуке его имени моё сердце болезненно сжалось. На самом деле прошло уже четыре месяца, две недели и три дня.

Но кто считает?

Я попыталась превратить боль в гнев. Гнев — хоть что-то, что можно контролировать. Но направить его стоило на Лео, а не на сестру, которая сейчас умудрилась задеть больнее всех.

— Извини, но мне не хочется каждую субботу раздвигать ноги для незнакомца, как это делаешь ты, — холодно бросила я. — Наверное, это мечта любого мужчины — встретить девушку, у которой пробег между ног больше, чем у его машины, да?

Луна побелела от ярости, сжала кулаки и шагнула ко мне, но Карла успела схватить её за руку.

— Твоя вагина, наверное, уже вся высохла, сука! — выкрикнула Луна. — Если бы ты знала, как сделать мужчину счастливым, Лео бы тебя не бросил!

Карла ахнула. Я даже не осознала, как рука сама взлетела. Удар получился звонким. Луна пошатнулась, её щека мгновенно покраснела.

Запястье горело, но мне было всё равно. Непролитые слёзы застилали глаза, но я заставила себя не расплакаться. Развернувшись, я быстро пошла к себе и захлопнула дверь так, что дрогнули стены.

Я обняла себя руками и села на кровать.

Не плачь. Только не плачь.Ты уже достаточно выплакала — за эти дни, недели, месяцы. Больше не будешь.

Все сдержанные эмоции, неуверенность и сожаления, которые я так упорно прятала, нахлынули разом. Чувство собственной никчёмности, бесконечные «а что, если» — всё это снова захлестнуло меня.

Карла тихо вошла в комнату и села рядом. Не сказав ни слова, обняла меня, мягко проводя рукой по волосам и спине.

— Он не заслуживал тебя, Беа, — сказала она наконец. — Я знаю, тебе больно, но не позволяй ему по-прежнему управлять твоей жизнью. Он бросил тебя тогда, когда ты нуждалась в нём больше всего.

Она аккуратно заправила выбившуюся прядь мне за ухо.

— Луна ещё молода и наивна, — продолжила Карла. — Она никогда не была по-настоящему влюблена и не знает, каково это — когда тебе разбивают сердце. Но, несмотря на всё, она любит тебя. Сейчас ей, поверь, тоже ужасно стыдно.

Карла взяла меня за руку, погладила и снова прижала к себе.

— Мы обе когда-то получали от тебя этот твой знаменитый хук справа, — усмехнулась она. — Так что могло быть и хуже.

— Хорошо, — тихо ответила я.

Карла улыбнулась и поцеловала меня в макушку.

— Нам не обязательно куда-то идти сегодня вечером. Мы можем остаться дома, поболтать и посмотреть на восхитительно красивого Джейми Фрейзера, — она легонько подтолкнула меня локтем. — Никогда не думала, что влюблюсь в вымышленного мужчину… да ещё и в рыжего!

Я прислонила голову к её плечу и рассмеялась:

— Я знаю, правда?

Мы снова засмеялись, обнявшись.

— Но не искушай меня, — добавила я. — Потому что я, пожалуй, лучше останусь дома и наконец разберу всю эту гору почты, которую откладываю уже месяц.

Как только слова сорвались с языка, я поняла, насколько жалко это прозвучало.

— Беа?

Я вытерла лицо и поднялась, когда Луна просунула голову в дверной проём. Карла встала и отступила в сторону, наблюдая за нами.

Луна осторожно вошла, её глаза блестели от слёз.

— Мне так жаль. Я не должна была говорить того, что сказала. Я не это имела в виду… прости меня, пожалуйста.

Она шагнула ближе и крепко обняла меня.

Я глубоко вздохнула и обняла её в ответ: