Сработало лучше, чем она ожидала. Он резко распахнул глаза. Едва она успела что-либо понять, как крепкая рука уже держала её поперёк рёбер, а лезвие скальпеля, что ещё мгновение назад был в её пальцах, оказалось прижато к горлу.

– Ну и кто ты нахрен такая?

После всего, что произошло, это уже даже не удивило её. Ева могла бы сказать ему многое, но на разборки с неадекватным пиратом реально не было ни сил, ни времени – кто-то обнаружит мёртвое тело в медблоке в любой момент.

– Зубочистку опусти, придурочный! Я тебе помочь пытаюсь! – раздражённо процедила она сквозь зубы, но тот, конечно же, и не подумал послушаться. Лишь сильнее стиснул её в своих лапищах.

– На вопрос отвечай, сучка мелкая!

Ева игнорировала его. Она не была уверена в том, что именно происходило с людьми в стазисе, однако была бегло знакома с распространёнными побочными эффектами. Следовало достучаться до него как можно скорее.

– Чувствуешь головокружение? Дезориентацию? Спутанность сознания?

Кай хмыкнул.

– Насмешила. Я это каждый день чувствую.

Выходило труднее, чем хотелось бы… Ева вздохнула.

– Где ты, по-твоему?

Молчание. Он, казалось, начинал понимать, что что-то не так, но что именно – по-прежнему ускользало от него.

– Не знаю… В какой-то модной больничке? Не съезжай с темы!

– Какой сейчас день? Год?

Язвительные нотки в его голосе сменились гневом.

– Чё? Хорош дурой прикидываться! Две тысячи двадцатый!

Ева ухмыльнулась.

– Вот это тебя нормально накрыло!

Он замер. Ева почувствовала, как хватка ослабла, а лезвие чуть отступило из зоны опасной близости. Воспользовавшись моментом и замешательством Кая, она тут же юркнула из-под его руки и ломанулась назад к терминалу.

– Какого… Что ты… – ошалело оглядываясь по сторонам, начал он, но она перебила.

– Окей, твоя команда тоже должна быть тут рядышком, так что давай поторопимся! – Ей было уже глубоко плевать, что он думал, чувствовал или собирался сказать. Она лишь спешно колотила пальцами по экрану, пока с тем же самым пшиком не разблокировались ещё две капсулы.

– Да какая ещё, к чертям собачьим, команда? Что ты несёшь?

Ева обернулась и злобно зыркнула на его, однако в голосе её звучала мольба.

– Пожалуйста, прошу тебя, соображай резче! Ты ведь не такой тупой, каким кажешься, правда?

– Совсем сбрендила?! Нарываешься?! – взвыл он, но тут же болезненно поморщился и схватился за голову. Что бы с ним ни сделали местные живодёры – осложнения у этого имелись однозначно.

Команда, меж тем, приходила в сознание куда быстрее своего капитана.

Первой из капсулы выбралась стройная молодая азиатка. Внезапное пробуждение будто бы нисколько её не обескуражило, потому что девушка в первую очередь была озабочена собственным видом: отряхнулась, брезгливо провела ладонями по пропитавшимся жижей прядям коротких чёрных волос, скривилась, оглядев оранжевую робу.

Другой член экипажа – высокий светловолосый парень – скорее походил на потерявшегося домашнего питомца. Он завертел головой, непонимающе и беспомощно оглядываясь вокруг, а как только заметил свою знакомую, подскочил с такой прытью, словно и не был ни в каком стазисе, и, не издав при этом ни звука, стремительно кинулся к ней с объятиями, практически сшибая с ног.

– Что за… Ох! Чувак, это ты! – Девушка опешила на секунду, но, сообразив, кто перед ней, раскинула руки и коротко сжала его плечи в ответ.

Приметив Кая, переполненный воодушевлением парень кинулся было и к нему, но пират отшатнулся от него, как от прокажённого.

– Только попробуй, приятель! Я оторву твои грабли и запихаю туда, куда не светит солнце!

Паренёк замер, мимолётная улыбка исчезла с его лица, и он вопросительно уставился на свою подругу. Та нахмурилась.

– Эй, что с тобой не так?

– Что со мной не так?! Дамочка, я вообще понятия не имею, кто вы все такие! – Кай явно терял последние остатки самообладания, если таковые имелись в принципе.

– Да что происходит? – Девушка переводила взгляд с одного лица на другое, будто ища хоть какие-то ответы, но без толку. – Где мы? Что произошло? И кто, чёрт возьми, это такая? – наконец обратила она внимание на Еву, которая всё это время чудесного воссоединения нервно переминалась с ноги на ногу и продолжала напряжённо рыться в компьютере.

От шума чужих голосов было трудно сосредоточиться, но, казалось, они так и собирались стоять тут и раскидываться вопросами, и вся эта неразбериха грозила в любой момент обернуться катастрофой. Ева устало вздохнула и повернулась к остальным.

– Так, народ! Окей! Краткий экскурс в сложившуюся ситуацию! Сейчас три тысячи двадцатый, – пояснила она, специально останавливая взгляд на то багровеющем, то бледнеющем лице Кая, после чего вновь обратилась к остальным: – И все мы явно знатно налажали, раз оказались на орбитальной станции предварительного заключения. Но мне удалось вас разбудить, так что с остальным можно будет разобраться потом. А сейчас нам всем реально нужно рвать когти, пока те сволочи не подняли шум и не запихнули каждого обратно валяться в коматозе до конца наших дней!

Стоило ей произнести слова, как омерзительный вой сирены, будто по закону подлости, заполнил всё пространство станции, и за стеклом шлюза замелькали тревожные огни.

– Гадство! Так, хорошо… Ваш корабль должен быть на нижнем уровне. До лифта отсюда всего ничего, если нам повезёт… – забормотала она, бросившись к дверям вместе с парнем и азиаткой, до которых суть её слов, похоже, доходила с бо́льшим успехом, чем до Кая, но нарисовавшиеся за стеклом тени в конце коридора разрушили последние надежды, заставляя всех троих тут же отпрянуть и прижаться к стене. – Ну всё, хана… И что теперь?

Неожиданно чокнутый пират оживился.

– Ладно, я всё ещё не вкуриваю, что здесь происходит, но эта херня мне однозначно не нравится, – заявил он, прислушиваясь к сирене, а затем уставился на Еву. – А если эта твоя тирада означает, что нужно пойти и начистить кому-нибудь рожи, то дважды предлагать не придётся!

Сказав это, он оскалился так, будто они все только что оказались не в полной заднице, а на грани чего-то поистине грандиозного.

Подойдя к остальным, он встал у стены с противоположной стороны двери и тоже глянул сквозь стекло. А затем, не отрывая глаз от коридора, произнёс:

– По моей команде открывай дверь.

– Совсем спятил? – ужаснулась Ева, но он вместо ответа только поднял в воздух руку и начал загибать пальцы, ведя обратный отсчёт. Возражения не принимались.

– Открывай!

У неё не было плана получше. У неё больше не было вообще никакого плана. Поэтому Ева, с тоской представляя себе мрачные картины своего вполне вероятного будущего, приложила карточку к замку. Двери распахнулись. Все замерли. Несколько тяжёлых шагов прозвучали прямо под боком, резко стихли, а в следующий миг в проёме показалось сперва опасливо выставленное вперёд оружие, а за ним и крадущийся патрульный.

Остриё скальпеля вошло аккурат под край шлема быстрее, чем тот успел повернуть голову. Не теряя времени, Кай выхватил пушку из обмякших рук, выглянул в коридор и открыл огонь. Что бы там ни приснилось ему в стазисе, на навыки стрельбы, судя по всему, его внезапный приступ шизы никак не повлиял. Всё ещё испуганно вжимающаяся в стену Ева не мигая наблюдала за тем, как ещё одно тело упало прямо возле порога.

– Ну, чего хлебалом щёлкаем?! – с нездоровым задором прокричал Кай, вновь укрывшись за углом, и пнул в сторону другую валяющуюся при входе пушку. – Слышь, азиаточка! Лови!

Даже под побочными эффектами, едва соображая, они неосознанно, инстинктивно действовали, как слаженная команда, будто на одной мышечной памяти. Девушка с ловкостью кошки скользнула по полу, подобрала ствол и рванула к открытым дверям, парень подорвался за ней, и подгоняемая паникой Ева сорвалась следом. Кай двинулся спиной вперёд, прикрывая их маленькую колонну с тыла.

Всего несколько метров. Ева даже не смотрела, но слышала пальбу, краем глаза выхватила двоих патрульных, подкошенных меткими выстрелами брюнетки у самого лифта, а уже через несколько секунд звуки преследования исчезли за толстым сплавом металла, как и не было, пока тесная кабина уносила их взмокшую и запыхавшуюся компашку в самый низ комплекса.

Никто не произнёс ни слова, никто не начинал новые споры или попытки прояснить ситуацию. Транспортный отсек пустовал, но форы не могло хватить надолго.

Едва они проскочили на борт корабля, глаза ослепили замигавшие и ярко вспыхнувшие лампы, и пространство разрезал громкий и восторженный синтетический голос:

– Капитан! Вы вернулись! Хотите продолжить слушать мою лекцию об орудиях пыток середины одиннадцатого века?

– Не сейчас, БАК! – недовольно рявкнула в пустоту азиатка, запрыгивая в одно из кресел возле панели управления. – Врубай щиты и шмальни-ка лучше помощнее по внешнему шлюзу! Пора валить из этой корпоративной клоаки!

– О, я уж думал вы не предложите! – с ещё большим энтузиазмом проскрежетал голос. – Пока вас не было, я подключился к их переговорам. Они собирались сбросить меня до заводских настроек и перепрошить! Можете себе представить?!

– Завали и вытаскивай нас отсюда!

– Да, точно.

Двигатель загудел, набирая обороты, пол под ногами тряхнуло, и остальные тоже поспешили занять свободные места, пока явно повидавшее жизнь ведро с гайками не запульнуло кого-нибудь в потолок неосторожным движением. И не зря. Вместе со звуком залпа корабль мощно качнуло, и всех буквально вжало в спинки кресел. Раз, другой, а на третий бабахнуло так, что барабанные перепонки чуть не лопнули, зато люк транспортного отсека теперь больше походил на варварски вскрытую консервную банку. Ангар разгерметизировало, и корабль устремился в образовавшуюся дыру вместе с улетающими в пустоту контейнерами, стеллажами и всем, что не было нормально закреплено.

– Ну вот, прошу. На свободу с чистой совестью, – весело провозгласил компьютер и, выждав минутку, добавил уже чуть более серьёзным тоном: – Капитан может проложить маршрут. Настоятельно рекомендую сделать это как можно скорее, потому что мои радары засекли приближающиеся корабли конвоя.

Воцарилась тишина. Все, как по команде, уставились на Кая, который вновь, будто ведомый собственным подсознанием, не задавая вопросов, устроился как раз в капитанском кресле. Поймав на себе чужие взгляды, он рассеянно заозирался, а затем с выражением искреннего удивления спросил:

– Это он про меня, что ли?

– Мы в заднице… – обречённо вздохнула азиатка, качая головой.

– Эй, слышь, как там тебя… Давай-ка без дизморали, лады?

– А что, ты помнишь, как управлять кораблём?

Кай задумался, осмотрелся.

– Я, может, ни черта и не помню, но руки-то должны! Ща что-нибудь намутим!

– Звучит, как кошмарная идея…

Он потянулся к рычагам и кнопкам, и тут уже паника совсем иного рода начала накрывать остальных.

– Подожди! Стой! Ты же не знаешь, что делаешь! – наперебой закричали девушки, но пират только ухмыльнулся.

– Кто не рискует, тот подыхает старым и скучным! – бросил он в ответ и, игнорируя крики и ругань вокруг, не глядя натыкал с десяток случайных кнопок и рычагов.

Всё затряслось. Прибывшие судна конвоя, вопреки всем протоколам, открыли огонь без предупреждения. Щиты, отражая атаку, опасно заискрили. Двигатель загудел сильнее, пространство начало заполняться низкочастотным гулом. Корабль мотнуло влево и резко вперёд.

– О, а что делает эта большая красная кнопка?

– Нет, нет, нет!

– Джеронимо!

Обшивка задребезжала так, будто они попали в эпицентр бури. Тяга настолько сильная, что невозможно пошевелиться. Их завертело вокруг оси. Крики потерялись в возросшем до предела рёве приборов, свет истерично заморгал, что-то застучало, громко хлопнуло, а через несколько секунд всё вдруг смолкло. Звуки просто исчезли, – не слышно даже дыхания, – и корабль погрузился в кромешную темноту.