Глава 6. Зиноан

Кай поправлял чёрную форму раз десять: оттягивал ворот, регулировал ремни, проверял все застёжки на куртке, которая ещё отдавала химическим запахом с производства и очистки, но для него сладко пахла новизной. Без конца фантазировал, как когда-нибудь будет ощущаться полное обмундирование, представлял тяжесть брони…

– Волнуешься или сгораешь от нетерпения? – раздался за спиной насмешливый голос.

Кай обернулся, чтобы встретиться с озорным взглядом зелёных глаз. Риска стояла в дверях, расслабленно подпирая плечом стену. Уже готовая, при полном параде. Розовые волосы, заплетённые в мелкие косы, как всегда, аккуратно собраны на затылке, что ни одна прядка не торчит. Форма великолепно сидит на точёной фигуре – ни складочки, ни пылинки. Самая настоящая прилежная ученица. Если, конечно, не считать шкодливой улыбки, застывшей на губах.

Разумеется, спрашивала она не всерьёз. Сколько лет прошло? Знала же его как облупленного.

– Когда я вообще волновался? – с самым непринуждённым видом ответил он и скорчил такую гримасу, словно одно лишь предположение было оскорбительным. Но Риску не проведёшь, ей было чем крыть. С её-то феноменальной памятью.

– Ну, например, когда мы ждали ответа о зачислении пять лет назад, – хитро прищурившись, парировала она. – Не ты ли две недели спать не мог и другим не давал? Или я что-то путаю?

Кай обиженно фыркнул. У неё на всё ответ найдётся… Сколько они были знакомы? Уже так и не вспомнишь сразу. Казалось, они были рядом всю жизнь. С самого детского дома, где, столкнувшись однажды, моментально стали не разлей вода. Она была для него и сестрой, и другом, и верным сообщником в каждой проказе, в каждой безумной затее. Не удивительно, что и мечты у них оказались одни на двоих – о полётах да о бескрайних приключениях. Предложение поступить в академию первой озвучила Риска, и тогда он подумал, что она в очередной раз прочла его мысли.

Вместе они усердно учились, забыв обо всём на свете, вместе готовились к сдаче нормативов и поступили тоже вместе. Будто какая-то невидимая сила связывала их друг с другом, не позволяя расстаться на жизненном пути ни на миг. Они делили на двоих всё: еду, кров, интересы и увлечения, радости и печали.

Совпадения… Совпадения становятся закономерностью. Череда закономерностей – это уже судьба.

Кай упустил момент, когда именно, глядя на Риску, перестал видеть в ней ту маленькую бойкую девчонку, которую так долго сам для себя называл сестрёнкой. Когда неугомонная малявка превратилась в привлекательную девушку. Когда от одной её улыбки начало становиться так беспокойно. Когда он стал невольно засматриваться на неё украдкой. Хотелось бить себя по щекам. Это же Риска! Она никогда не давала понять, что воспринимала его как-то иначе. Да она вообще слишком хороша для него. Это чертовка и на некоторых физических тестах иногда умудрялась его обойти!

И всё же отмахиваться от этих мыслей совершенно не помогало. Стоило попытать удачу, стоило хотя бы попробовать. Когда, в конце концов, он стал таким трусом?! Вот только язык не поворачивался спросить её. Возможно, сейчас, когда долгие месяцы рьяной учёбы на износ почти остались позади, после финальной практики будет самый подходящий момент?

Риска же, ухмыльнувшись, с довольным видом шагнула ближе и, едва сдерживая смешки, сочувственно похлопала его по плечу.

– Ну ладно тебе. Волноваться совершенно нормально. Тем более, такой повод. Всё-таки первая по-настоящему ответственная практика. Реальная миссия. Не глупые игрушки в симуляциях. Никаких детских покатушек по орбите… Но скажи лучше – рад ведь, что нас снова поставили в пару?

Она всё же звонко рассмеялась, глядя на его насупленное лицо, легонько толкнула бедром и подмигнула. Если бы Риска только знала, что по-настоящему волноваться его заставляли только эти её ужимки… А может, и знала? Потому продолжала делать это раз за разом?

– Да без разницы вообще, – фыркнул он, попытавшись принять максимально безразличный вид, нет, даже больше – такую рожу скорчил, будто находиться рядом вообще было чуть ли не противно. Но, конечно же, Риска на такое не купилась.

– Врёшь, чертяка! Знаю, что ты счастлив. – Вместе с задорной усмешкой Каю прилетел весьма ощутимый удар в бок. Несмотря на внешнюю хрупкость, рука у Риски была на удивление тяжёлой. Недаром она всегда рвалась в бой. Однако в этом её жесте никакой агрессии не было и в помине, напротив, потянувшись и крепко стиснув его шею, она прижалась щекой к плечу и промурлыкала ласково, дразня его только больше: – Эй, если всё пройдёт гладко, может потом выберемся куда? Вдвоём. Отметим…

Нет, она точно знала, что делала. Издевалась. Кай напряжённо стиснул зубы. Не могла ведь она слышать, как подскочил его пульс? Впрочем, волнение это было и впрямь приятным.

Он ещё не знал, чем всё грозило обернуться, как не мог знать и то, что выбраться куда-то вместе у них больше не выйдет.

Следовало догадаться с самого начала, что что-то в этой миссии в корне не так, но Кай был чересчур взбудоражен происходящим, хотя красные флаги мелькали ещё до отлёта. Мало того, что практика уже совсем не учебная, так и маршрут их пролегал через разлом, а на тот момент то была одна единственная, самая первая червоточина, которую удалось исследовать достаточно, чтобы соваться туда снова. С экранов и передатчиков уже несколько месяцев трубили об очередном головокружительном успехе «Генезиса», о новых планетах, среди которых обнаружена даже потенциально пригодная для жизни, и которая, ко всему прочему, ещё и является источником редчайших ресурсов; открытие, сулившее качественно новые перспективы развития и прогресса, свежие исследования и разработки.

Разумеется, освоение планет – дело не пяти минут, работа эта грязная и тяжёлая, особенно на начальных этапах, но кто-то должен был её делать, все это понимали. И когда представители корпорации заявили о том, что использовать силы заключённых будет не только более эффективным и рациональным решением, направленным на исправление и социализацию, но и гораздо более целесообразным экономически, люди поддержали эту идею охотно. Две задачи одним махом – выгода, с какой стороны ни глянь. Но на словах всё всегда звучит радужно, а на деле… Как было на деле – предстояло выяснить Каю.

Миссия до смешного простая – конвой и сопровождение. С той лишь особенностью, что Зиноан, как нарекли новую планету, находился от их галактики так далеко, что иной путь, кроме как через обнаруженные и изученные ещё сравнительно недавно червоточины, был невозможен физически. А один только факт, что их курс оказался первым, кто постигал подобные тонкости навигации, – сам по себе был поводом для гордости и будоражащего сознание трепета.

Первые звоночки появились ещё до того, как Кай успел начать прокладывать курс. Глядя на данные в экране бортового компьютера, он, неожиданно для самого себя, медлил. Что-то не сходилось, что-то казалось неправильным ещё на этапе стандартной оценки готовности к полёту.

– Какие-то проблемы, курсант Морено? – прозвучал над ухом басовитый голос командира отряда.

Кай нахмурился, мысленно выругавшись на самого себя. Дерьмовое начало. Он не собирался тормозить, уж тем более на самом старте. И всё же…

– Не понимаю. Здесь сказано, что на борту восемьдесят семь человек. Бессмыслица какая-то. Я никого не видел.

– И не должен был, – равнодушно бросил командир. – Они в грузовом отсеке.

– Грузовом отсеке? Но он ведь не предназначен для транспортировки живых организмов. – Кай всё ещё старался говорить сдержанно, хоть это и звучало, как полный бред. База первого курса. Их учили совсем не этому. Сидящая рядом Риска одним взглядом умоляла его заткнуться, но его уже понесло. – Да туда столько и не влезет! Разве что будут спрессованы друг в друга так, что ни вздохнуть, ни шевельнуться…

– Это не наша забота, – уже с нажимом ответил командир, обрывая его поток мысли, и, заметив растерянность во взгляде Кая, криво ухмыльнулся. – Для заключённых не предусмотрены комфортабельные каюты. Собираешься и дальше языком чесать или уже начнёшь прокладывать курс? А может, навигация в гипере для тебя шутка какая-то? Ну так дерзай! Покажи нам всем, какой крутой.

Он ещё раз бегло глянул на Риску. Та начала заметно нервничать: сжала кулаки, дышала чаще и громче, глаза округлила, всем своим видом моля его начать уже шевелиться. Всё верно. Он не мог её подвести, не мог подвести их обоих, только не на финишной прямой. Делов-то на несколько часов! А потом всё это будет уже не важно. Сделав медленный и глубокий вдох в попытке очистить голову, Кай приступил к расчётам.

К счастью для всех, лучший ученик академии в очередной раз справился с задачей без нареканий. И командир будто бы оттаял, позабыл о том, как не особо гладко всё началось, и на посадке даже одобрительно хмыкнул и закивал. На том стоило и остановиться. Им не было нужды покидать судно, однако могли ли любознательные юнцы с жаждой приключений вообще усидеть на месте и упустить такую возможность? Вот только за шлюзом поджидало жестокое разочарование.

После стольких красочных и восторженных новостей, коими пестрили каналы, Зиноан представлялся настоящей утопией, его рисовали едва ли не второй Землёй, истории о которой хоть и трансформировались с годами, но продолжали передаваться, как чудесные легенды… Это место совсем не было похоже на утопию. Оно скорее напоминало выжженную пустошь; мрачные скалистые пейзажи, испещрённые трещинами глинистые островки почвы, бурлящие болотистые кратеры – всё окутанное едким зеленоватым туманом, рвущимся откуда-то из самых недр ада.

Но что сбивало с толку сильнее – это полное отсутствие чего угодно, что напоминало бы настоящую зону исследований. Данные бортового компьютера показывали угрожающее в долгосрочной перспективе количество токсичных примесей в атмосфере, а температура на поверхности планеты стремительно опускалась, но здесь не было ничего: ни минимально оборудованной станции, ни базы, ни модуля. Лишь примитивная техника, что давно вышла в тираж у шахтёров, лента конвейера, ведущая к окружённому солдатами Гвардии грузовому шаттлу, да одинокие контейнеры бараков, вместо жилых блоков, в распахнутых створках которых можно было увидеть, как люди попросту лежали внутри мёртвым грузом, в кучу, прямо на полу. Это место было хуже тюрьмы.

Кай видел запавшие безжизненные глаза, тела проплывавших мимо зомби, больше походившие на мешки с костями, слышал редкие слабые стоны. Люди, что скорее вываливались, чем выходили из грузового отсека, тоже мало походили на людей, но из этой массы хотя бы доносились голоса, плач… Кто-то не пережил даже сам полёт. Кай наблюдал, как две измождённые женщины тщетно пытались привести в чувства синюшное тело, но им велели бросить труп к остальным и приступать к работе.

К остальным… Там, за бараками, совсем недалеко, внутри широкого кратера была гора тел. Дымящаяся токсичным облаком свалка людей.

Когда до ушей донёсся детский плач, Кай почувствовал, как холод парализовал позвоночник. И тошноту.

Никто ничего не делал. Никто и глазом не моргнул. Конвоиры стояли по периметру с оружием наготове, не позволяя никому и близко подойти к кораблю. Лишь часть из них направляла дезориентированную группу новоприбывших, выдавая инструкции и базовый паёк, настолько смехотворный, что становилось жутко, ведь, судя по полуживым туловищам тех, кто выползал из бараков, этот провиант здесь был нерегулярной акцией. Вряд ли людей обеспечивали хотя бы необходимым минимумом.

Догадка подтвердилась, когда внезапно за один из скромных пакетов развязалась драка, грозившая превратиться в настоящую резню. Никто даже не дёрнулся. Солдаты только наблюдали. Кто-то с равнодушием каменной глыбы, кто-то – едва скрывая азартное веселье, словно перед ними разворачивалось глупое представление.

С самого детства Кай с трудом контролировал эмоции. Всё в нём кипело, всё всегда было через край. Из-за этого он постоянно и влипал в неприятности, временами казалось, что он целенаправленно их искал. В академии подобное было непозволительно. Спасибо Риске – она была его предохранителем, его личным сдерживающим фактором. Без неё он нарвался бы уже десятки раз. Но в тот день… в тот день ни её присутствия, ни многозначительного взгляда не было достаточно. Бессильная ярость прожигала нутро. Разворачивающаяся перед глазами картина была настолько абсурдной, настолько за гранью безумия, что слова сами сорвались с губ.

– Заключённые? Как среди них оказались дети? Даже если они что-то нарушили, детей не могли отправить на освоение!

– Ты у нас тут приказы раздаёшь, что ли? – гаденько усмехнулся командир, и Кай подавился вставшим в горле комом. Ошалело глядя по сторонам, он попросту не мог сложить происходящее в голове.

– Но это же бред! Как они должны тут выжить вообще?!

Риска нервно потянула его за рукав, но он чувствовал лишь, как нечто клокотало внутри, и голос срывался в громкий непозволительный возглас.

Командир уже не ухмылялся. Теперь его квадратную рожу перекосило в гневной гримасе.

– Ты кем себя возомнил, пацан?! Ещё одна реплика – и можешь не рассчитывать на зачёт! Это в лучшем случае…

Он пытался. Правда пытался держать себя в руках, но всем его вниманием завладел солдат на раздаче. Глядя прямо в голодные глаза одной из женщин, вместо того чтобы передать паёк, он демонстративно открыл пакет и принялся у всех на виду пожирать его содержимое. Остервенело, шумно чавкая и мерзко гогоча, явно довольный жалким видом заключённой. Прикончив всё почти разом, он отбросил пустой пакет под ноги и с готовностью взялся за другой.

Предохранитель сорвало.

– Прикалываетесь?! И какими блядскими протоколами обусловлено это?!

Прежде чем Риска успела остановить его, Кай ринулся вперёд и вырвал пакет из рук конвоира. Громкий бас командира тут же заставил воздух вокруг содрогнуться.

– Курсант Морено! Ещё шаг – и одним дисциплинарным взысканием с занесением в личное дело ты не отделаешься!

Конвоир самодовольно оскалился и попытался отнять паёк обратно, но Кай вцепился намертво.

– Да срать я хотел на ваше личное дело! – рявкнул он. Для него уже не существовало ни командира, ни этой поганой планеты, никого другого, кроме наглой отожранной физиономии солдата, что пытался отнять еду. Тот всё-таки сдался и теперь, уже глядя Каю в глаза, всё с той же язвительной улыбкой потянулся за новым пакетом и открыл его.

Ладони сжались в кулаки, рык, утробный, примитивный, вырвался из горла.

– Морено! Живо вернулся на борт! Это приказ! – гаркнул командир, и следом за спиной раздался уже умоляющий голос Риски.

– Всё, хватит! Прошу тебя, Кай, успокойся. – Она подошла ближе, коснулась его плеча и старалась говорить так осторожно, будто боялась, что командир услышит её, что ей самой прилетит, если она вмешается. – Давай просто закончим здесь, пока ещё не поздно. Поговорим об этом на базе. Потом, когда вернёмся. Ладно?

Он обернулся, быстро глянул на конвоира, что запихивал в пасть очередной питательный батончик, вновь взглянул на Риску. Кай сам едва ли заметил, как его начало трясти. Костяшки пальцев побелели, а с губ сорвался короткий истерический смешок.

– Ага… ага, всё нормуль. Я спокоен. Я расслаблен… – почти бессвязно забормотал он с какой-то жуткой маниакальной улыбкой, а затем стремительно, без раздумий развернулся и со всей дури вмазал конвоиру в морду.

Крошки еды фонтаном выбило изо рта, разорванный пакет полетел на землю. Ошарашенный, тот отшатнулся, побагровел, не то от злости, не то от удара, но почти сразу пришёл в себя, и в следующую секунду здоровый кулак уже полетел прямиком в челюсть Каю.