Глава третья

– Поверить не могу, что ты не дал мне его ударить! – Зоуи, сидя в деревянном складном кресле на заднем дворе Флинна и потягивая пиво, недовольно взглянула на сидевшего рядом Дрейка. – А сам врезал, будто он твою мать оскорбил!

Дрейк нервно покусывал щёку и не сводил взгляда со своей бутылки. Его временное помешательство было вызвано не столько обидным замечанием по поводу Кэт, сколько словами о Зоуи. Дрейк тогда разозлился, хотел уйти с поля, а через секунду вдруг осознал, что содрал костяшки.

После игры они поехали к Флинну, устроили барбекю во дворе, обсудили произошедшее, а теперь, расположившись полукругом в сгущающихся сумерках, болтали обо всём, что придёт в голову. Хейли, дочка Эйвери, играла с собаками у деревьев, росших вдоль ручья. Фриман, чёрный лабрадор Кейда, и Серафим, палевый щенок Эйвери, бегали за девочкой. Флетч, золотистый ретривер Флинна, лаял на Кипра, питбуля, которого недавно спасли от организатора собачьих боёв. Дрейк взял Кипра к себе. Его второй пёс, Моисей, лежал в высоких зарослях полевых цветов и наблюдал за Хейли. Пахло соснами и дождём, в траве мигали светлячки.

Дрейк должен быть совершенно спокоен в этот тихий, ленивый вечер в кругу друзей и родных. Откуда тогда эта неуёмная энергия?

Кейд, сидевший по другую сторону от Зоуи, со звоном стукнул своей бутылкой об её:

– Расслабься. Мы просто сэкономили деньги на залог!

Дрейк нахмурился. Судя по тому, как Паркер флиртовал с Зоуи перед игрой, залога в случае чего не понадобится. Шериф просто выпустит её. А Джейсон на своей надёжной пожарной лестнице снимет ей кота с дерева. Ну, или ещё что-нибудь в этом духе.

Боже! Дрейк провёл по лицу ладонью. Да что такое?

Пакет со льдом, который Дрейк положил на кресло рядом, вдруг оказался у него на руке. Дрейк даже вздрогнул от неожиданности, а потом повернул голову и увидел, что Зоуи указывает на его ладонь:

– Приложи лед. Ты же хирург. Руки тебе ещё понадобятся.

Такое её поведение, как у разозлённой мамаши-наседки, почему-то особенно задевало за живое. С окончания обеда она раз двадцать меняла ему пакет со льдом.

– Всё в порядке.

– Ну знаешь, у меня сердце всё никак не успокоится после этой твоей демонстрации мужественности! – Брент, их фельдшер, постучал себя по груди и похлопал ресницами, а затем игриво зарычал – все уже привыкли к такому его поведению. – Я едва не расцеловал тебя прямо на поле.

Кейд подавился пивом.

– А что? – переспросил Брент. – Я бы стыдливо склонил голову, но мне… совсем не стыдно.

Дрейк не стал отвечать. Они уже давно работали с Брентом и хорошо знали его. Если вступить с ним в перепалку, только раззадоришь. Дрейк откинулся на спинку кресла, посмотрел на звёзды, которые уже зажглись на розовато-сером небе, и прислушался к ритмичному уханью совы. Лёгкий ветерок повеял, и стало чуть легче дышать.

– Может, тебе сделать рентген? – улыбнулась Эйвери. – На всякий случай.

Как же Кейду повезло с ней. Эйвери смогла навести порядок в их клинике и теперь держала всё под контролем. Благодаря Эйвери, Дрейк снова с удовольствием выходил из дома. Что-то в её спокойной, сдержанной натуре нашло отклик в его одинокой душе. А ещё она прекрасно подходила его младшему брату. Любовь преобразила Кейда.

Габби склонила голову набок и заметила:

– Она права. Это не повредит.

Флинн тоже чёртов счастливчик. Габби была не только милым и добрым человеком, забота её была ненавязчивой, она прекрасно понимала, что каждый человек нуждается в личной свободе. Она стала идеальной инь для ян Флинна. Понадобилось приложить немного усилий, чтобы преодолеть черту, которая разделяла дружбу и любовь, но они справились.

Дрейк пошевелил пальцами. Рука болела сильно, но перелома не было.

– Со мной всё хорошо, малышка, спасибо. – Эйвери по-прежнему с тревогой смотрела на него своими огромными золотисто-карими глазами, и Дрейк постарался придать лицу бесстрастное выражение. – Повторяю, всё хорошо.

– Да, куколка. – Брент похлопал её по руке. – А если даже нет, один фельдшер с удовольствием побудет ему медсестрой. Я о себе, разумеется.

Флинн во второй раз подавился.

Возможно, дело было в выпитом пиве, а может, в нелепости разговора, но Дрейк не выдержал и рассмеялся:

– Надеюсь, ты будешь в соответствующем костюме? Иначе я пас.

– Ты что, пошутил сейчас? – удивлённо воскликнула Зоуи.

Дрейк сердито покосился на неё. Однажды он удивит её по-настоящему и заставит этот дерзкий ротик замолчать. Воображение уже нарисовало Зоуи в костюме развратной медсестры. Дрейк закрыл глаза.

Что сегодня подмешали в пиво?

– Между прочим, пока не забыла… – Габби многозначительно посмотрела на Брента. – Почему Эйвери ты называешь куколкой, Зоуи – зажигалочкой, а меня – булочкой?

Брент театрально вздохнул:

– Потому что Эйвери с её пухлыми щёчками и старомодными взглядами похожа на куколку. Про Зоуи и объяснять ничего не надо. Она просто огненная. А ты сладкая, как сахар, и джинсы великолепно обтягивают твои булочки.

– И то верно, – жестами поддержал его Флинн.

– Ой, – улыбнулась Габби. Очевидно, что такой ответ её успокоил.

– Даже не знаю, – пожал плечами Кейд. – У моей жены отличная попа, и, насколько я могу судить, у Зоуи она тоже что надо.

Дрейк бросил на брата испепеляющий взгляд. От возмущения его сердце застучало быстрее.

– Ха! – Своей улыбкой Зоуи могла положить к своим ногам любого монстра.

Теперь сердце Дрейка билось так быстро, что ещё немного, и его мог хватить удар.

– Точно. Помнишь, однажды мы устроили попойку в колледже? Поспорили тогда с ребятами из общаги, у кого монетка лучше отскочит от задницы.

Кейд кивнул.

– И ты выиграла нам ящик «Будвайзера».

Зоуи довольно хмыкнула и откинулась на спинку кресла:

– Прекрасное было время.

– Подождите! – Брент по очереди посмотрел на них обоих. – Кейд и Зоуи встречались?

– Да ни в жизнь! Она мне как сестра, приятель.

– Сестра с классной задницей. – Зоуи чокнулась бутылками с Кейдом.

Наверняка есть глубокая тёмная нора, куда Дрейк мог бы спрятаться, чтобы избежать этого разговора. Точно есть. Надо только хорошенько поискать…

– Спросите у Дрейка. – Зоуи кивнула в его сторону. – Вчера вечером он меня лапал.

Дрейк сжал зубы так крепко, словно хотел стереть их в порошок.

– Я не трогал… твою… попу! И ради всего святого, может, хватит использовать слова «Зоуи» и «попа» в одном предложении? Пожалуйста!

Флинн приподнял брови и посмотрел на Дрейка, словно хотел сказать: «Да ладно!», а Кейд ещё подлил масла в огонь своим заинтересованным взглядом.

На помощь Дрейку пришла Хейли. Она вприпрыжку подбежала, уселась у ног Зоуи, вскрикнула, потянулась к её волосам, но тут же отдёрнула руку и радостно хлопнула в ладоши.

– Тебе нравятся мои волосы? – Зоуи наклонила голову, и девочка потрогала её розовые пряди.

Дрейка раздражали ненатуральные оттенки, в которые Зоуи в последнее время красилась. У неё были такие красивые светло-каштановые локоны, отливавшие золотом на солнце. Он не понимал, зачем всё портить. Сейчас Зоуи стриглась по плечи, но в старших классах её волосы струились по спине свободными волнами. Иногда на уроках он сидел позади и любовался.

Дрейк вдруг опомнился, заметив, что слишком пристально рассматривает Зоуи, а поэтому отвернулся и тут же встретился взглядом с Брентом. Вид у того был заговорщический.

– Может, мама разрешит тебе покрасить волосы. – Зоуи слегка потянула Хейли за её хвостик.

Непринуждённая улыбка Зоуи напомнила Дрейку о временах, когда её жизнь была спокойнее. Пока её маме не поставили страшный диагноз, а Хизер была жива, Зоуи казалась такой беззаботной. Она всегда отличалась решительным и волевым характером, но испытания будто бы сделали её резче, ожесточённее.

Девушка, которую он так хорошо знал, вместе с которой вырос, была беззаветно предана друзьям и ничего ради них не пожалела бы. Она по-прежнему оставалась такой же. Но улыбка, разгонявшая тучи даже в самый мрачный день, все реже появлялась на её губах. Дрейк поймал себя на мысли, что даже соскучился по этой улыбке, соскучился по прежней Зоуи. Как будто кто-то погасил солнце, и привычная Зоуи исчезла. Они много времени проводили вместе. С Хизер и без. Когда-то Зоуи смешила его до слёз. Но Дрейк уже почти забыл, как звучал тот смех.

Ощущение утраты и тоски наполняло грудь, пока он рассматривал Зоуи. Он не слушал, о чем она говорила с Хейли, но голос звучал оживлённо, её острый вздёрнутый носик, аккуратный подбородок, изогнутые брови, длинная шея… пухлые губы – такие знакомые черты. Но вдруг что-то зашевелилось в груди и разлилось теплом по телу, словно он видел Зоуи в первый раз.

– Ни за что! – со смехом покачала головой Эйвери.

Дрейк вздохнул поглубже, потому что воздуха вдруг стало не хватать, и посмотрел на горизонт. Кедры, секвойи и сосны превратились в тёмные тени на фоне чернильного неба. Лунный свет отражался в воде. Над горизонтом поднимались вершины Кламата. Он видел эти картины с детства, но теперь они казались другими. А может, это он изменился.

– Да ладно тебе! – продолжала стоять на своём Зоуи. – Хотя бы одну цветную прядь? Смотри, как ей нравится.

Эйвери, поджав губы, глядела то на дочку, то на Зоуи.

– Ну хорошо. Одну маленькую прядку. И к концу каникул вернём нормальный цвет.

Зоуи радостно подпрыгнула, а Хейли поддержала её весёлым криком.

Габби откашлялась.

– У нас с Флинном есть новость. – Она сделала паузу, а потом подняла руку и показала… кольцо на пальце.

Улыбка Флинна говорила сама за себя.

– Она сказала «да»! – Из-за глухоты он редко говорил вслух, но красивая блондинка, сидевшая рядом с ним, вдохновляла его делать это чаще, и Дрейк уже привык к необычному звучанию голоса брата.

И, чёрт возьми, это замечательная новость!

Эйвери вскочила с кресла и обняла Габби. Кейд тоже.

Дрейк покачал головой и встал. В горле образовался комок, но он всё равно обнял Флинна, а потом отстранился, чтобы брат смог читать по губам.

– Очень вовремя. Рад за вас обоих.

Он видел, как эти двое много лет старательно скрывали истинные чувства. Радость наполнила его до предела. Габби идеально подходила Флинну. Она видела в нём человека, не обращала внимания на его физический недостаток. Дрейк прижал её и прошептал ей на ухо:

– Спасибо.