Зазвучали поздравления и пожелания. Не успели все опомниться, а Брент и Эйвери начали обсуждать, где лучше провести свадьбу. Дрейк снова сел и стал слушать. Жизнь не такая уж паршивая штука. Интерес он утратил, когда зазвучали слова «розовый» и «тюль».

Хейли, найдя новую лучшую подружку, расположилась около кресла Зоуи, прислонившись к её ноге и держа айпад. Это не ускользнуло от внимания Эйвери, которая с нежностью наблюдала за ними.

– Мы с Кейдом поженились. У Габби и Флинна скоро свадьба. Зоуи, ты следующая?

– Ни за что! – нахмурилась Зоуи.

– Да ладно тебе! – Габби откинула с лица прядь волос. – Ты отлично ладишь с детьми. Найдёшь себе парня, поженитесь, воспитаете малюток.

Зоуи покачала головой и отмахнулась:

– Вы только представьте. Вхожу я с дочкой в магазин игрушек. Она останавливается у одной из полок и спрашивает: «Мама, а правда, что Барби встречается с Кеном?» А я отвечу: «Нет, солнышко. Она встречается с солдатом Джо, а Кен ей для прикрытия». Вмешаются органы опеки, и мне придётся напомнить, что я предупреждала.

– Подожди! – Брент шлёпнул себя по бедру. – Ты же именно поэтому и будешь отличной мамой!

– Мм… – Кейд почесал затылок. – Думаю, больше не стоит расспрашивать Зоуи и Брента про воспитание детей. – Он посмотрел на Хейли, которая, казалось, не обращала на них внимания.

– Ты ведь раньше хотела детей, – заметил Дрейк, даже не подумав, что говорит.

Зоуи напряглась и отвела взгляд:

– Я много чего хотела.

На момент стало тихо, а потом все разом заговорили.

Болтали о Зоуи, браке и детях, она отшучивалась, а в груди Дрейка вдруг возникло чувство, опасно близкое к отчаянию. Когда он представил, как Зоуи в белом платье идёт к алтарю с каким-то неизвестным будущим мужем, его охватила паника. Ерунда какая-то!

Затем он осознал смысл слов Зоуи и готов был поклясться, что в этот момент на заднем дворе дома Флинна его сердце разбилось вдребезги. Насколько Дрейк помнил, Зоуи, как и он сам, всегда мечтала о семье. Муже. Детях. Зоуи реалистка, в её мечтах не было ничего особо сказочного, но она тоже хотела жить долго и счастливо. Когда она перестала надеяться? А ведь похоже, что именно это и произошло.

Дрейк смотрел на её разрумянившиеся щёки, хмурый взгляд, ссутулившиеся плечи, на то, как она тёрла лоб, словно у неё начался приступ мигрени. Отговорки были одни и те же, он и раньше видел, как она внутренне ощетинивалась, едва речь заходила о чём-то даже отдалённо личном. Это правда. Она совсем потеряла надежду. Отказалась от мечты.

Зоуи, бесстрашная, честная и верная подруга – её жизнелюбия и силы воли хватило бы на всё человечество. Зоуи, которая отдавала матери всё, что могла, даже когда та перестала узнавать её. Зоуи, которая после смерти Хизер не спала ночами и писала ему, чтобы он не оставался совсем один в тёмном доме. Зоуи, стремившаяся казаться едкой и язвительной на людях, чтобы скрыть свою нежную и ласковую душу, считая это слабостью.

Боже мой. Она была идеальна. Куда она подевалась? И сможет ли он её вернуть?

Дрейк замер, тревожный холодок пробежал по коже. Стоп. А почему он? Почему именно ему нужно напоминать Зоуи, какой она когда-то была? И что она всё ещё может получить желаемое?

Дрожащей рукой он отодвинул пиво, чтобы не расплескать. Если он выпьет ещё или продолжит думать в том же роде… его стошнит.

– Ладно, хватит! – Кейд поднял руки в знак примирения. – Оставьте Зоуи в покое. Или давайте снова обсудим её попу.

– Нет. Не надо. Хватит. Дева Мария, Иисус и все святые разом! Да и Ной с его ковчегом вместе! – Дрейк встал с кресла и решительно зашагал к дому.

В тёмной кухне Флинна он прислонился к столу и, сцепив пальцы в замок, положил ладони на голову. Закрыв глаза, он стоял и вслушивался в оглушительную тишину, а прохладный воздух успокаивал его разгорячённую кожу. Нужно было позвать собак. И потом незаметно уехать. Теперь, если он захочет вернуться домой, придётся снова выйти во двор. А домой очень хотелось. Хотелось же?

В мыслях снова возник образ Зоуи, и он тихо заворчал.

Дрейк не знал, сколько времени прошло, прежде чем Габби, Флинн и Кейд вошли в кухню и включили свет, отчего у него защипало в глазах. С ними пришли собаки Дрейка и пёс Флинна. Габби быстро чмокнула Флинна в губы и ушла в коридор.

Дрейк проводил её взглядом, потом посмотрел на братьев:

– Эйвери забрала Хейли домой? Брент уехал? И… Зоуи тоже?

Почему он так странно себя чувствовал, произнося её имя?

– Угу. – Кейд выдвинул из-под стола стул и сел.

Флинн последовал его примеру.

– Садись. Что с тобой сегодня?

Значит, они заметили?

– Ничего. Наверное, устал.

Или не может найти себе места, раздражён, сражается с безумными мыслями и тихо сходит с ума, хотя всегда так гордился уравновешенностью. Дрейк плюхнулся на стул.

Кейд перевёл взгляд с Флинна на Дрейка:

– Тебя так расстроили все эти разговоры об отношениях?

Дрейк и раньше не любил говорить о смерти Хизер, сейчас у него тоже не было такого желания. Да, он кое-что рассказал Эйвери, и это далось достаточно легко. Но поговорить с братьями – всё равно что заново открыть рану, которую он так старался зашить. Нет, если он с кем-то и мог спуститься в эту тёмную нору, то разве что с Зоуи.

Когда он не ответил, Флинн пригладил ладонью волосы.

– Габби хотела сразу всем рассказать о помолвке. Возможно, стоило повременить с этим.

Ярость. Хорошо знакомое и понятное чувство.

– Заткнись, чёрт тебя побери! – Дрейк наклонился вперёд. – Если намекаешь, что вокруг меня нужно ходить на цыпочках, я тебе врежу! Я очень рад за вас! – Он посмотрел на Кейда. – За вас обоих. – А затем вздохнул, пытаясь немного успокоиться, и расправил плечи.

– Мы знаем, но тебе ведь приходится нелегко, правда? Слушать, как мы делимся планами, строим свои жизни…

– Именно так и нужно делать.

Спустя четыре года Дрейку тоже следовало бы. Он даже думал попробовать, но… Впрочем, это его демоны и его чувство вины, не стоит вмешивать в это братьев.

Кейд и Флинн обменялись загадочными взглядами, затем Кейд посмотрел на Дрейка:

– Ладно, не буду ходить вокруг да около. – Он замолчал, и Дрейка поразило, насколько глаза его младшего брата похожи на глаза отца. Он умер от сердечного приступа почти десять лет назад. Столько всего произошло с тех пор. – Ты не думал попробовать с кем-нибудь встречаться?

Дрейк с трудом сдержался, чтобы не вздрогнуть. Сложив руки на груди, он вздохнул:

– Это приходило мне в голову.

По правде говоря, с каждым днём всё чаще.

Он не то чтобы окончательно пришёл в себя после смерти Хизер, но всё-таки смирился. Её отсутствие уже не мучило так, как в те дни и ночи, когда он просто сидел и не знал, сможет ли когда-нибудь вздохнуть и не почувствовать при этом боли. Они собирались прожить вместе всю жизнь, но смерть разрушила их планы. Хизер не хотела бы, чтобы он похоронил себя заживо. Но она была его единственной. В очень многих смыслах, даже тех, которые казались неочевидными.

Возможно, в этом и есть суть проблемы. Они с Хизер начали встречаться ещё в старшей школе. У него ни с кем больше не было серьёзных отношений. Он просто не знал, как встречаться, и не смог бы разобраться во всех тонкостях, даже если бы ему в голову загрузили подробную инструкцию.

Когда Дрейк снова поднял глаза, Кейд и Флинн смотрели на него так, словно он что-то эдакое сморозил.

– Что?

– Ничего. – Флинн пожал плечами и посмотрел на Кейда, словно ожидая дальнейших указаний. – Мы просто… рады, что ты…

– Готов, – закончил Кейд. – Это правда? Ты готов?

Решив, что он скорее согласится вырвать себе все зубы, чем продолжит этот разговор, Дрейк встал:

– Да. Не знаю. Когда-нибудь попробую. Довольны?

Кейд тут же вскочил и с тревогой посмотрел на него:

– Извини, если мы давим на тебя. Мы переживаем.

Чёрт! Дрейк прекрасно это понимал. Он слишком замкнулся в себе, раз они не решались с ним поговорить.

– Я люблю вас обоих. Вы же и так это знаете, правда?

Жизнь научила его, что завтра может не наступить, поэтому он всегда старался говорить любимым людям, как они ему дороги, когда мог.

Кейд обнял его, а Флинн похлопал по плечу.

Дрейк решил, что исчерпал свой лимит общения на этой неделе, поэтому позвал собак и пешком отправился к своему дому, находившемуся неподалёку.

Заперев дверь и отложив ключи, он огляделся.

Они с братьями построили себе дома на земле, которую отец купил за несколько лет до смерти. Этот участок находился на опушке леса, окружавшего город. Уединённое место, их семейные владения. Все три дома были высокими, сложенными из брёвен, с каменными каминами, деревянными полами, окнами во всю стену и балками на потолке. Но Кейд предпочёл дом в стиле лофт, Флинн – ранчо, а дом Дрейка был двухэтажный и самый большой. Ведь они с Хизер собирались наполнить его детьми.

После её смерти здесь ничего не изменилось. Те же обои, мебель, даже фотографии на каминной полке – всё как и в день её похорон. Почти все детали интерьера выбирала Хизер, и Дрейк никогда не возражал.

Выключив свет, он в последний раз выпустил собак во двор, поднялся наверх, принял душ, рухнул на кровать в одних боксерах и уставился в потолок. Затем по привычке потянулся за мобильным.

В ночь после похорон Дрейк вёл себя точно так же. Лежал в кровати один, сломленный, и отчаянно старался не сойти с ума. Он до сих пор не знал, почему написал тогда Зоуи, но это была та самая тоненькая нить, которая спасла его тогда.

«Я так по ней скучаю, что не могу дышать».

Она ответила через несколько секунд: «Я тоже».

Так началась их переписка, и с тех пор они общались почти каждую ночь. Писали о том, чего не могли сказать вслух. От случайных мыслей до сокровенных секретов. И никогда не обсуждали это ни друг с другом, ни с кем-либо ещё. Эти слова так и остались навсегда заперты в цифровом вакууме, словно и не были высказаны.

Его большие пальцы быстро принялись за работу.

«Думаю, мне нужно сделать перестановку в доме».

Ответ пришёл через несколько секунд, как будто она ждала его сообщения:

«С чего бы это?»

Дрейк вздохнул.

«Хочу перемен. Не смогу двигаться дальше, если всё останется как прежде».

Она не стала задавать очевидных вопросов, которые наверняка задали бы другие. После смерти Хизер Зоуи единственная полностью доверяла его решениям и никогда не давила. Она просто поддержала тему. Ничего больше.

«С какой комнаты начнёшь?»