Книга вины

Новую книгу Кэтрин Чиджи, самой известной на сегодняшний день новозеландской писательницы, продвинутый читатель сравнит с "Не отпускай меня" Исигуро. А мне, в первую очередь, пришел на память выпуск "Ералаша", где старший мальчик на прогулке пытается добиться у двух малышей, похожих, как две капли воды, признания, что они двойняшки, выходя из себя, когда те отвечают, что нет. С финальным панчлайном, когда третий такой же ребенок появляется со словами: "Чего пристал? Тройняшки мы, я писать ходил". Хотя история "Книги вины" далеко не юмористическая

Ее герои, трое идентичных близнецов, знают о своей семье лишь что мама умерла от сердечного приступа, вскоре за ней от сердечного приступа умер отец. Время действия конец 70-х, место - альтернативная Англия. В варианте истории этого мира война закончилась в 1943 успешным покушением на Гитлера, после чего верхушка Третьего Рейха свернула войну, заключив со странами антигитлеровской коалиции Геттеборгский мир и купив иммунитет от преследований за военные преступления передачей секретных разработок по генной инженерии, ведшихся под руководством доктора-палача Менгеле. А поскольку структура двойной спирали ДНК в этом варианте реальности была расшифрована в конце позапрошлого века, то именно исследования в области клонирования стали приоритетным направлением.

Мальчики живут в приюте "Скотт" (в честь героя-полярника капитана Скотта) системы "Сикамор" среди десятков близнецов, в основном таких же тройняшек, реже одинаковых детей двое, иногда четверо. Это очень аскетичная жизнь, строго регламентированная, с максимальным самообслуживанием. День по часам расписан между уборкой, работой в саду, учебой и досугом. Заботятся о детях три женщины, которых они называют мамами: "Утренняя мама", "Дневная мама" и "Ночная мама". Уильям, Лоуренс и Винсент - рассказчик. Красные, желтые, зеленые комплекты одежды, чтобы различать, в остальном одинаковые ("как инкубаторские" - говорили мы о таких в моем советском детстве, если речь шла о немодно бедно одинаково одетых сверстниках; когда о красивой одинаковой одежде для нас с подружкой - "будем как близнецы")

Мальчики из Сикамора как инкубаторские. Так, настороженно и презрительно воспринимают их деревенские, когда Дневная мама отправляет кого-нибудь из них в лавку - смотрят как на диких зверят, у которых поди пойми что на уме. Они хотели бы, чтобы было иначе, но сиротство учит принимать как данность то, чего не можешь изменить. И в целом ведь, они вполне счастливы: спокойный Лоуренс, мечтающий стать ветеринаром; маленький дьяволенок Уильям; умница Винсент, который злого брата отчего-то любит больше, чем доброго. Иногда они меняются одеждой и притворяются друг другом, никто не опознает. А главное - впереди Маргейт. Сказочное место, куда уезжают лучшие сикаморские мальчики. Большой приют прямо в парке развлечений, бесконечные аттракционы и сахарная вата с газировкой на завтрак-обед-ужин. Место мечты, недоступное деревенским, где в конце концов будут они. (И тут продвинутый читатель вспомнит часть девушки-клона Сон Ми из митчеллова "Облачного атласа", но тсс).

Параллельно рассказу Винсента, в книге разворачиваются еще две линии: Министр по вопросам одиночества Сильвия, курирующая закрытие проектов "Сикамор" с возможностью усыновления воспитанников бездетными семьями. Правительству Тэтчер - в книге Премьер-министр ни разу не названа, но стиль руководства с отсутствием страха перед непопулярными мерами, заставляет предположить в этом варианте реальности те же персоналии. Сильвия, чье отношение к воспитанникам сначала то же испуганно-брезгливое, как у деревенских, меняется после знакомства на противоположное. Третья сюжетная линия, хотя по значимости в романе она скорее вторая - это история девочки Нэнси, неприметно живущей с родителями, которые прячут ее мира. Темноволосой девочки, что снится всем троим братьям, убегающей от них по лесу.

Фантомовские книги обычно хороши по определению, а в этом случае добавляется звучащая версия романа, где со звездами Вимбо Мариной Лисовец и Ольгой Плетневой мой любимый молодой чтец Леон Автаев. Чиджи умеет закрутить интригу так, что, даже предполагая подоплеку, оказываешься потрясена развязкой. Но не менее важно в "Книге вины" умение развлекая, нагнетая, пугая, ошарашивая - заставить думать о вещах неудобных и неприятных, которые мы отодвигаем за край восприятия. До тех пор, пока сами не оказываемся в категории тех, на чью судьбу обществу плевать.

В романе «Книга вины» Катрин Чиджи рассказывает историю трех братьев близнецов, которые живут в некоем закрытом приюте, где понятное дело всякие странные порядки и дела творятся. Дети не контактируют с внешним миром, а на дворе тем временем альтернативная Англия 1970-х. Ничего крайне фантастического в этой Англии нет, кроме некоторых поправок внесенных писательницей в исход войны.

Добротная сюжетная книга с интересными вывертами и с успешно реализованной претензией на разговор о чуть более сложных темах. При этом мне основная тема романа показалась менее интересно реализованной. Но на ее фоне классно подсвечиваются как минимум два социальных вопроса.

Во-первых, о взаимодействии взрослых с детьми и беспомощности последних перед системой. Да, Чиджи делает своих героев особо уязвимой группой, но тем не менее. Так или иначе в детском мире все решают взрослые и даже в самых благоприятных внешних обстоятельствах могут происходить достаточно жестокие вещи как внутри семьи, так и в учебных и воспитательных учреждениях.

Второй вопрос, за который зацепилось мое внимание, это некоторое попустительство людей в отношении устоявшихся систем, даже если они супер очевидно плохие и корявые. Никто не хочет первым рушить эти трухлявые порядки, а если берется за это, то только в ожидании неких бенефитов со стороны общества/государства/итд.

В итоге, получается, что на эти вопросы даже лучше всего смотреть именно с позиции ребенка. Он постепенно разбирается, что к чему и изобличает даже не действием, а одним своим наивным взглядом все несовершенство происходящего.

Повествование достаточно спокойное, вроде бы и не давит каким-то накалом, но отрываться от истории не хочется. У книги отличная аудиоверсия, пару вечеров она сопровождала меня на прогулках.

Далее про сходство романа с другим известным произведением, что само по себе может быть спойлером

Кадзуо Исигуро в своем романе «Не отпускай меня» говорит вроде бы на ту же тему, но все же. Персонажи там уже повзрослевшие. Насколько помню, герои даже более менее в курсе происходящего. Никаких побочных проекций в процессе чтения у меня не возникало. Основной темой романа становится именно этический вопрос в отношении описанной практики.

Плюс Исигуро не дает оценку происходящему, оставляя все это на суд читателей. В «Книге вины» же невозможно не испытывать осуждения и сам ракурс повествования отчуждает нас от порочной жестокости системы, буквально ставит читателя на противоположную сторону.

Прочитала уже третий роман Кэтрин Чиджи, и с уверенностью могу сказать, что это мой автор, мне нравится, как она пишет, и какие разноплановые у нее получаются книги. Из общего для всех трех прочитанных могу выделить разве то, что она показывает мир через детскую оптику (даже сорочонок Тама, как ни крути, все равно ребенок) и то, как взрослые манипулируют детьми в своих интересах. В этой книге она показывает государственный сиротский приют "Капитан Скотт", в котором осталось трое воспитанников, тройняшки Винсент, Лоуренс и Уильям. Им нельзя общаться ни с кем из внешнего мира, потому что они больны неведомой Заразой, от которой каждый день их пичкают лошадиными дозами лекарств. Остальные ребята из приюта уже выздоровели и уехали в Маргейт - волшебный курорт с морем и аттракционами, куда мечтают попасть и оставшиеся мальчишки. За ними по очереди присматривают Утренняя, Дневная и Ночная Мамы, все их сны заносятся в Книгу Снов, проступки - в Книгу Вины, а мир они постигают с помощью Книги Знаний - многотомной энциклопедии, в которой, впрочем, отсутствуют некоторые страницы.

Параллельно развивается линия загадочной девочки Нэнси, которую родители держат взаперти, никому не показывают и не разрешают ходить в школу, и до поры до времени не понятно, как она связана с воспитанниками проекта "Сикамор". А третья линия, от лица министра под делам одиночества Сильвии Далтон, воплощает в жизнь новую политику правительства по расформированию приютов проекта "Сикамор" и определению воспитанников в приемные семьи.

С самой первой главы понятно, что в этом мире Вторая Мировая война завершилась не в 1945 году, а в 1943, когда Гитлера убили ближайшие сподвижники, и союзники поспешили заключить с обезглавленной Германией мирный договор (не очень понятно, где в этой вселенной СССР, США, Япония, ну да ладно). Согласно его условиям британской стороне передавались все наработки и открытия нацистских врачей из концлагерей, где они массово проводили медицинские эксперименты над заключенными. И вот к концу семидесятых эти самые наработки уже колосятся во весь рост, но правительство считает тему нерентабельной и хочет закрыть проект.

Недавно к заседанию книжного клуба перечитывала "Не отпускай меня" Исигуро, так вот у романа Чиджи с ним много общего, хотя она утверждает, что книгу Исигуро не читала и идея романа пришла к ней спонтанно. Но вопросы поднимаются одни и те же: есть ли у клонов душа, такие же они люди как все остальные или нет, этично ли то, с какой целью их выращивают? Однако книгу Чиджи ни в коем разе нельзя назвать клоном книги Исигуро, потому что в похожий сюжет она добавила много своего, детективную линию, политический аспект и коллективную вину, за которую никто не понес ответственности, просто замели неудобный вопрос под ковер и сделали эту тему неприличной для обсуждения. Если Исигуро больше размышлял о личном, о смертности и добровольно-принудительном согласии на донорство, то у Чиджи во весь рост встает тема политической сегрегации части общества, и во многом мне тут вспоминалась книга Агустины Бастеррики "Особое мясо". Более того, выбор, кого именно клонировать и почему, тут чисто политтехнологический и густо завязан на популизм, хотя если подумать, в цивилизованном обществе даже сын за отца не отвечает, а тут не сын, а клон, которого создали без разрешения. И оттого сильнее шевелятся волосы, что высшее политическое руководство так спокойно и пользуясь эвфемизмами говорит о том, что Маргейт, о котором мечтают сиротки из приютов - это тот же Освенцим, только там умерщвляют "более гуманно". Доборолись с нацистами до того, что сами стали нацистами...

Было бы весьма интересно обсудить в книжном клубе.