Шепот застывшей воды

Жизнь 30-летней Риты трещит по швам. Муж — бездельник и тиран, подруга Аля больна раком, брат подруги должен денег бандитам. И кажется нужно бороться за лучшую жизнь, найти в себе силы уйти от мужа, помочь подруге. Но из триады базовых реакций на стресс «бей-беги-замри» Рита выбирает последнюю. Она плывет по течению собственной жизни, выбивается из сил, почти тонет. Однажды на берегу озера реальность начинает ускользать и Рита проваливается в «изнанку».

Входом в мир «изнанки» служит бар для дальнобойщиков. Перевалочная база для тех, кто в пути (а может на пути? например, к себе?)

Проводник в этом мире — симпатичный и на удивление проницательный байкер. Знает Риту лучше, чем она себя, угадывает самые потаенные желания, открывает ей глаза на неудобную правду. Кажется, хочет помочь, но своими неудобными вопросами выбивает из привычной колеи. Рита начинает злиться и понемногу размораживается. Стратегия «замереть и переждать беду» больше не работает. Теперь надо бежать или бить.
Водоворот событий сначала несет читателя по горной реке, туда где бандиты устраивают разборки, а мир взрывается и горит. Потом медленно погружает в болото горечи, болезни и бытовых проблем, туда где Рита терпит равнодушие мужа, а Аля медленно сгорает от рака, но продолжает оставаться веселой и удобной. А временами, словно в омут, закручивает в «изнанку» — место, в котором можно выдохнуть и прислушаться к себе. Вскоре постоянным гостем «изнанки» становится и Аля, у нее тоже появляется проводник, барменша Кэт. Проводники видят своих гостей насквозь и помогают им самим увидеть и познать себя.

Эта книга-путешествие для тех, кто любит загадки. Глава за главой следуя за Ритой по кругам ее персонального ада, я ловила себя на разных мыслях, от «ничего не понятно, но очень интересно», до «ага, кажется теперь я во всем разобралась». Забегая вперед скажу — ответы будут даны в конце книги и мне не удалось разгадать все загадки. Но на самом деле это не так важно. Сам процесс разгадывания был очень увлекательным.

Интересно, что если в начале книги перевалочным пунктом, чистилищем, для героев становится бар для дальнобойщиков, то в конце таким местом становится аэропорт, а безмолвными проводниками — стюардессы «Уральских авиалиний». Они упомянуты в крошечном эпизоде, но само их появление закольцовывает композицию. Герои снова в пути, теперь уже в самом буквальном смысле, неизвестно, к чему он приведет, но двигаться всегда лучше, чем замирать.

Читать «шепот» лучше в тишине. Здесь на каждой странице такая концентрация звуков, запахов и образов, что фоновый шум может перегрузить восприятие. Тем более, что главная задача внимательного читателя — за гамом шумного мира, за назойливым жужжанием слов, расслышать шепот. Тихий шепот Ритиных душевных омутов. В них — мрак, но глубина и ответы. В них — источник силы, которая нужна чтобы действовать и менять свой маленький мир к лучшему.

Если ваша жизнь когда-нибудь напоминала зыбучий песок, где чем активнее пытаешься выкарабкаться, тем глубже погружаешься, – эта книга для вас. История Риты – это не просто увлекательный сюжет, это мощнейшее психологическое исследование, завернутое в обертку мистического триллера.

У 30-летней Риты все рушится на глазах: брак, дружба, ощущение себя. Казалось бы, пора собрать волю в кулак, но вместо этого героиня проваливается в «изнанку» – свой собственный, персонализированный ад. И вот здесь начинается самое глубокое и захватывающее. Чудинова мастерски переосмысливает классическую концепцию ада. Нет здесь ни котлов, ни чертей. Ее ад – это привкус несвежего кофе в баре для дальнобойщиков, гул мотоцикла и проводник-байкер, до боли напоминающий Курта Кобейна. Это ад, сотканный из обрывков будней, невысказанных обид и страхов, которые мы носим в себе годами.

Но главная магия книги даже не в этом блестящем концепте. Она – в языке. Из аннотации автора мы узнаем, что изначально роман должен был называться «Ономатопея» (звукоподражание). И это не случайно! Чудинова не просто описывает события, она заставляет вас их слышать. Шепот застывшей воды, скрип гравия под колесами, дребезжание посуды – весь этот звуковой ландшафт делает повествование объемным и осязаемым. Вы не читаете о путешествии Риты, вы идете по ее следам, слышите те же звуки, чувствуете тот же холодок страха. Это не просто метафора, это уникальный авторский прием, который погружает с головой.

Чтение этой книги – это интенсивная терапия для души. Она о том, как мы, привыкая спасать других, забываем сначала надеть «маску на себя». О том, что наш личный ад – это не где-то там, а в наших невыученных уроках, нерасставленных точках и в нежелании посмотреть в глаза собственным демонам. Байкер-проводник – это не романтический герой, а скорее голос ее собственной, загнанной глубоко внутрь, силы и воли.

Эта книга не даст вам простых ответов и не предложит волшебную таблетку. Но она заставит замедлиться. Оглянуться. Прислушаться к “шепоту воды” собственной жизни, пока он не превратился в лёд. После прочтения начинаешь видеть «изнанку» в собственной реальности и понимаешь, что путь из ада начинается с одного-единственного шага – шага к себе.

Книгу Анны Чудиновой я брала с собой в Армению, читала в самолете и гостинице, а потом еще слушала. Но читать бумажную версию мне понравилось больше, хотя озвучка хорошая. В бумажном варианте можно замедлиться и посмаковать. Поразмышлять над прочитанным и подождать, когда внутри сольются в одно чувства и действия. В "Шепоте застывшей воды" так и хотелось иногда застыть в моменте, чтобы осознать, где настоящая реальность: там, где происходят действия или там, где-то внутри, где одни чувства?

О книге:

30-летняя Рита проживает далеко нелучшие времена: брак от слова "брак", у подруги страшный диагноз, а за братом подруги гоняются бандиты. И именно в это время Рита проваливается в "изнанку" своей собственной жизни, прячась там от реальности.

Что это за жанр? Современная проза, детектив, магический реализм, мистический триллер, а может психологическая драма? «Не рассказывать словами, а показывать», — часто всплывало в уме, пока читала. Как показать то, что не происходит снаружи? Что только зарождается и даже пока не ощущается внутри?

Автор ищет способ говорить о том, чего многие бы в жизни отрицали и не замечали. Страхи, зависимость здесь передаются штрихами, иногда звуками, иногда ощущениями. Метафоры волнами набегают одни на другие. Но это один пласт, в другом все, как в жизни: отношения, диалоги, события — очень страшные и просто страшные, тревожные.

И снова психология. У Анны без этого не бывает, и я это люблю и ценю. Я понимаю это, когда оцениваю ее не сразу после прочтения, а по шлейфу, по тому послевкусию, которое осталось от романа через время. Я оцениваю ее по своим чувствам, по следам, которые оставила книга во мне.

Прошло почти две недели после прочтения, а я продолжаю вспоминать — не специально, а спонтанно. В мыслях всплывают картинки, образы и «ах вот этот о чем? Вот почему чувствовала я то-то и то-то. Ах вот почему мне было так неприятно -странно-страшно-непонятно». Да, что-то было непонятно в моменте - история крутит, запутывает, заставляет терять сюжет.

Похожее встречалось, когда я читала «Филькину кручу». История не стоит на месте, но и не бежит вперед. Именно кружит во всех плоскостях. Читаешь, читаешь, но обнаруживаешь себя все в той же точке, но уже в другом состоянии, что-то по спирали тащит тебя на глубину. Те самые зыбучие пески?

Порой мне хотелось все бросить, но я снова ловила себя на том, что это оно и есть — передача текста на другом уровне, на уровне чувств. И что бросить - это не про меня, а про самих героев и их чувства. И про то, что чувства не могут передаваться линейно и плоско, поэтому все эти брожения мыслей, завитки слов, картинок, образов.

Нелегко было читать, но читать Анну я люблю и мне было интересно. Читать и ловить сочные цитаты за хвосты и вытягивать их на поверхность из этой зыбучести:

Рита смотрела на свои следы, а они смотрели на неё. Потом ей это надоело, и она пошла к воде.

Камыши чуть слышно пели.

В небе сушилась блеклая марля облаков.

Обладать - это быть защищенным своим правом быть особенным, единственным для другого, но при этом быть далеким, а не близким, вечно жаждать насыщения, а не любви.

Стылая ночь уже накинула на город черную шаль, украшенную самоцветами вечерних огоньков.

Заговорила сказками о будущем счастье, которое не сбылось.

В аннотации от автора сказано, что изначально Анна хотела назвать роман «Ономатопея» (звукоподражание). Это новое для меня слово. Но звук в романе важен, как тот же самый ключ к чувствам и ощущениям. Звук в романе создает это ощущение присутствия рядом с героями.

Книга непростая, думаю о ней уже после того, как все закончилось. И именно сейчас начинают сплетаться видимые и невидимые во время прочтения многие ниточки сюжета.