Отзывы на книги автора «Ивлин Во»

Путевые заметки англичанина, сделанные им в 1929-36 годах. Путешествия с приключениями.

1. Морской круиз по Средиземноморью. Из Франции, Италия, Ближний Восток, Египет, Греция, острова, Алжир. Интересно оказалось прежде всего то, что туриндустрия в тех местах поменялась не так что бы кардинально. Детали и технологии, возможно. А вот методы, вообще ни разу))
Искренне жаль что не довелось в наши дни повторить хотя бы от части маршрута Во. В принципе из Стамбула сейчас прохожие круизы отправляются)
Автор предстаёт эдаким циничным засранцем) Скептицизм и ирония сквозят между строк. Возможность заглянуть на 90 лет в прошлое обывательским, а не историческим способом.

2. Поездка в Эфиопию, на коронацию местного императора. Жопа мира, по-африкански. Содержание поездки в основном свелось к "развлеки себя сам". Во посещает разные местные достопримечательности, в которых мало достопримечательного. Иронизирует над вестернизацией этого диковатого края. Размышляет над тем, как армяне разбрелись по свету, став гражданами мира.

3. Британский Йемен, Британский же Занзибар, Кения и попытка пересечь Африку поперёк, от Индийского океана к Атлантическому, добравшись до Конго. Фееричный облом с последним. В принципе, насколько мне известно, подобные путешествия и сейчас достаточно сложны. Тогда же, по крайней мере часть пути контролировали британцы, а белые колонисты строили процветающие доминионы. Бельгийское Конго, вот что омрачило и сделало невозможным завершения поездки. Ещё одна жопа мира. С большими транспортными проблемами. Поднимается тема индийской диаспоры в Африке.

4. Попытка добраться до Бразилии через Британскую Гвиану. Жопа мира по южно-американски и бразильский город Боа-Виста, как символ безнадёги транспортных и экономических путей. Очередной провал в общем.

5. Повторное посещение Эфиопии, по поводу начавшейся войны с Италией. Во выступает в качестве военного корреспондента. Бестолково, суетно, с абсурдной толпой "военных блогеров", и ему понравилось)

В книге критикуется британская армия, люди, имеющие отношение к военной системе.
Гай Краучбек умен, интеллигентен и положителен. Он старается жить, слушая свое сердце и полагаясь на собственный разум, не нарушая своих принципов. Каждый шаг он продумывает, старается правильно сосуществовать с обществом. Но почему-то люди вокруг, во многом уступающие ему и ведущие неправедный образ жизни, имеют больший успех на службе, в любви, везде. Гай равнодушен к вещам, которые другими возносятся на самые высокие позиции, в нем нет зависти к чужому успеху, он и сам особенно не стремится к нему. Его даже можно назвать рохлей. Я бы даже сказала, что ему присуща лёгкая юродивость. Он хочет жить просто и делать что-то хорошее- достойное стремление, но легко ли осуществить его в условиях войны? Он судит людей по поступкам, а не по их общественному статусу, положению или удобству. Это достойно. Но, как мы знаем, таким ребятам трудно приходится. Их воспринимают как дураков и слабаков, хотя это не так.
Здесь сатира и абсурд главенствуют над здравым смыслом. Этот роман является первым, прочтённым мной у Ивлина Во. Писатель мне понравился. Он затрагивает важные темы, жёстко стебётся над людскими пороками, которые в стрессовых ситуациях, выползают из всех щелей.

В книге критикуется британская армия, люди, имеющие отношение к военной системе.
Гай Краучбек умен, интеллигентен и положителен. Он старается жить, слушая свое сердце и полагаясь на собственный разум, не нарушая своих принципов. Каждый шаг он продумывает, старается правильно сосуществовать с обществом. Но почему-то люди вокруг, во многом уступающие ему и ведущие неправедный образ жизни, имеют больший успех на службе, в любви, везде. Гай равнодушен к вещам, которые другими возносятся на самые высокие позиции, в нем нет зависти к чужому успеху, он и сам особенно не стремится к нему. Его даже можно назвать рохлей. Я бы даже сказала, что ему присуща лёгкая юродивость. Он хочет жить просто и делать что-то хорошее- достойное стремление, но легко ли осуществить его в условиях войны? Он судит людей по поступкам, а не по их общественному статусу, положению или удобству. Это достойно. Но, как мы знаем, таким ребятам трудно приходится. Их воспринимают как дураков и слабаков, хотя это не так.
Здесь сатира и абсурд главенствуют над здравым смыслом. Этот роман является первым, прочтённым мной у Ивлина Во. Писатель мне понравился. Он затрагивает важные темы, жёстко стебётся над людскими пороками, которые в стрессовых ситуациях, выползают из всех щелей.

Ивлин Во, заметный представитель пантеона английских писателей-классиков, путешествует. В дороге между Ближним Востоком, Африкой и Бразилией он жил с 24 до 34 лет.

«С 1928 по 1937 год у меня не было постоянного дома, как не было и движимого имущества, которое не уместилось бы запросто в одну багажную тележку».

Решение писать путевые записки пришло, когда он поиздержался, а публикация тревелога позволила бы безбедно жить дальше. Да, это были именно те времена, когда Фицджеральд кутил на гонорары от рассказов, написанных для «Эсквайра».

Дальнее и долгое путешествие тоже неудивительно: вспомним Агату Кристи с супругом, которые за год объехали все уголки Британской империи. Главное взять побольше консервов из рябчика и порошок от блох.

Текст книги напоминает градиент: от бесцветности поначалу, когда Во только осваивает жанр, до богатой глубины цвета от середины к концу, включая на максимум писательскую приметливость, сарказм, снобизм и цинизм. Он не был приятным человеком. А вот талантливым писателем – был.

Ивлин Во своими рассказами умеет и удивить, и заставить переживать, и заставить задуматься, и оставить в замешательстве. Прочитав первый из этого сборника, решила, что знакомство не станет удачным, однако бросать книги не в моих правилах. А дальше я привыкла к слогу, к своеобразному юмору (не зря писателя называют мастером сарказма и чёрного юмора) и даже прониклась некоторыми идеями и полюбила не только героев, но и складывающуюся вокруг них атмосферу. Особенно мне понравились, а потому лучше других запомнились рассказы:

- «Победитель получает всё» — давший название сборнику о неравноценном разделении любви и внимания детям в аристократической семье;

- «Человек, который любил Диккенса» — заставивший меня задуматься над тем, как страшно потерять свободу, оставаясь ничем не ограниченным;

- «Отрывок из романа», погрузивший в атмосферу школы для мальчиков времён первой мировой войны.

И знаете, что я вам скажу, если мне когда-либо захочется познакомиться с литературой начала 20 века, Ивлин Во будет одним из первых авторов, на кого я обращу своё внимание)

«Возвращение в Брайдсхед» - этот очаровательный роман ,однозначно, заслуживает прочтения. История нескольких молодых, очень непохожих друг на друга представителей английской аристократии и богемы. Каждому предстоят свои искушения и выбор, за которыми , благодаря таланту Ивлина Во, весьма интересно наблюдать. В фокусе автора душевные метания богатых отпрысков древнего рода, молодого художника и старого ловеласа.
Думаю, что у Ивлина Во есть одно превосходство перед другими английскими авторами, пишущими на похожую тему , я не говорю о его сатирических произведения, а только о «Возвращении в Брайдсхед».
Преимущество , на мой взгляд, в точности передачи психологии персонажей. Ни одно лицемерное движение души не ускользнуло от автора. История каждого персонажа ,под пером Ивлина ,складывается как стёклышки в калейдоскопе , составляя для каждого свой узор.
Вот только красивого рисунка ( слепка с души) не получилось ни у кого.
«Просто он не весь человек, а только некоторые свойства человека, развитые до самостоятельных размеров, а остального в нём нет».
Это слова сказанные о Рексе Моттреме, можно отнести и к Себастьяну Флайту, и к Леди Джулии, и к леди Марчмейн. Да почти ко всем персонажам.
В романе нет только одного - остроты сюжета. Это про другое.

Текст романа - замечательный ( не забудем сказать спасибо переводу Инны Бернштейн).
Ну, а сатирический талант автора блистает в цитатах:
О Нью-Йорке : «…в воздухе этого города присутствовал невроз, который тамошние жители принимают за энергию».
Или о мистере Самграссе, заподозренном во лжи: «…любому игроку в покер было ясно, что карта мистера Самграсса никудышная , а за чаем я начал подозревать , что он ни только блефует, но и передёргивает».
«…дух нечистой совести, точно застарелый табачный запах, ощутимо шёл от него».

Рассказ о двух братьях из аристократического английского рода - старшем Жервезе и младшем Томе, а также о их матери. Старшему - всё. С пелёнок. Это само собой подразумевается и младшему даже в голову не приходит не то чтобы что-то менять, а даже хотя бы задуматься над этим или возмутиться (на дворе всё же продвинутый ХХ век, а не времена царей горохов). Отца у них нет, старшим и главным считается Жервез, и вся жизнь семьи крутится так, чтобы ему было хорошо, не считаясь ни с какими и ни с чьими желаниями и неудобствами. В рассказе больше говорится о жизни Тома, о том, как сложно живётся младшему и как это ни в малой степени никого не интересует - это же в порядке вещей.

Если ты захмелеешь на прощальной пирушке, сыграй что-нибудь – это укрепит твой дух. А если ты военный к тому же, вели подать ещё вина и не жалей флагов – это умножит твою воинскую доблесть

Все время, пока читала, возникала стойкая ассоциация: возьмем Берти Вустера со товарищи, всех этих Тяпу Глоссопа, Гусика Финк-Ноттля, Бинго Литтла – и перенесем из тихого безмятежного золотого века Англии прямо в 1939, когда Англия уже вступила в войну, но война остров еще не зацепила. Это и будет общество, описанное Во. Как это увлекательно и забавно – война, трум-пу-ру-рум! К старым развлечениям добавилось новое – надеть новенькую военную форму и пойти к Букингемскому дворцу, тогда стража тебе честь отдаст, как это мило (жаль, селфи сделать в этот момент еще не умели). Да еще в компании появилась новая тема для разговоров, можно еще типа подогреть эмоции, вспомнив модный термин «эскепизм». Воевать? Ну что вы, это проза. Разве что славное местечко при штабе? Нет вакансий? Фи, как это пошло, мама же за меня слово замолвила, а она не просто так, она светская дама…

Во беспощаден к своим героям. Героям ли? Скажем так, к персонажам.

Абсурд и бессмысленность ситуации просвечивают в каждом предложении. И если бы это была сочиненная реальность – так тому и быть. Но ведь было же… И к концу книги, когда война беспощадно вторгается в жизнь острова, ирония становится особенно злой. Идеалистки-аристократки, которые узнали, что дети рабочих районов – это не диккенсовские крошки-сиротки, а очень крепкие орешки и с ними не справиться книжными способами, а потому мечтающие сплавить куда подальше деток Конноли. Какие-то бессмысленные телодвижения высших воинских чинов, приводящие к бессмысленным передвижений соединений… Абсурд.

Но абсурд Во оказался мне не по душе. Жаль, я рассчитывала на большее. Надо будет повторить попытку, но не сразу…

Так, что тут у нас сегодня намечается? Война, говорите? Кхм. Ну, нет, извините, пожалуй, это не к нам. И не коситесь с таким укором, сейчас найдем оправдание. Во-первых, мы хотим офицерами быть. Да, абсолютно все, уберите это кислое выражение с лица, сэр. Во-вторых, заняты мы. Как это "чем?", вы что, не представляете, чем занимается английская аристократия в 30х годах?! Собственно, тем же, чем занималась десять лет назад. И, наверное, двадцать. Мы все молодые, но нам рассказывали. Впрочем, это следовало ожидать. Вот только не надо закатывать глаза и говорить, что мы бесполезны и безнадежны. Мы очень полезны. Мы аристократы. Что значит "мистер Ивлин Во считает иначе"?! Кто он вообще такой - осуждать наше сверхаристократическое поведение и образ жизни? Да что он понимает... У него, наверное, времени много свободного, вот он и осуждает кого ни попадя.

Что, пока мы беседуем, война не кончилась еще? Кхм. То есть, как это "Все претензии к мистеру Ивлину Во"?! Неужели он не мог заставить Гитлера как-нибудь потихоньку застрелиться, мы дали ему более чем достаточно времени? Да и Гитлер хорош, неужели это так сложно - понять, что не надо на нас нападать, мы все равно выиграем. И не спрашивайте, каким образом, сэр, это неприлично и не патриотично! Просто иначе быть не может, как вам такой нонсенс в голову мог прийти, диву даемся.

Что там с войной, кончилась? Ладно, подождем немного. Как раз отвлекитесь на своего подчиненного со стопкой бумажек. Они наверняка жутко важные, сэр. Нет, мы не говорим это, чтобы вы от нас отстали. Заодно можно ли поинтересоваться, когда мундирчик подгонят? Офицерский, да. Очень нужно. А то неприлично получается, война все-таки идет.

Что, кончается война? О, самое время. Может быть, успеем собраться к кому-нибудь на обед. Кто-нибудь из наших наверняка вернется и расскажет что-нибудь о войне. И лучше бы это было что-нибудь интересное. А то столько хлопот и нервов с ней...

3 из 5⭐

Описательно, многословно, скучно.
Читаешь и думаешь: зачем я это читаю? Ведь через 5 минут прочитанное  забывается. Содержание мне ничего не даёт, я только теряю время. Мне откровенно скучно. Это был неожиданный эффект от записок автора, путешествующего по разным странам в 30-ые годы 20 века. Которые написаны хорошим языком, при этом автор умудрился не заинтересовать читателя. Содержание ни на минуту не стало интересно. Поэтому я через какое-то время стала читать по диагонали, а потом просто махнула рукой. К книге не вернусь. У автора мне полюбилась когда-то "Сенсация" и роман "Возвращение в Брайдсхед", я ожидала такого же впечатления, но нет. Скука смертная.

Как сам автор писал в предисловии, роман "Когда шагалось нам легко" охватывает

все то, что мне желательно сохранить из четырех собраний путевой прозы, написанных с 1929 по 1935 год: «Наклейки на чемодане», «Далекий народ», «Девяносто два дня», а также «Во в Абиссинии» (заглавие выбрано не мной). Книги эти, опубликованные некоторое время тому назад, переиздаваться не будут.

Четыре книги, перепечатанные здесь в отрывках, представляют собой описания ряда странствий, выбранные мною по одной простой причине: в тех поездках я изрядно поиздержался и возлагал все надежды на публикацию путевых дневников – тягомотных ежедневных отчетов об увиденных местах и новых знакомствах вперемешку с банальными сведениями, а подчас и весьма незрелыми комментариями. Сокращая их до нынешнего объема, я стремился оставлять в неприкосновенности сугубо личностные моменты повествования – в расчете на то, что от них по-прежнему веет дыханием свежести.

Нет, дыханием свежести веяло только от названия книги. Саму книгу, наверное, оценить сможет только фанат писателя.