Вы верите в ангелов хранителей?
Мне иногда кажется, что ангелы хранители, сильно отличаются от привычного образа.
Если бы вы вдруг встретили ангела хранителя.. но у него не было бы крыльев, но был бы.. потрясающий пушистый хвост! И чудесные усы, и милые, мягкие лапки, которыми он коснулся бы вашей груди в зимнем парке, вы бы что сделали?
Закричали, или упали в обморок. А между тем… может только такие ангелы хранители и существуют: наши милые кошки и собаки.
Не эту ли мысль хотел нам донести Тургенев, в своём чудесном рассказе — Собака?
Встреча с собакой, словно с бесприютным ангелом хранителем. Встреча.. со своей бесприютной душой.
Что может быть романтичней?
Так мы порой встречаем свою любовь.
И ведь сначала даже пугаемся: мол, что это за бесёнок?? Хвостик, крылышко… усы, прости господи (кофейная пенка, разумеется).
И даже мысль возникает: не пойти ли в церковь?
А потом присмотришься: нет.. не бесёнок, а очаровательная девушка. Смуглый ангел. И понимаешь ты, что без неё тебе уже не прожить и дня и удивляешься: как я жил без неё раньше?
И вот она ушла… отлетела, как ангел, как душа, покинувшая тело.
Лежишь ночью в постели, одинокий, голый, несчастный… трогаешь свою робкую улыбку, словно старого друга, который давно не приходил к тебе: друг с сумасшедшинкой, и говоришь ему: здравствуй, милый.. давно тебя не было.
Да ты весь оброс. Не улыбка.. а дворняжка. Где тебя носило всё это время? По каким буеракам? Так и ласкается к щекам, к плечу твоему, и затихает, тепло и блаженно.
И ты думаешь вслух, с грустью: любимая.. вот в кого я превратилась моя улыбка без тебя: в дворняжку беспризорную.
Если бы я в московском парке, приласкался к твоим милым ногам, ты бы погладила меня?
Твой любимый человек сказал бы с удивлением: а это кто??
- Это? Саша. Мой друг. Не обращай на него внимание. Он странный, но добрый. Не кусается.
И погладила бы меня за ушком.
И что с того, что с виду я был бы… не собакой, но обычным парнем, под метр девяносто, с грустными голубыми глазами?
И парням ведь нравится.. когда их гладят за ушком. Это же не разврат, при любимом человеке, погладить друга, за ушком?
Ну и что, что он ласкается в парке к вашим ногам? К тому же, в лиловой пижамке. Зимой. Просто каждый по разному переносит боль разлуки с любимым человеком..
Одно время, у меня была мысль, собирать в избранном на ЛЛ — «кунсткамеру рецензий». Нелепых и ужасных.
Вот и на данный рассказ, некий лев, которому, видимо, нужно к Гудвину, но не за храбростью, написал нелепейшую рецензию: мол, не понятно зачем Тургенев это написал! Напустил туману, и так и не сказал, зачем это всё было, что это значит!
Как такие люди живут, я не знаю, Жизнь ведь тоже, тот ещё туман, и толком нечего не понятно.
Другой чудик вообще написал: лучше бы этот рассказ написал Чехов.
Ага, а ещё лучше, если бы Толстой сыграл на банджо, а Достоевский станцевал бы в балете — Щелкунчик.
Рассказ начинается в лучших традициях Тургенева: в уютной и сумрачной комнате, за столом, в мягких креслах, сидят и беседуют мужчины. Но на этот раз, тропинка разговора сворачивает в сторону от женщин и любви… к сверхъестественному.
А значит.. не так уж и далеко они ушли от темы «женщин».
Один мужчина, говорит так: если признать, что сверхъестественное существует, то тогда что же делать разуму? Какова его роль?
И тут, следует чудесный штришок Тургенева: мужчина крестом сводит руки на…. желудке.
Да-да, не на груди, высокопарно, и не на животе, не на коленке, прости господи, а на — желудке!
Словно разум и желудок, это одного поля, «братцы». И их роль, вполне очевидна: если человек, конечно, не двуногое прямоходящее с улыбкой, как определил его когда-то, Руссо (если не ошибаюсь, а я ошибаюсь!).
Но если человек, это нечто иное, и бОльшая его часть, как айсберг, скрыта где-то в ледяной синеве явлений?
Преклоняться перед разумом, так же нелепо и ущербно, как и перед желудком.
Это просто милые зверьки, не совсем смышлёные, но по своему верные.
Вот такие вот горе-читатели, которые говорят, что лучше бы этот рассказ написал Чехов, или «ничего не понятно» и Тургенев ничто не объяснил (не разжевал и в рот не положил! Как так!), и являются по сути, тем персонажем, в начале рассказа: желудок, «крестящийся».
Образ, между прочим, при всём гротеске, очень сильный и верный: верующие крестят лоб и грудь — ось мысли и чувств, души, а вот эти… то желудок, то задницу.
Данный рассказ — не выдумка. Его услышал Тургенев от одного помещика, в уездной гостинице.
Так и вижу этот разговор, с достоевщинкой, а-ля Братья Карамазовы: сумерки наплывают в комнату, за столом сидят двое мужчин, один из которых, несчастен и пьян, слёзы дрожат на глазах…(разумеется, это Тургенев. Шутка..) а у его ног, прижался пегий ангел: вислоухая собачка - Сашка.
В рассказе, на эту тираду о сверхъестественном, откликнулся один мужчина. Толстенький и плешивенький. Не романтический образ. Больше подходящий.. к барабашке. Откликнулся он из-за печки, словно сверчок. Или правда, барабашка.
А история такова. Только на первый взгляд кажется, что это рассказ о мистике. На самом деле — о любви. Пусть и странной.
Наш «барабашка» — Порфирий, проигрался в карты и в жизни, и приехал в захолустный городок к своему старому товарищу по «гусарству».
Приобрёл домик, работку. Всё пошло как положено: жизнь.. собачья.
И вот, однажды ночью, он лёг спать и слышит, как у него под кроватью, словно бы кто-то шевелится и хлопает ушами, как это делают собаки, «оправляясь».
Заглянул под кровать — никого. Лёг спать. И снова те же звуки. Заглянул снова — никого.
Позвал слугу. Может собака забежала? Слуга посмотрел в комнате — нет собаки.
Погасили свечи. Слуга стоит в темноте, Порфирий — лежит. И снова тот же звук из-под кровати.
Жуть. Но и по своему романтично.
Ах, милые женщины, знали бы вы, как без вас, милых, сходят мужчины с ума!
Что порой только нам не примерещится ночью, под кроватью, или в шкафу, в ванной даже!
Мне однажды примерещилось, что у меня в квартире, в час ночи, кто-то шебуршится. Словно дождик идёт! В квартире! Почти как в фильмах Тарковского.
Я встал осторожно, голый и перепуганный, на цыпочках, словно Цискаридзе, страдающий лунатизмом, идя к холодильнику на «пуантах» — я крался к дождику.
Взял Барсика на руки. Потому что он тоже крался со мной, и это выглядело чуточку нелепо и жутко.
Да и с Барсиком на груди, как-то чувствовал себя.. защищённей, что ли. Грудь моя весело помахивала хвостиком и шла на зов дождя.
Смотрю — свет в ванной. И там шумит апрельский дождик.
А я дома — один!
И из дождя, доносятся интересные и жутковатые звуки, словно барабашка принимает душ.
У меня первая мысль: если я резко открою дверь, и барабашка не успеет исчезнуть, и я увижу мохнатого монстра, то что мне делать? Куда девать Барсика? Не закроюсь же я Барсиком, от нечести? Это не по-мужски!
А если Барсик испугается барабашки и раздерёт мне грудь до крови?
А может.. так и выглядит, любовь? Муки любви?
Среди ночи, голый парень, крадётся с перепуганным котом на груди, стоит перед ванной и боится туда войти. И вдруг.. грудь начинает кровоточить, как у женщины, лоно, во время месячных..
Стою с Барсиком возле ванны и думаю, с мечтательной улыбкой, словно моя улыбка — лунатик, а я, только так, робко её сопровождаю, как свита: а было бы здорово. Дабы не сойти с ума от тоски по любимой, при расставании, мужская грудь, ну.. или запястье, хотя бы, кровоточили бы раз в месяц, даже без помощи «Барсиков».
Лежишь себе в постели ночью, тоскуешь по самой прекрасной женщине на земле — по смуглому ангелу, и грудь твоя нежно так, мечтательно кровоточит. Причём — кровью смуглого ангела!!
Разве это не романтично? Я уверен, если бы у мужчин было так, то при расставании с любимыми, процент тех, кто режет себе вены, в разы бы уменьшился.
Хотя.. Не знаю. Странный из меня романтик.
Но разве это не романтично? Сидишь в кафе, пьёшь кофе, и официантка смотрит на твою грудь изумлёнными глазами: молодой человек, что с вами? Вы ранены? У вас на груди растекается красное пятно!
И ты, грустно улыбаясь, говоришь, спокойно: всё хорошо, девушка. Я случайно протёк.. Это я тоскую по смуглому ангелу. У меня.. месячные.
Вот, смотрите, что с моей грудью стало вдали от любимой.
И тут я задираю синюю футболку. Официантка роняет поднос с кофе и булочками. За соседним столиком слышен крик старушки. Чуть левее, женщина закрывает ладошкой лицо перепуганному ребёнку, который выворачивается и с зачарованной улыбкой смотрит на мою растерзанную грудь… словно у меня было свидание со Снежным человеком.
Итак, я стою возле ванной. Набрался храбрости, поцеловал Барсика в лобик, и открыл дверь.
Вместо барабашки.. я увидел свою бывшую. Она приехала ко мне среди ночи и принимала душ.
Мистика…
Так вот. Тут к гадалке не ходи, понятно, что пахнет нечистым (это я про рассказ Тургенева).
Наш Порфирий пошёл к мужичку-старообрядцу. Переночевать. А у старообрядцев, все комнаты увешаны иконами.
И тут у Тургенева сквозит нежный юморок. Я бы сказал, что если бы барабашки существовали, у них был бы такой юморок.
Тургенев чудесно описывает момент, когда затушили свечи перед сном: мужичок похрапывал, но как то.. вежливо, по старинному.
И мне вдруг так нежно взгрустнулось: вот же были времена! Даже храпели, вежливо, когда гости приходили!
Я как-то заночевал у подруги. Спали в одной постели. Спала, разумеется - она, а я… как Хома Брут, из повести Гоголя — Вий, лежал с открытыми глазами и перепугано смотрел то на потолок, то на подругу, жутко храпящую.
Смотрел и на её кошку, сидящую на полу и смотрящую на меня.
Ей тоже не спалось. Я искренне думал, что моя подруга вот-вот превратится в кого-то: в медведя? В оборотня?
Ну не может очаровательная девушка издавать такие хтонические и инфернальные звуки!
Такое ощущение, что она вызывала дьявола, и… он ей словно бы отвечал, а она прислушивалась храпом, и снова ему что-то говорила.
Жуть..
Я хотел прочесть молитву, хотя бы в виде шутки, но не знал ни одной. Поэтому стал читать стихи Есенина.
Если бы мой смуглый ангел спросил меня: Саша.. а что ты делал такого то числа, ночью? Тосковал ли обо мне, как ты пишешь?
Что мне нужно было ответить? Правда, порой мистична сама по себе и в неё мало кто верит.
Ну сказал бы: я спал с женщиной и читал ей стихи Есенина. Но это не то что ты думаешь, любимая, я люблю одну тебя!
Разве кому то важно, что я спал с оборотнем и от страха, с грустной и бледной, как лунь, улыбкой, читал стихи Есенина?
Как догадывается читатель, не обошлось без мистики и тут (я про рассказ Тургенева).
И дома у старообрядца, под кроватью, послышались эти странные звуки собаки.
Что делать? Мужичок был не промах. Поразмыслив, он признал, что это и правда, «потустороннее».
Но это не бесы. Это… предостережение. И сказал, чтобы Порфирий (наш гусар), утром пошёл на базар и там взял бы щеночка себе. И все звуки прекратятся.
Порфирий так и сделал. К нему подошла «шинелька» и предложила озябшего щеночка, дрожащего под шинелью: символичная перекличка в Гоголем, к слову.
Мне сразу подумалось: ну не может Тургенев не свернуть на тропинку любви!
Даже если бы он писал о Снежном человеке, он и там свернул бы на эту нежную тропинку и описал бы.. охотника в лесу, как в него, в спину, ласково и игриво бросил снежок — Снежный человек. Снежная.. Нежная женщина.. Как иногда мой смуглый ангел, своим странным и нежным письмом, среди ночи, мне в лоб — ууууууу!
Ну да, точно. Как-то утречком, наш Порфирий, уже с подросшим щенком, решил наведаться к одной очаровательной и одинокой соседке.
Но умница Тургенев, на этот раз закрутил сюжет, как соловьиную трель: вы не замечали, что соловей порой так самозабвенно отдаётся песне, что становится похож на дервиша, он словно бы приподнимается в воздух, без помощи крыльев, одной красотой мелодии, возносится на небеса, и ваши руки, словно улыбчивые дервиши, левитируют у окошка, в синеве.. тоскуя по смуглому ангелу.
Когда Порфирий стоял у порога к очаровательной соседке, на него вдруг набросилась огроменная рыжая собака. Она почти уже вцепилась ему в горло, но тут.. ему на помощь пришёл его ангел хранитель: Трезорка. Его подросший щеночек.
(кстати, этимология имени интересная: с французского переводится как «сокровище». Но для русского уха, есть в нём что-то созвучное со святой Троицей, дозором, трезвой — разумной сущностью — взором потусторонним: третьим оком, взором).
Схватка ангела и демона.
Как потом оказалось, это была бешеная собака одного графа, (он много их привёз из-за границы. Тут бы можно было поразмышлять о символизме, как некоторые чужеродные идеи, вроде бы милые и ласковые, за рубежом, в России вдруг становятся бешеными и ненормальными и норовят вцепиться нам в горло, но мне не хочется на эту тему размышлять).
Рыжий демон убежал. Но.. бедному Трезорке, досталось. Он был весь изранен.
И вот тут, на мой взгляд, и происходит необычный и чудесный кульбит Тургенева.
Он сходит с привычной тропинки любви. В травку. В горнее понимание любви, в сторону.. от женщины, сходит. В сторону от «людей», не к ночи они будь, помянуты.
Быть может, Тургенев в это время пережил экзистенциальную драму любви, и сама мысль о женщинах и возможности любви в этом глупом мире, ужасала его?
Во всяком случае, он писал своей милой Ви (Полине Виардо), что на него словно бы нашёл какой-то «стих» и он, не евши и не пивши, просидел за письменным столом 12 часов: писал в каком-то трансе — Собаку.
Так вот, эта очаровательная женщина, соседка Порфирия (быть может.. рыжая? Я не знаю, почему так принято в искусстве, именно рыжих обозначать в качестве оборотней и демонов. Хотя.. была у меня одна прелестная рыженькая инфернальница. Не удивился бы, если бы она летала по ночам, голой, на метле. Обо мне она наверно также думает.. ), вдруг стала проявлять свою истинную сущность: она стала шарахаться от несчастного раненного Трезорки, кричать на него и ругать, мол, он теперь тоже стал бешеным!
Она стала гнать его из дома.. вместе с Порфирием.
Чудесный символ, не так ли? Складывается ощущение.. что Трезорка, спас своего хозяина, не столько от огромной бешеной собаки, сколько.. от этой «очаровательной» женщины, с которой он мог бы познакомиться и даже.. жениться. И тогда она в браке, проявила свою «сущность», своё оборотничество и «бешенство», и вцепилась бы в горло, кроткому и доброму Порфирию, для которого милый друг, пусть и хвостатый, это Друг, ради которого можно пойти на всё.
На этом не заканчивается рассказ. Скорее.. только начинается. И читателя ждут чудесные тургеневские миражи красоты русской ночи: что может быть мистичней русской ночи? Особенно.. если вы влюблены и одиноки?
Чего греха таить. Собаки в рассказах Тургенева, долго не живут. Как и настоящая любовь, в этом безумном и бешеном мире.
До слёз в горле, трогает эпизод, как Порфирий склонился к израненному и умирающему другу: к хвостатому ангелу хранителю.
Его горничная (это важно! Снова — женщина, именно — женщина!), посмотрела на Порфирия как на дурака: да полно, барин, что вы так убиваетесь из-за какой-то собаки?
Мне захотелось даже через века, чем-то запустить в неё. Но под рукой были только Барсик и томик Тургенева: жалко..
Наверно это из той же серии, когда люди живут желудком и разумом, или моралью, и искренне не понимают, что милое животное, может быть не менее дорогим, чем самый родной человек.
Однажды, кошку Хемингуэя переехала машина, и она, израненная, с чудовищными травмами, еле доползла до дома Хэма, и упала без сил, на травку.
Подруга Хэма вспоминала потом, что ещё никогда не видели, что бы он, этот суровый мужчина, мачо… так рыдал.
Он склонился на колени перед своим любимцем. Дал ему молочка в миске…
И когда тот пил, прицелился из пистолета и облегчил муки любимой кошки.
Когда у меня умер мой любимый кот Барсик, это была одна из самых страшных драм в моей жизни. Многие этого просто не поймут: я потерял Единственного друга в своей жизни, с которым переживал вместе, и любовные драмы и невзгоды и радости: ему было 18 лет.
В вечер после его смерти, я хотел покончить с собой. Да не то что хотел, но уже почти что…
Кому-то и это покажется странным, нелепым, кто живёт разумом и моралью: покончить с собой из-за кошки? Вот чудак!
Тогда меня спасла подруга, позвонившая мне среди ночи. В одной руке, был телефон. В другой — блестело лезвие.
- Саш.. как ты? Что делаешь? Мне подъехать?
Телефон тихо заплакал..
Я верю в символы: у той моей подруги, было имя, такое же.. как у смуглого ангела.
Когда позапрошлой зимой, в конце декабря, я покончил с собой, после разлуки со смуглым ангелом, меня тоже спас друг. Правда, косвенно. Это была собака. Потом была больница и ангелы в белых халатах.
А потом я искал моего хвостатого ангела по вечерним улицам. Словно искал свою душу.
По крайней мере, герой Тургенева, нашёл свою душу. Иногда найти себя и свою душу — важнее, чем полюбить.
А может это и есть, — начало любви? Страшно это.. полюбить, когда ещё не нашёл себя.
Закрыл томик Тургенева и откинулся в постель: странная у меня жизнь.
Живу один, с призраком любимого Барсика, который живёт теперь лишь в моих стихах и рецензиях.
А под моей постелью… по ночам, кто-то шебуршится, как барабашка и улыбается вслух: это милые письма моего смуглого ангела.
Я с ними разговариваю по ночам… что бы не сойти с ума, окончательно.