Клотильда. Удивительная женщина. Она не умела говорить о своей любви, но ее любовь находила выражение в образах ее веры, в том, как она для него стряпала, в том, как ласкала его.
Он делал вид, будто девушки его не интересуют: у него, мол, есть дела поважнее, чем вся эта детская ерунда вроде свиданий, флирта и поцелуев. В действительности же он просто боялся: вдруг какая-нибудь из них догадается, что, несмотря на все его высокомерие и светские манеры, он просто неопытный и смешной мальчишка.
В нем жило два человека: о существовании одного знал только он, а другого видели все. Ему хотелось быть таким, каким он казался, но он сомневался, что это получится.
Он был умен, достаточно умен, чтобы понимать: ум сам по себе еще ничего не гарантирует. Для такого успеха, какого ждут от него отец и мать, нужно еще что-то – удача, происхождение, талант…
Он давно решил, что никогда в жизни не позволит себе напиться, и был намерен всегда держать себя в руках – и тело, и разум. А еще он решил, что никогда не женится: пример родителей был веским доводом в пользу такого решения.
Вообще я пришел к выводу, что искусство неизбежно превращает людей в эгоистов, как болезнь. Ведь когда человек болен, он думает только о себе и своей болезни и то, что происходит с другими, его мало волнует.